Глава пятая
Переступая через две ступеньки, Анжело поднялся наверх и в нерешительности остановился у двери спальни. Ему сказали, что его жена вышла на воздух, но ее нигде не оказалось, потом какая-то служанка вмешалась и сказала, что госпожа Габрис побежала в спальню.
Догадки мучили его. Может, ее кто-то обидел? Тогда бы он точно не пощадил этого человека.
Неделя без нее — целая вечность. Полгода без нее — сущее наказание. Каждую минуту он вспоминал о ее нежном и горячем теле, шаловливых поцелуях и шальных пальцев, даривших ему такое наслаждение. Это было больше, чем страсть и желание. Он думал не только о постели, но и о письме. В ее ровном подчерке Анжело, будто слышал стоны боли ее сердца. Этот факт не давал ему покоя. Долгими ночами он ворочался, пытаясь осознать смысл ее слов, но натыкался на ледяную глыбу вопросов и непонимания. Он думал, что она — ночная бабочка. Но он ошибся. Он думал, что это пройдет. Но он ошибся. Желание увидеть ее становилось маниакальной целью. Другие женщины перестали его интересовать. Он хотел только ее. Представлял в постели исключительно ее податливое тело.
Анжело глубоко вздохнул и, открыв дверь, замер на пороге. С распущенными волосами в прозрачном белом пеньюаре, выделяющим ее округлую фигуру, она стояла, обхватив свои плечи руками и смотря куда-то вдаль.
— Сессилия — позвал ее он, но она не обратила внимания, а продолжала смотреть на пустую стену. Ее глаза были красными и опухшими. Она плакала — пронеслось у него в голове.
Анжело подошел к ней и, обняв за плечи, повернул к себе:
— Что с тобой?
Она посмотрела на него, и в ее шоколадных глазах отразилась пустота, смешанная с болью. У него защемило сердце.
— Зачем я тебе, Анжело? — послышался ее безжизненный голос — Что за брак будет у нас? В нем нет любви.
— Прошу, перестань об этом говорить — со стоном попросил ее он и став на колени, чем удивил ее, приподнял легкую ткань и нежно поцеловал в живот. Слезы навернулись ей на глаза — У нас есть больше, чем любовь. Наш ребенок будет связывать нас всю жизнь.
Анжело заключил Сессилию в объятия и прижался к ее губам в страстном поцелуе, заглушив крик протеста. Прижатая к его груди, она чувствовала исходящее от Анжело тепло, вдыхала его запах — смесь мыла, лосьона после бритья и какой-то еще неуловимо-сладковатый запах мужского тела, — и его возбуждение передавалось ей.
Анжело положил руки ей на шею и наклонил голову, еще сильнее прижимаясь к ее губам, пока решимость Сессилию оттолкнуть его полностью не растаяла. Она обмякла и приоткрыла губы, уже почти не чувствуя, как Анжело избавил ее от одежды. А затем — Сессилия даже не поняла как — они уже лежали на кровати, и Анжело ласкал губами ее грудь.
Ласки Анжело становились все нетерпеливее и откровеннее, и Сессилия чувствовала, как внизу живота разливается тепло, и ей ни о чем не хотелось думать. Она перестала бороться и с Анжело, и с собой, подчинившись желаниями своего предательского тела. Обвив руки вокруг его шеи, она стала водить языком по его губам. Анжел вдруг поднял голову и взглянул ей в лицо:
— Нас до сих пор тянет к друг другу.
В плену страсти она кивнула головой и стянула с него пиджак, порвала пуговицы на рубашки и стала нежно ласкать его мускулистую грудь, полностью отдаваясь в его власть.
Он предстал перед ней полностью обнаженным и медленно накрыл ее тело своим, целуя ее губы и подчиняя своим инстинктам. Она стала извиваться под ним, и он, горящий в огне сумасшедшей страсти, овладел ею, и она не смогла сдержать крик восторга.
Усталые они лежали в объятиях друг друга, и Анжело гладил ее живот.
— А что подумают гости? — спохватилась Сессилия, понимая, что уже поздно.
— Мы начали нашу брачную ночь раньше — беспечно отозвался он, продолжая свое занятие.
Сессилия прокручивала в голове разговор Анжело и его брата. Он сам упорно будет отвергать все намеки на любовь. Он любит свою жену, а она — лишнее звено в его цепочке. Как же она мечтала о сказочной любви! А ничего не получила взамен. Теперь ей предстоит новая жизнь, где правит страсть и долг.
* * *
Сессилию разбудили жаркие поцелуи в шею, и она, сладко потянувшись, обвила его мускулистое тело руками, притягивая ближе. Он страстно впился в ее губы поцелуем и начал ласкать внутреннюю сторону бедра.
Так начиналось каждое их совместное утро. Она не верила, что уже месяц была замужем за Анжело Габрис, греческим миллиардером. После свадьбы в Фессалониках спустя три дня они вернулись в Афины вместе с пожилой служанкой, которую Сессилии приставила мать Анжело. Сессилия и не думала, что обретет такой желанный покой… без любви. Ее муж был верен ей и надежен, и не об этом ли мечтают девушки всего мира? Ну и нет любви с его стороны, зато она обожает его. Сессилия признавалась себе каждую минуту, что влюбляется в него все сильней. А, когда они с Шарлоттой ходили по магазинам и заметили в детском отделе серьезного и жестокого бизнесмена, который с выражением опытного знатока своего дела, выбирал одежду для младенца, то сердце ее переполнилось еще большей нежности к мужу. Спустя неделю после свадьбы они узнали, что у них будет девочка, что, к ее удивлению, обрадовало Анжело. А ей оставалось только наслаждаться заботой со стороны свекрови и мужа. После прихода Анжело с работы они разговаривали за ужином обо всем: о погоде, истории развития художественного искусства в странах Запада, но ни разу о дальнейшей их жизни. Ночью они занималась любовью с бешеной страстью.
Сессилия до сих пор помнила восторг, охватившей ее, когда муж подарил ей мольберт и краски. Он вернул ее в прежний мир буйства цветов и фантазии. Теперь утром и днем Сессилия изображала пейзажи Греции в кабинете Анжело, куда последний разрешил приходить в любое время.
В скором времени она подарит ему портрет одного замкнутого мужчины, пережившего много трагедий в жизни. Портрет Анжело был почти готов. Осталось несколько штрихов, наполненных любовь, и он будет с ней каждую секунду.
Да, ее муж сократил командировки, но работа без него погибала, потому Анжело вернулся вчера ночью с недельной поездки в Лондон, где у него тоже имелся филиал. Сессилия долго ждала его, но усталость взяла свое, и она заснула, а разбудил ее самый прекрасный мужчина в ее жизни.
— Yanika mou, я так скучал по тебе — Анжело нежно поцеловал ложбинку ее грудей, и она выгнулась навстречу, обхватив его голову руками, Сессилия посмотрела в красиво очерченное лицо супруга. Черные волосы взъерошены, а в потемневших глазах горел огонь страсти.
— Анжело, не оставляй меня больше надолго — тихо прошептала Сессилия — Я очень скучала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
