Читаем без скачивания Истребитель ведьм (сборник) - Гжегож Бабула

Он замолчал, посмотрел в небо. И увидел. Черная точка над горизонтом.

— Ложись!!!

Она повиновалась. Белая полоса прочертила небо, коснулась того берега. Мигом позже они услышали оглушительный грохот, взлетели огонь и дым. Земля задрожала. Воздушная волна выхлестнула в мотеле все стекла.

— Что это? — крикнула девушка.

— Они нас обнаружили… Подожди!

Но Юлия побежала вокруг озера к тому месту, где стоял домик лесника. Зачем? От него не осталось и следа. Точно нацеленный ракетный удар должен был уничтожить и бункер, вплоть до нижних уровней. Волонтер побежал за девушкой. И тут!..

Очень глупо себя чувствуешь, когда земля внезапно разверзается под ногами. Мартин перекувырнулся и очутился на дне глубокого колодца с отвесными стенками. Выругался.

Над колодцем вдруг появились лица Омикрона, Морриса, Юлии.

— Вариант 2 — “ловушка”, — сказала лейтенант Дельта. — Веди себя спокойно, Мишель, Мартин, или как там тебя зовут в твоей галактике.

Он молчал. Его мозг горячечно работал.

— Вы в точности как люди, — сказал профессор. — Наивны и невыносимо уверены в себе. Ваша ракета бункер не повредила, а мы теперь знаем все твои контакты.

— Контакты? Вы с ума сошли, принимаете меня за кого-то другого. Юлия была со мной все это время, она подтвердит, что я ни с кем не контактировал!

— Очередная ошибка. Ты не обнаружил, что комната номер тринадцать была огромным датчиком, регистрировавшим все излучения твоего организма. Притворяясь, будто размышляешь, ты связывался со своими. Мы установили твоих дружков, их восемнадцать — потому что было две посадки!

— Это вам ничего не даст, мы бессмертны! — крикнул он хрипло.

— Ну это уже вопрос для дискуссии на темы технологии, — сказал Омикрон.

Раздался странный звук — не то вой ветра, не то плеск, — и над колодцем появились вращающиеся жерла бетономешалок. Потоки тяжелой серой жидкости хлынули вниз. Писателя охватил страх:

— Хотите меня залить?

— Вот именно, будешь как муха в янтаре. Только ты будешь живой мухой. На целую вечность.

— Вас всех уничтожат!!!

— А попробуй-ка связаться со своими приятелями. Все они в таком же положении. И полковник, и те из штаба, и даже генеральный прокурор.

Его охватила волна внезапного возбуждения, переходящего в вялость.

— Хочешь применить телепатическое оружие? — рассмеялся Моррис.

— Это тебе ничего не даст! Бетономешалки запрограммированы так, что никто из нас не сможет их выключить… — добавил Омикрон.

Страх овладел мозгом Волонтера.

— Вы совершаете ошибку, страшную ошибку, — кричал он. — Признаюсь, мы готовили вторжение, но ради вашего же блага…

Приборы, улавливающие его чувства, отметили искренность. Играл он или говорил правду?

— Мы давно наблюдаем за жизнью Земли. Единственной в этой части галактики планеты, населенной почти разумными существами, но раздираемой внутренними противоречиями и конфликтами, которые неминуемо приведут к уничтожению. Какое-то время наша региональная база (он прикусил язык, но позже выяснилось, что база располагалась на одном из спутников Юпитера) готовила вторжение. Мы хотели взять в свои руки управление земными делами, упорядочить все, привести в норму. Вы отставшая в развитии и дефективная раса, мы хотели вам помочь… Уничтожить войны, болезни, естественную смерть, дать вам…

— Думаешь, землянам пришлась бы по вкусу такая оккупация, даже ради их же блага? Слишком часто нас пытались осчастливить силой!

Волонтер, стоя по пояс в жидком цементе, попытался вскарабкаться на стену, но тщетно: песок осыпался под пальцами.

— Остановите! Прекратите это! Вы не имеете права заточать меня здесь навечно! Ведь я бессмертен, я буду… Люди!!!

Жидкая масса достигла его груди. Выкрикивая что-то неразборчивое (быть может, это был его родной язык), он разорвал на себе куртку и рубашку. Смотревшие ему в спину могли разглядеть длинный шрам. Некоторым показалось, что шрам раздвигается, что в щели показалось зеленое рыльце. Но в этот миг земля со стенок посыпалась вниз. Серая тяжелая волна захлестнула писателя. Какое-то время ее поверхность колыхалась…

Бетономешалки продолжают работать.

