обернулись и уставились на меня таким взглядами, будто я Гитлер во плоти. Но, видимо система опознавания «свой-чужой», сработала как надо и они тут же расслабились.
— Ой, здравствуй Алексей, — отозвалась крайняя бубушка. — Что-то тебя не видно совсем последнее время. Смотрю, поправился хорошо и в плечах шире стал. Возмужал. Спортом занялся?
— Давно уже, — улыбнулся я. — Еще в октябре восемьдесят четвертого я в армию ушел. Вот и сейчас служу. Сегодня в увольнении.
— А-а, вот оно что. А я-то думаю, куда ж это Лешка Савельев пропал? Все ходил раньше, книжки таскал из библиотеки, а потом раз и пропал, как будто и не было тебя. И родителей редко вижу, только девчонка иногда бегает тут.
— Ну да. Вот так вот получилось.
— А где ж служишь-то? — поинтересовалась соседка. Может, мой реципиент и знал представителей дворовой разведки, но почему-то их имена в памяти не задержались.
— Да недалеко здесь, под Припятью, — я неопределенно махнул рукой. — Где антенны над лесом торчат.
— А-а, знаю. Знаю. Мой сосед Иван Федорович когда-то там работал. До чего противный старик.
Я тактично пропустил мимо ушей историю про не очень хорошего соседа, затем спросил:
— Тамара Петровна, а не подскажите, в какой квартире Донченко Сергей живет?
— Конечно, подскажу, — охотно ответил женщина, задрав голову вверх и ткнув пальцем. — В тридцать пятой. Вон то окно, с желтой занавеской. А тебе он зачем?
— Да со службы просили проведать его, передать технический отчет. Он на больничном числится, уже неделю как, работа стоит… Вот пока я в увольнении, сказали забежать по пути, все равно ведь живем рядом.
— Да? — удивилась пожилая женщина. — Вот так совпадение. В четверг, к нему тоже с работы приходили. Тоже искали и спрашивали, куда он пропал.
— Серьезно? А кто именно приходил? — напрягся я, заподозрив странность.
— Да почем же я знаю, — развела руками Тамара Петровна. — Мужчина какой-то, в черном пальто и шапке норковой. Вежливый, учтивый. С дипломатом приходил.
— Еще у него борода небольшая была, — вставила свое слово ее соседка.
А вот это очень любопытная информация. То, что к нему приходили вовсе не с работы и без гадалки было ясно.
— А он вообще на улицу выходит? В магазин там или мусор вынести?
— Точно, выходил. В четверг его видела, — отозвалась Тамара Петровна. — Мне еще показалось, что он чего-то опасался, все время по сторонам смотрел, будто искал кого-то. В руках мусорное ведро было, с крышкой.
Еще несколько минут потрепавшись с местными разведчицами, я все-таки нашел повод попрощаться и вошел в подъезд пятиэтажного дома, где проживал Донченко.
Никаких лифтов в пятиэтажке естественно не было, стандартная бетонная лестница, точно такая же, как и в моем доме. Поднявшись на последний этаж, я остановился у деревянной двери тридцать пятой квартиры.
Подошел ближе к двери и прислонившись ухом, прислушался. Внутри царила полная тишина, а вот в соседней квартире справа играла музыка, слева наоборот ревел обиженный ребенок.
Выдохнув, я протянул руку и нажал на черную кнопку звонка.
Почему-то ни кукушки, ни вообще какого-либо сигнала я не расслышал. Довольно странно, ведь звонок не будет работать только в том случае, если на квартиру не подается электричество. По крайней мере, в то время проводка была завязана именно на таком малоизвестном факте.
Решил постучать. Выждал несколько секунд и постучал еще раз.
Снова тишина. Выходит, Донченко покинул квартиру и куда-то уехал?
Вообще-то такой вариант я не исключал. Чего ради сбежавшему инженеру отсиживаться в собственной квартире? Отыскать его здесь совсем не проблема, да и кто же станет так бестолково прятаться, зная, что его ищут? Он ведь еще на станции понял, что тот, кого куратор хотел пристрелить, оказался не промах, да к тому же, еще и работал не один. Возможностей ухода уйма. Например, по-быстрому собрать вещи, прыгнуть на ближайший автобус и свалить куда-нибудь подальше. В Минск, Белгород или Киев. И все же…
От досады я с силой пнул деревянную дверь носком ботинка и понял, что та была лишь прикрыта. Ни о каком внутреннем замке и речи не было.
Дернув дверь за ручку на себя, я распахнул дверь.
Внутри тишина. Никто ко мне не вышел.
— Эй, есть кто? — позвал я, но ответа не было.
Выждал несколько секунд — вдруг хозяин квартиры засел в туалете? Ну или в ванной, мало ли? Но и по прошествии минуты ничего не изменилось.
Пользуясь случаем, я решил войти внутрь и осмотреться. Раз он покинул квартиру, быть может, забыл что-то важное, что окажется полезным для меня? Документ, записка, какой-нибудь блокнот или любой другой предмет…
Аккуратно вошел, прикрыл за собой дверь и прислушался — соседям было совсем не до того, что происходило на их лестничной площадке. Затем я закрыл входную дверь полностью.
Квартира была не очень большой, хотя и двухкомнатной, обставлена очень просто. Обои, которыми был обклеен коридор, вызвали у меня приступ мигрени — какие-то колокольчики, розового цвета и кузнечики. Просто кузнечики. Блин, да кто вообще в Союзе придумывал дизайн обоев?
Я машинально открыл дверь туалета, заглянул внутрь — темнота, пустота. Клацнул выключателем — ничего не произошло. Мельком взглянул на висевший справа счетчик — диск стоял на месте как влитой. Это подтвердило мое предположение, что квартира обесточена и электричества тут нет.
Выходит, инженер реально уехал?
Ну понятно, что бабки у входа не могут дежурить круглосуточно. Он вполне мог сбежать ночью, когда не было лишних глаз. Я бы поступил так же, ведь ночью уйти в бега гораздо легче просто потому, что лишние глаза и уши — спят.
Двинулся дальше. Приоткрыл дверь в ванную, тут же закрыл ее — внутри никого не было.
Впереди располагалась небольшая кухня.
На мгновение у меня возникла мысль, что Донченко никуда не уехал. Кто бы к нему ни приходил, он мог явиться с целью ликвидации инженера, как ненужного свидетеля. Значит, чисто гипотетически, я вполне мог обнаружить в одной из комнат болтающегося на веревке инженера.
В кухне тоже никого не оказалось.
Я ради интереса заглянул в холодильник — там было довольно много еды, но судя по запаху, она уже была безнадежно испорчена. Если Тамара Петровна не ошиблась, то в четверг Донченко еще был здесь и тогда же к нему приходил неизвестный человек «с работы». Исходя из этого, можно сделать вывод, что как минимум полтора дня все здесь было брошено.
Далее я посетил гостиную комнату, спальню и кладовую. Квартира была пустой. На полу в гостиной, возле дивана, была разлита какая-то бурая жижа. Оказалось,
