– У него есть возможности. У меня таких возможностей нет.
– Вероника! У вас были бы деньги! На них можно купить любые возможности!
– Щегельский тоже не бедствует. Вы считаете, что я смогу тягаться с ними в одиночку? Они перекупят любого адвоката и сотрут меня в порошок! – Я выразительно посмотрела на Зимина.
– Что мешает сделать это с Лехманами? – спросил Зимин.
– Какой-то там пакет акций. Они не получат его, пока у меня не будет прав на сына, поэтому не согласятся.
Зимин замолчал.
– Блокирующий пакет акций, – нахмурился адвокат, словно прикидывал в уме возможные варианты. – Ему потребуются гарантии, что вы его не обманете.
– Какие?
– Этого я не могу знать.
– Но вы можете проверить документы?
– Разумеется. Но я не намерен так легко отдавать ваше наследство!
– Поверьте, легко оно не достанется.
Зимин пристально посмотрел на меня.
– Есть что-то, чего я не знаю?
– Бабушка предупреждала, что от Роберта Щегельского лучше держаться как можно дальше.
– А вы решили засунуть свою голову в пасть льву? – подытожил Зимин.
– Что-то типа того. Так вы ещё думаете, что мне стоит искать свои возможности?
– Я думаю, что нам всем пора начинать молиться. Хотя я верю только в закон.
Закон. Я ухмыльнулась. Закон на стороне тех, у кого есть деньги. Но теперь у меня появилась крошечная надежда уравнять шансы. Я, действительно, готова отказаться от наследства, на которое, по сути, не имею никакого права, лишь бы только Лехман помог вернуть мне Кирилла.
Я ему не верила. Теперь я никому не верила. По крайней мере, этот урок я усвоила и прочувствовала на собственной шкуре.
С нетерпением ждала, когда позвонит Лехман или Зимин, с мольбой глядя на молчащий телефон.
Лехман позвонил ровно через неделю, предложив встретиться в том же кафе. Ему понравился внешний вид из окна. Когда только успел рассмотреть?
Решила предупредить Зимина о встрече, но Олег Васильевич был уже в курсе. Дядюшка сам настоял на присутствии адвоката. Буду надеяться, что и в остальном он будет таким же открытым.
– Вероника, я проверил информацию, учитывая те сведения, что получил от тебя. Всё верно в тот день, даже в один час родились два мальчика. Оба Кирилла. Но от второго мальчика мать, Куропаткина Марина Степановна, отказалась. А вот дальше получается интересное. Тебе сообщили, что твой ребёнок скончался. Все документы, результаты анализов, МРТ, и прочего совпадают с теми, что я уже получил. НО! Вес малышей отличался. Медсестра сказала, что произошла ошибка, день был суматошный, и они просто перепутали записи в бумажном журнале. Хотя в электронном всё идеально. Куропаткина Кирилла усыновили в конце месяца. Из-за желтушки его не успели перевести в дом малютки. Проблем при усыновлении не возникло. Усыновитель пожелал мальчика, рождённого именно восемнадцатого октября.
– То есть, получается, тест ДНК не проводился? – спросила.
– Получается, что нет.
– А проверить, чьё имя записано в документах?
– Не имеет возможности. Кирилл оформлен как ребёнок Щегельского.
– А разве так можно?
– При желании можно всё. Я не думаю, что у Щегельского могли возникнуть с этим проблемы.
– Я ничего не понимаю.
– Вероника, скорее всего, тебе сообщили о смерти сына, чтобы ты не пыталась восстановить на него свои права. А так как у тебя начался невроз, то ещё и благополучно устранили в частную клинику.
– Но медсестра сказала, что поменяла малышей.
– Видимо, её заставили так сказать, – ответил Лехман.
– Нет. Я ей верю. И бабушка не смогла бы получить документ о перинатальной смерти. Но зачем Мартину мой ребёнок? Ведь у него молодая жена! Или она не может иметь детей?
– Ты забываешь, что это и его сын тоже. А какая семья, тем более такого уровня, станет афишировать, что у них приёмный ребёнок?
– Значит, я не смогу доказать, что я настоящая мама Кирилла?
– Понимаешь, Вероника, – Лехман начал подбирать слова.
