станцию проникли люди с оружием?! Началась череда расследований, естественно без огласки.
Я быстро вернул папку обратно на стол, а сам поторопился покинуть канцелярию. Дежурный тут же запер ее обратно на замок. Мельком посмотрел на часы — двадцать минут одиннадцатого — отбой был всего двадцать минут назад. Ответственного офицера неожиданно вызвали в лазарет — сразу у двоих бойцов из четвертого взвода неожиданно выявили пневмонию.
За прошедшее после инцидента на АЭС время, я многое успел обдумать.
Во-первых, меня волновал тот факт, что теперь Клык остался без куратора. Что он намерен делать? Будет следовать прежнему плану, начнет импровизировать? Быть может, у него есть и другой куратор? Или же он попросту сбежит, лишившись связи с теми, кто отдавал ему приказы?
Сложно сказать. Я до сих пор не понимал, что представляет из себя Клык. Каких взглядов это человек? Какого характера? Да, пусть у меня и был примерный фоторобот, составленный курсантом по словам его отца Григория, это мало что давало.
Вообще, хорошо бы мне самому переговорить с Гришей, вдруг Андрей случайно упустил какую-нибудь малозначимую, по его мнению, деталь? В его аналитических способностях я не сомневался, но все же это не совсем его тема. С такими «клиентами» как Клык он ранее не сталкивался, а у меня некоторый опыт уже имелся. Да и знаний относительно самой станции и принципа ее работы было куда больше, чем у Андрюхи.
Во-вторых, еще одна проблема оставалась нерешенной — сколько осталось диверсантов? Куратора, если это был он, больше нет. Донченко сбежал и я не знаю, сумел ли Петров его перехватить? Короткого телефонного звонка оказалось недостаточно для того, чтобы обсудить все проблемные моменты. Про других, если они существовали, вообще ничего не было слышно.
И в третьих… В свете последних событий, в комитете должны были сообразить, что угроза для ЧАЭС по-прежнему существует. Они должны были принять какие-нибудь ответные меры.
Вся обстановка осложнялась еще и тем, что ко мне уже было проявлено повышенное внимание сверху и меня могли комиссовать в любой момент. Майор Привалов, подложивший мне свинью и сообщивший об инциденте в Министерство Здравоохранения, тоже оказался темной лошадкой. Я так и не понял, каким боком он был замешан во всей этой мутной истории и действительно ли Клык оказывал на него какое-то влияние? Вообще, этот офицер из военной комендатуры показался мне не совсем адекватным. То он демонстрировал ко мне явную агрессию и раздражительность, то почему-то начал показывать какую-то нездоровую заботу… Явно у него с головой проблемы.
Сложности были со всех сторон, куда ни глянь.
Невольно отметил еще и тот факт, что сам не заметил, как склонил Андрея на свою сторону. Убедил делать то, что ему вообще было не нужно. Он ведь не ставил перед собой целей спасать Чернобыльскую атомную электростанцию и ловить диверсантов. Он просто вытаскивал из передряги отца, который сам не понимал, во что влез.
Я еще раз подумал о том, что мне определенно нужно поговорить с самим Григорием. Вдруг действительно в его расследовании кроется какая-то важная деталь, которая поможет нам? Как жаль, что я скован срочной службой… Покинуть учебный центр это целая проблема, шаг влево или вправо — сразу залет. Но с другой стороны, если бы не военная служба, хрен бы я когда смог попасть на станцию. Нет, конечно, каким-нибудь сантехником или уборщиком попасть на АЭС относительно несложно, но что бы мне это дало?
Лучше уж так. Увольнений бы только побольше…
* * *
В пятницу вечером нам неожиданно объявили, что в субботу треть личного состава подразделения пойдет в увольнение. В это число в основном вошли те, кто десятого декабря стоял в наряде и участвовал в приеме иностранной делегации. Вроде как поощрение.
Разумеется, я был в их числе — наверняка Павел Сергеевич поспособствовал. Уж у него ниточек хватало, кем бы он теперь ни был. Я даже пытался понять, выше ли он по должности, чем Алексей Владимирович или нет.
Пока я ждал двадцать второе число, неожиданно успел сходить во внеочередной наряд по КПП. Денисов свалился с аппендицитом, пришлось его подменять.
Само по себе несение службы в наряде прошло максимально спокойно — за все время я только несколько раз ворота открыл, когда начальник военного городка въезжал и выезжал с территории. Плюсом был тот факт, что на самом пропускном пункте имелся отдельный городской телефон. Пользуясь возможностью, я позвонил в «РОВД» Припяти и попросил дежурного связать меня с капитаном Петровым. Но неожиданно выяснилось, что такого в отделении больше нет. Как я и предполагал, межведомственная группа благополучно закончила расследование и уже убыла обратно в столицу. Благо дежурный, вовремя вспомнил и продиктовал мне номер телефона, который специально оставили для того, кто будет искать капитана Петрова. Весьма предусмотрительный ход.
Так и получилось.
Набрав номер, я несколько секунд слышал гудки, а потом раздался знакомый голос:
— Здорова, Леха! Рад что ты нашел способ связаться со мной.
— Как ты понял, что это я?
— По этому номеру мог позвонить только один человек, — спокойно ответил капитан. — Это ты.
— Почему ты не уехал? — я задал вопрос, хотя уже заранее знал ответ. — Ты ж в составе группы был.
— Потому, что у нас с тобой осталось незаконченное и очень серьезное дело. Перед отъездом я поговорил с Никитой Егоровичем по душам и выпросил у него двухнедельный отпуск. Полагаю, раз ты звонишь, есть интересные новости?
— Да. Двадцать второго декабря у меня будет увольнительная, я встречаюсь со знакомым из комитета. Нам тоже нужно встретиться в городе и все обсудить.
— Отлично. И у меня кое-что есть для тебя. Кстати, ты тот конверт, что был у куратора, уже вскрыл?
— Нет. Не рискнул. Вдруг там вирус сибирской язвы?
— Ее еще не изобрели! — усмехнулся Петров.
— Не согласен, — возразил я. — Первый смертельный случай в СССР был зафиксирован в семьдесят девятом году, так что вполне возможно.
— Ну, тебе виднее. Ты же в прошлом офицер по всем этим делам. В общем, я тебя понял. Встречаемся двадцать второго? Где и во сколько?
— Давай возле колеса обозрения, в час дня?
— Договорились. До встречи.
* * *
На следующее утро, специальным автобусом нас вывезли в Припять. Меня сильно удивил тот факт, что для нас выделили целый автобус, пусть и небольшой. Это с чего такая щедрость?
Спросили у Озерова. Тот косвенно пояснил, что из-за недавних осадков, общественный транспорт между Чернобылем и Припятью ходит очень редко, а командир части дал четкое указание на КПП, чтобы
