Встретившись с его жестким взглядом, Сессилия поняла, что Анжело так и сделает. По ее спине побежали мурашки. Вот она еще кое-что о нем узнала, кроме того, что он потрясающий любовник. Анжело может стать беспощадным, когда хочет чего-либо добиться.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Сессилия, приложив руку к животу и чувствуя маленькие толчки ребенка.
Этот жест не укрылся от Анжело, но он бесстрастно отчеканил:
— Для твоего брата работа — это вся его жизнь. Он очень пунктуальный и ответственный, и я знаю его уже четырнадцать лет, но возникшая ситуация вынуждает меня выгнать его с работы.
— Ты уволишь его? — чуть не задохнулась от ужаса Сессилия, прикрыв рот ладонью, справляясь с тошнотой. Роман стал работать, когда ему едва исполнилось двадцать, и упорный труд всегда награждался похвалами. Сам он признавался часто ей, что в его жизни две ценности — она, Сессилия, и компания «Габрис Интерпрайзес».
Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем прозвучал его холодный ответ:
— В моих силах сделать и это, Сессилия.
Слезы закипели в ее глазах, и она еле сдержала себя, чтобы не расплакаться и дрожащим голосом прошептала:
— Прошу, Анжело, не делай этого. Я никогда себе не прощу, что из — за меня ты уволил его.
— Тогда ты выйдешь за меня замуж — подытожил Анжело — И даже думать не смей об отказе или о чем-то в этом роде.
Анжело смотрел на девушку и чувствовал, как его охватывают противоречивые чувства: жалость и желание отомстить за уязвленное самолюбие в тот день, когда он обнаружил, что ее нет рядом.
— Я согласна — почти не слышно ответила Сессилия. Она была уверена, что Анжело выполнит все о чем заверял ее, но в то же время она не могла не признать очевидного: он очень хочет этого ребенка. Какое право она имеет лишить малыша отца и полноценной семьи? Лишать того, чего не имела сама.
Анжело улыбнулся и, взяв ее за руку, поцеловал ее пальцы, чем поразил Сессилию:
— Клянусь, я буду самым верным мужем на свете, ведь ты не оставишь мне сил на других женщин.
Покраснев, Сессилия хотела встать, но он ее остановил, положив руки на плечи:
— Куда ты хочешь пойти?
— Домой — удивлено пробормотала Сессилия и в этот момент почувствовала, как спальня начала раскачиваться. Сначала она думала, что опять проваливается в обморок, но потом заметила, что и Анжело с трудом держится на ногах.
— Мы сейчас летим в Афины, — тоном, не терпящим возражения произнес Анжело. — Там мой дом, моя работа… и мои родители.
Мысль о том, как воспримут его родственники беременную от их сына женщину вне брака, заставила Сессилию вздрогнуть. Она постепенно стала проклинать тот день, когда встретила его и решила нарисовать его портрет. Если бы не портрет, то все было бы иначе.
Внутренний голос упрекал ее, говоря, что виноваты только ее дикое влечение ко мне и вспыхнувшая любовь, которую она не смогла остудить за полгода.
Отпустив ее, Анжело отошел в сторону и набрав чей-то номер, протянул ей трубку. Сессилия крепче прижала телефон, услышав взволнованный голос брата:
— Анжело, как она?
— Со мной все хорошо, Роман, — сдавленно проговорила Сессилия, — Я в порядке.
— Боже, Сессилия, — на другой линии послышался протяжной вздох. — То ты огорошиваешь меня известием о беременности, то я узнаю, что мой близкий друг и босс — отец моего будущего племянника. Что происходит, девочка?
— Я не знаю, что сказать, — честно ответила Сессилия и, почувствовав, как слезы полились по щекам, прошептала: — Ты только прости меня.
— Не плачь, сестренка — ласково сказал Роман — Ты выходишь замуж за очень хорошего человека. Не смотри на его внешнюю оболочку, так как он совсем другой внутри. Ты ответь мне честно: ты будешь с ним счастлива?
Сессилия всхлипнула. Она очень надеялась, что будет счастлива в браке, где торжествует любовь, но что ждет ее с Анжело? Ничего, кроме страсти и общей привязанности и любви к ребенку. Повод для создания семьи явный, ведь она ждет ребенка семьи Габрис.
— Я буду счастлива — пообещала Сессилия, и телефон выскользнул из ее рук. Рыдания вырвались из груди девушки, и она ощутила прилив смертельной тоски и усталости. Какая жизнь ее без брата и привычного уклада жизни? Сильные руки обняли ее и притянули к себе. Она уткнулась в шею, вдыхая до боли родной запах и заплакала сильнее.
— Yanika mou, успокойся — Анжело погладил ее по шелковым волосам, ощущая мощный прилив желания от аромата ее духов. Округлость ее форм касалась его мускулистого тела, а живот уперся ему в бок.
От нежных ноток его голоса Сессилия вцепилась ногтями в воротник его рубашки, не скрывая громкие всхлипы.
Сейчас в этих слезах выливалась вся боль, которую она терпела на протяжении шести месяце после разлуки с ним. Раздирающие душу воспоминания проникли в ее голову. Он был так ласков с ней в тот вечер, и в страшном сне она не представляла, что он может быть таким беспощадным.
Анжело не думал, что ее боль передастся ему, но сейчас видя трясущееся от рыданий хрупкое тело в своих объятиях, его сердце сжалось. Что он за мужчина, если из — за него льют слезы две женщины? Марина постоянно плакала, слыша его грубые ответы, а Сессилия, жизнерадостная и веселая любительница круассанов и маленькая художница, проникшая в его мысли и сохранившая именно такое впечатление о себе, сейчас не могла сдерживать слезы.
— Перестань, agape mou — поцеловав ее в макушку, взмолился он — Не плачь. Все будет хорошо.
Сессилия отодвинулась от него и, вытерев слезы, придала голосу безразличие и сказала:
— Анжело, я устала.
— А по-моему, ты просто боишься провести со мной пару часов наедине. — Он с вызовом взглянул на нее. — Конечно, если ты боишься снова броситься мне на шею…
— Не надейся.
— Значит, согласна. — Удовлетворенный тем, что все правильно рассчитал, Анжело направился к выходу. — А теперь отдохни. Когда самолет приземлится, я разбужу тебя.
Глава четвертая
В двенадцатом часу ночи самолет Габриса совершил гладкую посадку, и Сессилия, спускаясь по трапу, оступилась и чуть не упала. Анжело мгновенно отреагировал и, подхватив ее на руки и не обращая внимания на сопротивление, понес ее к черному «бентли». Усадив ее на заднее сиденье, через секунду он присоединился к ней. Сессилия заставила себя посмотреть на него.
А он действительно неотразим. Взлохмаченные ветром волосы… сильная рука, лежавшая на колени. Если бы не то, что полгода назад… Сессилия отогнала горькие воспоминания. Она больше не поддастся его обаянию. Состязание? Великолепно. Она докажет ему, как сильно он ошибается, если думает — а он явно так думает, — что соблазнит ее во второй раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