– Вы можете говорить так, как есть?!
– Тест ДНК покажет, что ты являешься биологической матерью Кирилла, но наблюдение в психиатрической клинике ставит под сомнение твою вменяемость, и любой адвокат сделает на этом акцент, тем самым лишив возможности общения с Кириллом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот! Сама напросилась на честный ответ!
– И что мне делать?
– Однозначно сказать очень сложно. Я помню твоё условие, но оно практически невыполнимо.
– Практически? А теоретически? Что вы хотите этим сказать?
– Я предлагаю альтернативный вариант. Ты будешь находиться рядом с сыном, но, к сожалению, без юридического права материнства.
– Я вас не понимаю.
– Кирилл живёт с женой господина Щегельского в загородном доме, которая не находится неразлучно при приёмном сыне. Им занимается только нанятая специально сиделка, или, как модно сейчас говорить, няня. Сам господин Щегельский появляется там исключительно только на день рождения Кирилла, впрочем, как и его жена, Ангелина, которая тоже приезжает в эти дни.
– То есть, по факту, мой ребёнок никому не нужен?
– Нет. Это не так. За ним установлен должный уход.
– И?
– Я предлагаю стать этой сиделкой.
– Вы предлагаете мне стать няней для родного сына? Вы в своём уме?
– Вероника, подожди. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
– Нет, вы этого не понимаете!
– Вероника! Нахрапом ты его не возьмёшь, а только можешь сделать ещё хуже. Тебе запретят приближаться к Кириллу. – Дядюшка замолчал, давая мне время подумать. Тут он был прав. – А так ты будешь проводить с ним время, Кирилл к тебе привыкнет, и ты сможешь объяснить ему истинное положение вещей, когда он подрастёт.
– Вы думаете, Мартин меня не узнает?
– Сиделку нанимает его жена. Щегельский ни разу даже не поговорил с этой женщиной. Она берёт выходной, когда супруги приезжают. Шансы, что тебя увидят, ничтожно малы. Но!
– Что ещё?
– Чтобы заменить сиделку, будет нужно пройти специальную подготовку.
– Вы издеваетесь?
– Нет. Я изучил требования, которые запросила Щегельская.
– И что это за требования?
– Сиделка должна быть по рекомендации «Engel Prestige».
– Что это?
– Высококвалифицированное кадровое агентство.
– Но почему именно оно?
– Этот вопрос нужно задать Роберту Щегельскому. Насколько мне известно, он изначально был негласным учредителем «Engel Prestige». Сейчас сеть довольно расширена и предлагает свои услуги в разных странах.
– И что других вариантов нет?
– К сожалению, нет. И ещё. Тебе придётся сменить фамилию, а ещё лучше имя.
– А что не так с моим именем?
– Ты серьёзно думаешь, что Роберт допустит Рябинину Веронику в свой дом.
– Вы же сказали, что там кроме сиделки никто не живёт!
– Обслуги там хватает. А документы проверяет сам Роберт Щегельский. И ты должна быть замужем, Вероника.
– С чего вдруг? Зачем выходить замуж, если можно просто сменить фамилию? Причина вполне правдоподобная.
– Этот пункт внесла Ангелина, жена…
– Я знаю, кто такая Ангелина! – прошипела, скомкав несчастную салфетку.
Глава 13.
– Вероника, я понимаю, что это не совсем то, что ты хотела, но пока другого варианта не вижу. Суд, даже если и признает твои права, может ограничить или совсем лишить возможности видеться с Кириллом. Из семьи родного отца тебе мальчика никто не отдаст. Всё, что ты сможешь получить по суду, только возможность видеть сына несколько раз в неделю, а то и в месяц. Согласись, что моё предложение более выгодное в этом вопросе, а если ты сможешь «проработать» няней некоторое время им будет уже сложнее доказать твою «невменяемость».
В словах была разумность. Но. Нужно пройти эти долбанные курсы.
– Хорошо. Я согласна. Сколько времени длятся курсы.
– Минимум полгода.
– Что?! Я не видела ребёнка год и четыре месяца, а вы предлагаете ждать ещё полгода?!
– К сожалению, здесь я бессилен. «Engel Prestige» слишком дорожит своей репутацией, чтобы ставить её под сомнение.
