– Кстати, сэр, меня зовут Джозефина Мидлтон. Но друзья и родные зовут меня Джо.
– Рад познакомиться с вами, мисс Мидлтон, - сказал герцог таким тоном, словно ему представили девушку при дворе. - Пол Вильерс к вашим услугам, мадемуазель. Джозефина улыбнулась.
– Спокойной ночи, мистер Вильерс, - прошептала она. - Вы очень добрый человек. Задуть свечу?
– Свечу? Ах да, свечу. Пожалуйста, мадемуазель, если она вам больше не нужна.
Комната погрузилась в темноту. Джозефина снова заерзала на кровати.
Герцог стянул одеяло до колен.
Внизу раздался оглушительный взрыв смеха, и люди, собравшиеся там, дружно запели очередную песню.
***
На следующее утро Бартоломью Мидлтон встал по обыкновению рано, дабы совершить прогулку верхом. Насвистывая, он прохаживался по конюшням, пока конюх запрягал его лошадь. Бартоломью мог бы и сам это сделать, но, как однажды ему объяснил дедушка, слуги не любят чувствовать себя бесполезными. Их задача - прислуживать господам. А задача господ - пользоваться привилегией - быть обслуживаемыми.
Долго ждать Бартоломью не пришлось. Он вывел лошадь во двор, собираясь тронуться в путь. В осеннюю пору молодой человек особенно любил совершать верховые прогулки. Бартоломью вставил ногу в стремя.
Вдруг он остановился, нахмурился и вернулся в конюшню. Да, так Барт и думал. Он внимательно осмотрел один ряд стойл, потом другой.
Через минуту Бартоломью уже спешил к дому, наказав конюху водить лошадь, пока он не вернется.
– Сьюзи! - Бартоломью потряс сестру за плечо. В столь ранний час она еще крепко спала. Кровать Джозефины на другой стороне комнаты стояла нетронутая. - Проснись!
– М-м, - раздраженно отозвалась Сьюзи, зарываясь лицом в подушки. - Уходи, Барт, попроси Джо.
– Сьюзи, проснись! - Бартоломью снова потряс ее за плечо. - Что-то не так.
– Уходи.
– Мне потрясти тебя посильнее? Что-то не так. Джо вчера уехала к тетушке Уинифред, но нет только тех лошадей, которых взял отец. Сьюзен застонала.
– Возможно, она уже вернулась. - Сьюзи открыла один глаз и посмотрела на пустую кровать напротив.
– Нет. И что еще ужаснее, Сьюзи, если Джо и отправилась к тетушке Уинифред, то скорее всего пешком. Сьюзен перевернулась на спину и открыла глаза.
– Послушай, - рассуждал Бартоломью. - Джо уехала вчера, сказав, что отправится к тетушке Уинифред. Однако заставила нас пообещать, что записку папе мы отдадим только вечером. Как она туда доберется, если не взяла ни свою, ни какую-либо другую лошадь?
Сьюзен испуганно уставилась на брата. - Джо поехала не одна, вот в чем дело, - заключил Бартоломью. - Мистер Портерхаус намеревался уехать вчера от Уинтропов? Он говорил об этом заранее?
– Нет, он собирался в спешке, сказав, что очень больна его сестра.
– Черт возьми! - воскликнул Бартоломью. - Бьюсь об заклад, Джо уехала с ним. Я ей шею сверну.
Сьюзен вскочила, округлив голубые глаза. Золотистые волосы обрамляли ее лицо.
– Джо сбежала с мистером Портерхаусом? О, Барт, конечно же, нет. Джо никогда не сделала бы ничего подобного. Она импульсивна и часто совершает необдуманные поступки, но Джо не сбежала бы. И уж тем более с мистером Портерхаусом.
– А разве не он рассказывал сестре весь этот вздор о Митфорде? И напугал ее этим до смерти?
