с ужасной матрицей, я чутка скривил губы. Пользоваться таким, а уже тем более смотреть в него — сущий ад. Даже хотелось отказать ей в просьбе, но чтобы стать ради нее «другом», пошел на такие жертвы. Но как только я увидел новости, то почти захлопал в ладоши.
— Как нам сообщается, найден первый подозреваемый в деле ограбления банка, Мастер ближнего боя Лин-лин. Обвинения пока не выдвигаются, — в новостях появилась фотография той самой соседки, что лежала со мной на упругом матрасе, облокачиваясь на ватные подушки. — Просим пока быть осторожней, не сближаться с объектом, пока ее невиновность не установится окончательно.
— Почему… почему именно я? — расстроилась. Ужалась, как щеночек, видимо, до нее наконец добрался страх, робот то мог ее убить.
— Ну-ну, просто так получилось. Люди предостерегаются любых возможных опасностей. Конечно к тебе возможно будут плохо относиться, но я тебя поддержку, — погладив девочку по головке, я прищурился на скатившуюся по ее щечке слезинку, и аккуратно подобрал ее на пальчик. Повезло получить образец.
— Шмыг* Спасибо, что веришь мне. Вот только… прости, я не знаю твоего имени
— О… — больно уж сильно привык ходить с псевдонимом, и что все зовут меня Мегамозгом. Своего имени я не знал до тех недавних пор, пока не пробудил в себе память. — Я… Мортис.
Глава 4
Твоя аренда закончилась, Бог
Любовь к черным плащам и накидкам, с вкраплением острых и ядовитых шипов; ямам со змеями, переплетающихся в одном водоеме с генномодифицированными акулами, способными летать при помощи своих плавников словно птицы; Замкнутым камерам с ядовитыми веществами и крематориям — это все отличительные черты любого злодея со вкусом, невозможно было оставаться обычным, мирным, глупым человеком, но любить эти увеселительные приборы для умерщвления. Настоящий злодей должен не только противостоять героям, сами его вкусы должны претерпеть изменения — вот почему, ради проверки теперь уже своей Лин-лин, моей соседки и по совместительству живого контейнера с материалами для изучения я, лежа с нуждающейся во мне девушкой на кроватке, позадавал ей совершенно обычные и нетривиальные вопросы — проверить, стала ли она наконец злодеем: Хочет ли она бросить пришедшего к ней робота-героя в чан с раскаленным железом; Если бы она могла вернуться в прошлое и предотвратить появление бесящих ее героев — сделала бы она это; Готова ли она отправится в далекие края, исследовать невероятные пещеры и темные тропы, чтобы противостоять несправедливости в отношении себя, и построить такой мир, какой тебе нравится!!!
— Эм… я ничего не понимаю в политике и управлении, и не смогла бы построить мир, который мне нравится. Все, что я хочу, это исправить несправедливость, агх побила бы этого героя, да и все, мне хватит!
Ответ меня расстроил. Но я не собирался делать вообще ничего, чтобы исправить этот глупый образ мыслей. Процесс и так был запущен: На следующий день пребывания в этом мире, я с наличкой в карманах отправился по магазинам. Честное слово, оставаться в простенькой рубашке, ужимающих меня шортах и прочем, было не то что неприятно, я чувствовал себя… ближе к людям! Мое мерзкое лицо и так делает меня похожим на одного из этих узколобых, так что предстояло хотя бы переодеться. Как и ожидалось, в магазинах одежды не было ничего подходящего, а специальные тематические предприятия, выпускающие Геройские костюмы на заказ, я даже не заходил. Во-первых это было ниже моего достоинства, а во-вторых я увидел выходящую из одного такого магазина девушку, в невиданно открытом костюме, откровенном бронелифчике, которые я помнил еще по приложению в телефоне бывшего владельца тела.
— Не верю глазам. Вместо качественной, не рвущийся и несгораемый накидки, они выпускают костюмы для шлюх? Аа-а-а, как я не понял сразу, это прикрытый бордель! Черт, нужно к столькому еще привыкнуть, — мне еще предстояло понять, как отличать простых шлюх от героинь с крепким телом, в случае последних я даже мог объяснить малое количество одежды — к чему она, если тебя не берет кислота, огонь и бензопилы? Хотя нет… Метромен же не гонял в стрингах.
В любом случае мне пригодился только магазин тканей. Накупил черных фасонов, несколько украшений и с забитыми сумками вернулся домой, тренировать свой телекинез. Иглы нещадно выкручивались, лопались и с огромной скоростью разлетались по сторонам, втыкаясь в стены. Я будто пытался схватить маленькую вещь огромными лапами, получалось неуклюже и слишком «сильно». Но нижняя планка контроля поддалась, когда я взял сразу несколько иголок, и ничего не ломая сумел аккуратно заняться шитьем — уже не в первой, этот навык был мною приобретен еще в детстве. В воздухе летала самошьющаяся ткань, которая всего-то должна была предать мне образа, сравнивать ее с костюмом из нанитов, надеясь на равнозначные эффекты, было глупо и наивно. Защиту мне обеспечит нечто другое.
Тук-тук*
Но вот в дверь постучали, и все подконтрольные объекты, будто мусор который надо куда-то спрятать, поспешно улетели под кровать. Я посмотрел сквозь стену, и с широкой улыбкой открыл дверь, увидев злющую девчушку.
— Они меня почти арестовали! — топнула ножкой, согласившись войти ко мне, чтобы поболтать. — Я пошла в полицию, чтобы оставить заявление на возврат всего конфискованного у меня оружия. Но как только меня увидели в участке, все полицейские почти похватались за оружие, они считают я взяла их участок в заложники, поскольку я пока что Единственный подозреваемый.
— Какой ужас. Чем герои вообще занимаются, — со сведенными на груди руками уставился на бродящую по комнате девушку. В какой-то момент она зависла, сильно расстроенная.
— И это не все, мне запретили входить в додзё, где я тренировалась, — вот какого быть единственным подозреваемым. В итоге, Лин-лин теперь была супер зла, колокольчики на ее голове угрожающе звенели, а эмоции требовали выпустить пар. Видно, она не славилась выдержкой, своим кулаком она врезалась в мою стену, и проломила ее насквозь. С той стороны виднелась ее собственная комната, с включенным телевизором. — Черт… прости за это пожалуйста, просто я чувствую себя