Оставим журналистам описывать, что происходило дальше, после самочинной операции майора Омикрона, похитившего несколько высокопоставленных лиц и обезвредившего их весьма остроумными методами. Скажем только, что вскоре на Омикрона и его сотрудников вместо приговора военного трибунала посыпались отличия, награды и почести. Во время так называемого “безвременья” обсерватории доложили, что светящиеся пятнышки вдруг остановились, а потом повернули назад. Впрочем, международные конфликты, эпидемия холеры и волна самоубийств отвлекли внимание от всей этой истории.

Только краснолицый автомеханик, невольный участник разыгравшейся драмы, переключившийся недавно на сочинение фантастических рассказов, кое-кому рассказал: примерно раз в год в мотель приезжает элегантно одетая дама и с букетом цветов уходит в лес, где за двойной оградой колючей проволоки под током белеет бетонный холмик.

Перевод Александра Бушкова

Эугениуш Дембский

НАИВАЖНЕЙШИЙ ДЕНЬ 111394 ГОДА

В восемь часов Рами начала будить Барбара, осторожно воздействуя на его сознание тишайшим шелестом, еще более тихим, чем отзвук падающей снежинки, затем создавая шум легчайшего шебуршания листьев дерева. Барбар не просыпался, тогда она зажурчала, как ручей, омывающий донные камешки. Но поскольку и это не помогло, она использовала звучание мелодичного колокольчика. Рами очень любила Барбара и меньше всего на свете хотела бы причинить ему зло, но она знала, что чересчур затянувшаяся побудка может принести больше вреда, чем пользы, — Барбар проснется раздраженный, сам не зная отчего, и сорвет свое недовольство прежде всего именно на ней.

Звоночек в сознании Барбара зазвонил еще раз, немного громче, и Рами почувствовала, что он просыпается. Она помедлила мгновение и прошептала:

— Доброе утро! Ты проснулся, сегодня 7 мая 111394 года. — Она старалась, чтобы излучение слов выходило от нее в нормальной интонации, упаси бог, не слишком сухой, но и не переслащенной.

— Вот еще! — мысленно обратился Барбар к Рами. — “Проснулся”, — передразнил ее. — А может, я вовсе и не хотел еще просыпаться? Что? Да, мне очень хорошо спалось.

— Тебе предстоит сегодня много дел, — приветливо и легко заметила Рами, не делая на этом специального упора, именно так, как и должна подумать нормальная, заботливая, хорошо функционирующая жена, особенно в такое прекрасное майское утро.

— Знаю, знаю, — ворчливо подумал Барбар, — давай информацию.

— Уже готова. За время сна твой рост не изменился, по-прежнему составляет 197,3662 сантиметра. Зато… — Рами постаралась вложить в эту эмиссию искреннюю радость, — весишь ты на 11 граммов больше! Теперь уже твой вес 54,7942 килограмма!

— Видишь! — воскликнул мысленно Барбар. — А ты еще не советовала мне брать эту батасоловую смесь!

— Да, — поспешно подумала Рами, — я, наверное, была неправа…

— Наверное! Не было еще ни разу, чтобы моя жена признала мою правоту. Похоже, что придется мне все-таки пойти на замену, — подумал он, и, хотя Рами чувствовала, что он шутит, легкий парализующий ток прошел по ее эмоциональным центрам. — Ну? Что еще?

— Пульс, давление, дыхание — в полном порядке. Ты абсолютно здоров, и меня это так радует, — она не выдержала и закончила заискивающе: — во время сна сделала тебе подзвуковой массаж спины. Перед тем, как разбудить, взяла все анализы. Результаты просто великолепные.

— И в этом, конечно, только твоя заслуга, — подцепил ее Барбар.

— Ясно же, что не моя. Прежде всего это…

— Хорошо! Хорошо! Хватит! — прервал ее Барбар. — Полился поток мыслей… Дай-ка мне лучше… э-э-э… красное платье. Впрочем, нет. Сначала гимнастика.

Лежа совершенно спокойно, он терпеливо ждал, пока жена, осторожно и ловко действуя силополями, снимет с него мягкое укрывало. Весь цилиндрический корпус жены, прозрачный в верхней части, которая накрывала тело Барбара и темно-синий внизу, где была вся аппаратура, пришел в движение. Сначала только несколько баллонов по продольной оси, затем Рами добавила к этому круговые движения. Постепенно, чтобы не переборщить, она увеличивала амплитуду колебаний, но была начеку, готовая в любой момент прервать это монотонное раскачивание на первый же проблеск недовольной мысли Барбара. Однако ее муж, окутанный силополями, приведенный в хорошее настроение известием о прибавке веса, молчал. Мало-помалу она начала замедлять круговые движения, вместо них добавила слабое дрожание всего корпуса, а затем, не улавливая по-прежнему неудовольствия мужа, вознеслась под самый потолок, мягко опустилась вниз, снова вознеслась. Так она ублажала Барбара, используя все пространство пустой комнаты, но ни на секунду не ослабляла внимания. И как только уловила пробуждение мысли у Барбара, мягко затормозила.