– По-твоему, он все это выдумал? Неужели мистер Портерхаус так напугал Джо, что она с ним сбежала? О, Барт, это невозможно. Но что делать нам?
– Дай мне подумать. - Бартоломью нахмурился. - Джо не сбежала бы. На это она не способна. Но Джо самая глупая девчонка, какую я когда-либо встречал. Она, должно быть, поехала с ним к тетушке Уинифред. И это Портерхаус сбежал, а не сестра. Просто безумие, что девушки, подобные Джо, имеют такое огромное приданое. Таких, как она, всякие мистеры Портерхаусы видят без очков на расстоянии пяти миль.
Сьюзен села на кровати.
– Полагаешь, он похитил ее? Бартоломью ударил кулаком по ладони. - Портерхаус не остановился бы и перед этим. Даже если он и не увез ее в Гретну, репутация Джо все равно будет запятнана. Черт возьми? Я прикончу его своими руками. А потом придушу Джо. Я должен поехать и привезти ее, Сьюзи. Это убьет папу и дедушку.
– Ты отправишься за ними? - Сьюзен схватила брата за рукав. - Но что, если уже слишком поздно? О Джо! Бедняжка Джо? Она даже не подозревала, в какую ловушку ее заманили.
– Одевайся, - сказал Бартоломью, - и побыстрее. Проводишь меня, и пока никто не встал, придумаешь, что сказать дедушке и сестрам. Только не говори правду. Соври им, что сегодня такой чудесный день и я решил тоже наведаться к тетушке Уинифред.
– Ты без меня никуда не поедешь! - воскликнула Сюзанна. - Бедняжка Джо? Я отправлюсь с тобой.
– Не будь смешной. Ты же не переносишь долгих путешествий. После первых двух миль ты как всегда начнешь хныкать.
– Я еду, - решительно объявила Сьюзи, откинув одеяла. На ее щеках вспыхнул яркий румянец. - Я обдумаю все хорошенько по дороге и помогу смягчить ситуацию, когда мы втроем вернемся домой. О бедняжка Джо!
– Бедняжка Джо! - с раздражением повторил Бартоломью. - Подожди, пока мои руки доберутся до ее шеи. Вот так-то. Это я сделаю из нее бедняжку Джо. Одевайся, Сьюзи. Даю тебе пятнадцать минут. И имей в виду - никаких жалоб в дороге. А я пока напишу короткую записку дедушке.
– Мы поедем верхом? - спросила Сьюзен, храбро взглянув на брата. - Барт, ты выберешь для меня лошадь, которая не встанет на дыбы? Бартоломью сердито поцокал языком. - Нам придется взять старый экипаж дедушки. Другого выбора у нас нет. Уж лучше бы ты осталась дома, Сьюзи. Без тебя я доберусь куда быстрее.
– Я еду. - Сьюзи выпрыгнула из кровати еще до того, как Бартоломью закрыл за собой дверь.
Глава 4
Джозефина, потягиваясь, зевнула. Где же Бетти? Только она умела так осторожно будить ее: не трясла за плечи, как Барт, когда ему нужна была компания для верховой прогулки; не стаскивала одеяло, заставляя мерзнуть, как Сьюзи, когда хотела с кем-нибудь нанести утренние визиты; не кричала пронзительно в ухо и не била легонько по щекам, как Пенни и Гасси, когда желали взять ее с собой собирать полевые цветы или слушать пение птиц.
Бетти, служанке Джо, приходилось действовать хитро и ловко. Она просто открывала тяжелые бархатные шторы, и лицо ее хозяйки тут же заливал солнечный свет. Не то чтобы солнце всегда светило, но Джозефину будил и обыкновенный дневной свет.
Джо часто завидовала лондонским барышням, которым позволялось спать до полудня, а затем несколько часов посвящать своему туалету. Какая у них, должно быть, замечательная жизнь! Окажись Джозефина на их месте, она бы места себе не находила от радости.
