во многом — и политику всей династии. Монгольские обычаи резко отличались от китайских, в особенности — образ жизни элиты, да и обустройство армии. Бывшим кочевникам, получившим в качестве трофея огромное государство с дворцами, рисовыми плантациями и традицией производить тончайший шелк, порой удавалось совмещать свои обычаи с китайскими, в других случаях система теряла устойчивость.
Единый монгольский Китай
Северный Китай монголы покорили еще при Чингисхане. И несколько десятилетий расширяли свои завоевания. Хубилаю пришлось бороться с остатками империи Cун на юге. Ему удалось сначала блокировать противников на Янцзы, а потом разгромить их в решающей битве при Гуанджоу. В этой войне чингизид умело применял военный флот и осадную артиллерию, доказав, что монголы знают толк не только в коннице.
Китай снова, после долгого перерыва, стал единым — и даже достиг границ, близких нынешним. К тому же, улус Хубилая считался главным в огромной монгольской империи, которая простиралась до русских княжеств. Правда, это образование оказалось аморфным и вскоре окончательно распалось на несколько суверенных государств, самым крупным их которых оказалась держава Хубилая.
В соответствии с китайской исторической традицией, Хубилай получил титул императора. А монголы, уважавшие необыкновенную ученость хана, прозвали его Мудрым.
Хубилай
Свою империю, образованную в 1279 году, он нарек Юань — то есть, «изначальная». Еще раньше, в 1266 году он приказал построить новую столицу — город Дайду — на месте, которое в настоящее время занимает город Пекин.
Китайцы в империи Юань — в особенности в первые годы ее существования — находились в униженном положении. Некоторое время для коренных жителей действовал запрет иметь оружие и лошадей, выходить из дома в темное время суток. Но в окружении императора появлялись китайские советники и ученые. Постепенно он смягчал отношение монгольской власти к покоренному народу, но сохранял нити руководства в руках степняков.
Земли щедро раздавались в уделы монгольской знати, крестьяне переводились на положение рабов и «крепостных». Недавние кочевники почувствовали себя аристократами. Их дети и внуки, несмотря на традиционное степное воспитание, становились изнеженными, утрачивали знаменитую монгольскую неприхотливость. Они подчас вели себя как щедрые меценаты. Богатыми пожалованиями монголы осыпали монастыри: буддийские (в особенности — ламаистские) и даосские. Покровительством пользовалось и мусульманское духовенство.
Великая Яса Чингисхана считалась главным законом империи, но параллельно с ней действовали своды китайского права. В делопроизводстве Хубилай предпринял попытку заменить китайские иероглифы на «квадратный алфавит», разработанный для монгольского языка на основе тибетского письма. Но это начинание не утвердилось. Он во многом вернулся к китайской конфуцианской системе образования, включая экзамены, которые приходилось сдавать чиновникам при переходе на новую должность.
Хубилай Мудрый
Хубилай, подобно воинственному деду, любил снаряжать дальние походы. При нем были снаряжены военные экспедиции в Японию, Аннам (Центральный Вьетнам), Тьямпу (Чампу), Бирму, на Яву. Правда, далеко не все они принесли успех. Япония платить дань монголам категорически отказалась, а сил для большого десанта у юаньцев не было. Вассалом империи Юань считалась Корея, завоеванная монголами еще при Мунке. Король Кореи был женат на дочери Хубилая.
Побывавший в Китае знаменитый венецианский путешественник Марко Поло благожелательно отзывался о Хубилае, отметив строительство лечебниц, освобождение крестьян от налогов в голодные годы, распределение продовольствия среди неимущих. И все-таки к сбору налогов император относился строго. Оседлое население обложили поземельным, подворным и подушным налогами натурой (зерном и шелком) и деньгами, а кочевое — налогом на скот. Юань стала первой в мире империей, использовавшей бумажные деньги в качестве преобладающего средства обращения.
При Хубилае и его наследниках Китай стал по-настоящему многонациональной империей. В 1289 году император поручил пяти чиновникам организовать преподавание языка «истифи», то есть персидского или фарси, наряду с монгольским и китайским ставшим в эпоху Юань государственным языком в Китае. Связь китайцев с персами и народами Средней Азии в годы правления монголов чрезвычайно усилилась: ведь они считались подданными одной суперимперии, хотя и аморфной. А империя Юань, в отличие от других осколков державы Чингисхана, несколько десятилетий сохраняла спаянность.
Но не только представители восточных народов служили в Юани. Именно в те времена в самом центре Китая, в армии, среди воинов, приближенных к императору, появились и русские. Это была первая группы европейцев, долго живших и служивших в Китае. Так было принято во времена великого князя Ярослава Всеволодовича, его сына Александра Невского и их наследников. Ведь в то время — хотя во многом и формально — мы входили в одну империю с народами Китая. В империи Юань русские сохраняли приверженность православию. Некоторые, послужив императору, вернулись домой, но многие осели в Китае, обзаведясь там семьями. С тех пор связь нашего народа с Поднебесной не прерывалась.
Император покровительствовал и наукам — медицине, математике. И — изучению истории, которому китайцы издавна придавали великое значение. При нем даже была основана Академия государственной истории.
Кризис империи
После смерти Хубилай-хана, Юаньская империя вступила в полосу глубокого кризиса. Конфуцианский учёный Чжан Янь-хао писал: «В период правления Хубилай-хана назначали чиновников на должности по их деловым качествам и способностям, а ныне не соблюдают этого правила и присваивают людям чины и звания в нарушение закона. В период Хубилай-хана не наказывали тех, кто делал хану представления, а ныне казнят их, не разбираясь в причинах. В период правления Хубилай-хана выпускали бумажные деньги на установленные суммы, а ныне их выпускают в любое время и столько, сколько требуется. В период правления Хубилай-хана налоги и повинности были фиксированными, а ныне берут их в любое время и забирают всё дочиста». Красноречивая характеристика. Возможно, отчасти здесь автор сгущает краски, но только отчасти.
Увы, после Хубилая монгольская династия не подарила Китаю столь же мудрого и деятельного правителя. Многие из них правили недолго, враждовали с родственниками, проводили противоречивые реформы и контрреформы. Часто влиятельными политиками в Китае становились представители кочевых народов, подвластных монголам — прежде всего, кипчаки, считавшиеся хорошими воинами-конниками.
По переписи 1290 года население Китая составляло 58 834 711 человек. По оценкам историков, от 10-ти до 20-ти миллионов избежали переписи. А монголов (и представителей близких им пришлых народов) в империи были не более трех миллионов — и они держали власть в своих руках, доминируя и в императорской гвардии, и в провинциях. Крупнейший политический деятель последних десятилетий империи Юань — Байянь — проводил жесткую политику в отношении китайцев. Он запрещал китайцам сопротивляться при нападении монголов и даже выдвинул предложение истребить всех ханьцев, носящих распространённые фамилии: Чжан, Ван, Ли, Лю и Чжао, чтобы запугать остальных.
Но долго так продолжаться
