туда обратилась. Эти ребята ничем не отличаются от шпаны, единственное их преимущество это количество. Им, должно быть, тебя и передавили, моя Мастерица кулака звенящей ладони.
— Это… — она почти заплакала. — Тот мужик в форме бегемота такой прочный, что ему было плевать на мои удары. А у других вообще шоковые дубинки, и огнестрел, но все они… — осмотрела меня, мой элитный наряд, медленно оперевшись на пол. — Были побеждены, потому что ты псионик? Неужели ты геро…
— Я всего лишь такой же недолюливающих героев чел… кхм, бгх, «человек», как и ты, — встав перед ней в полный рост, протянул руку помощи. Глаза смотрящей в мою фигуру малышки задрожали. Взялась за мою черную перчатку, и кривя лицо от боли поднялась; осмотрела буквально стоящих передо мной на коленях людей, и протерла в неверии глаза. Даже Петух, он же Бегемот, кукарекая и пытаясь меня умилостивить, стоял перед своим Лордом на коленях. — У всех свои причины «напакостить» героям, но для помощи в этом тебе нужно обращаться к Подходящим личностям, а не… этим.
— Хотите сказать лучше обратиться к вам? — моя фигура сама за себя все сказала. Осмотрев острые края, шипы и сравнив меня с бандитами, все быстро поняла. — Да… видимо, вы больше в этом разбираетесь. Но можно вопрос? Эм, что с этим бегемотом? Как-то странно себя ведет, будто он под гипнозом.
— Разве? — часики быстро метнулись перед ее глазами. Таящееся в недрах подозрение быстро пропало.
— А, показалось наверно, — все еще пытаясь понять произошедшее и расклад сил, она вела себя неуверенно, — Так что с этими делать? Они пристали ко мне сразу после предложения напакостить героям. Пускай отрабатывают, будут собачками на побегушках! Ползающая у ног банда — звучит весело.
— Нет.
— Но так будет проще! Я конечно ничего в этом не понимаю, но можно было бы взять этот район под себя — мне например больше негде жить. Можно создать тут свой бизнес, зарабатывать на бандитах, и больше никогда не жить в таких норах, как те, что предоставляла бывшая домовладелица. Не хочу быть нищей, это ужасно!
Я вновь усмехнулся. Лин-лин начинает понимать, как надо жить, что всего надо добиваться силой, но ей еще не хватает опыта. Что-то контролировать, открывать бизнесы, это все для миролюбивых злодеев и законопослушных бандитов. Быть тем или другим, означает не быть плохим вовсе; не спорю, есть «плохой» бизнес, например можно было бы создать бордель, и пристроить туда ту шлюху, но это все бремя, требующее времени и внимания. Легче сдать ту же шлюху в уже готовый Бордель, совершив тем самым преступление и получив за это деньги, и остаться довольным. Что же насчет дома… складские помещения ужасное место, они часто просматриваются, и все давно должны были настроить слежку за этим местом, все человеческие ангары созданы не для темных дел. Донеся все это до Лин-лин, решил заодно показать, как делаются дела. Узнав у бандитов нужную информацию, вышел с ними на улицу. Избитая братия шла угрюмым шагом на подкашивающихся ногах, попадая под взоры всех местных бандитов. У этих зевак раскрывались глаза, а волосы вставали дыбом — видя же за кем шла не самая последняя банда местного района, они вели себя тише воды и просто наблюдали. Дорога привела нас в находящийся в задрипенске, местный бордель. Что я мог сказать, район тут напомнил мне дом, все в мусоре, верзилы и разодетые бабы предлагали отсосать за пару долларов — постучав в железную дверь небольшого, уходящего под землю здания, я увидел маленькое открывшееся окошко. Человек по ту сторону осмотрел меня, ребят за спиной, и тихонько прищурившись захлопнул проем. Через пару секунд раздался звук отпирающегося замка. После открытия двери сразу послышалась исходящая из борделя Музычка.
Охранник в черной майке просто провел нас взглядом, и захлопнул дверь, когда мы вошли. Стоило сказать, именно это место уже действительно пахло и цвело стилем. Я со свежей улыбкой, вспоминая как впервые лишился девственности в похожем месте, спустился по битым и заляпанным алкоголем ступенькам. Неоновые лампы освещали наш путь, пока мы не оказались в просторном зале с красной подсветкой— музыка долбила так, будто желала уничтожить барабанные перепонки; женщины раскручивались в полуголом, а где-то и полностью голом виде на шестах, пока на дорогих диванах сидели радующиеся мужики, и не только; из приватных кабинок можно было даже услышать стоны не смотря на всеобщий шум. Даже самые отторгающие мужчины тут могли получить услуги за пару баксов. А еще тут всегда были рады «новому» товару. Вот почему, пока мы стояли на одном месте, к нам с понимающим лицом подошла женщина в сиреневом платье.
— Добро пожаловать, господа и дамы, я владелица данного заведения — Дорис, — она изысканно нам улыбнулась… но честно говоря, лучше бы этого не делала. Да и называть ее женщиной, наверно было рискованно. Ее лицо казалось каким-то даже пугающим: пышные, определенно перекаченные губы, квадратные выпирающие щеки с выделяющейся родинкой и грубый подбородок, настоящий сутенер.
— Какое приятное знакомство, Дорис, — не став пожимать Этому руку, я несмотря на пренебрежение показал приведенных людей. Хочешь, чтобы к тебе обращались уважительно — веди себя так же. — Если вы не против, я бы хотел, чтобы вы приняли товар.
— Банда суперов. Ты серьезно? — она вытерла уголок губ, и смачно ухмыльнулась. — Это будет самый элитный товар, что у меня был. Хах, они очень даже неплохо сохранились, — Оно прошло мимо побледневшей шлюхи, почему-то не желающей возвращаться в естественную среду обитания, встала перед Бегемотом, и смачно вздохнула его запах. — Да-а, мясо высшего класса, выносливое и свежее, — сделав пару пасов руками, она передала ряженных охране. Заплаканную женщину отвели куда-то за кулисы, а мужиков в другой зал, вывеска перед входом в который гласила — Петушатник. Бегемоту там понравится. Чего не сказать о других — их крики стало слышно уже через пару секунд. Широко же улыбающаяся Дорис ласково указала за столик рядом с одним стендом, и предложила выпить.
— Фе, алкоголь разрушает клетки мозга. Мне и так его нужно беречь, у людей… у нас — мозгов и
