— Какое впечатление производил министр?
— Мильке? — переспросил Кочемасов. — Этот человек не моргнет глазом и сделает то, что нужно для интересов страны, как говорится. Человек был крепкий…
О Путине ходили разные слухи. Говорили, что в какой-то период службы в КГБ он даже выдавал себя за немца. Вроде бы иногда он, понизив голос, не без гордости сообщал питерским друзьям: ребята, имейте в виду — я столько лет проработал без единого провала.
В реальности все было несколько иначе. Владимир Владимирович служил в ГДР пять лет и вполне легально. И не в центральном аппарате представительства КГБ, а в Дрездене, где находилась небольшая группа советских офицеров связи при окружном управлении госбезопасности — в разное время от шести до восьми человек. Руководил офицерами полковник Лазарь Лазаревич Матвеев, который среди своих немногочисленных подчиненных неизменно выделял Путина.
Советские чекисты в Дрездене жили все вместе — им отвели подъезд в доме для сотрудников окружного управления МГБ ГДР. Все квартиры обставили мебелью, принесли столовую утварь. Работали в хорошо охраняемом двухэтажном особняке на Ангелика-штрассе, 4, — в пяти минутах от дома, так что обедал Путин в кругу семьи. Рядом детский сад и ясли, тоже принадлежавшие ведомству госбезопасности.
Дрезденское окружное управление МГБ располагало собственной станцией прослушивания телефонных разговоров, оборудованием для вскрытия писем. В гостиницах, где останавливались иностранцы, рядом с телефонным коммутатором находилось потайное помещение для сотрудников госбезопасности, куда дублировались все телефонные линии гостиницы. Немецкие чекисты могли слушать разговоры своих гостей.
Эрих Мильке подписал инструкцию, согласно которой хорошенькие девушки, находившиеся под опекой МГБ, должны были проверять моральную устойчивость сотрудников Совета экономической взаимопомощи, когда товарищи из социалистических стран собирались в Восточной Германии. Особое внимание уделялось советским друзьям.
Начальник Дрезденского окружного управления МГБ генерал-майор Хорст Бем без пиетета относился к советским офицерам связи. Тем не менее немецкие товарищи, как было положено, после нескольких лет совместной службы наградили Путина бронзовой медалью «За заслуги перед Национальной народной армией ГДР» (приказ № 114/88 от 7 февраля 1988 года хранится в архивах бывшего МГБ ГДР). Всего отметили тогда тридцать семь человек, большинство получило более высокие награды — золотые и серебряные медали. Это был ритуальный знак вежливости. О подлинных успехах или неуспехах офицера КГБ немецким друзьям знать не полагалось.
Путин приехал в Дрезден старшим оперуполномоченным, потом стал помощником начальника отдела, старшим помощником начальника отдела. Его произвели в подполковники. За что Владимира Владимировича повышали по службе?
— За конкретные результаты в работе — так это называлось, — объяснял Путин журналистам. — Они измерялись количеством реализованных единиц информации. Добывал какую-то информацию из имеющихся в твоем распоряжении источников, оформлял, направлял в инстанции и получал соответствующую оценку.
Структура дрезденской группы соответствовала четырем основным направлениям работы: политическая разведка (этим ведал 4-й территориальный отдел первого главного управления КГБ СССР), внешняя контрразведка (управление «К»), нелегальная разведка (управление «С») и научно-техническая (управление «Т»).
По словам одного из тогдашних сослуживцев Путина, написавшего о нем книгу, Владимир Владимирович представлял в Дрездене интересы управления «С» — вместе с еще одним офицером. Главная задача управления — искать молодых немцев, готовых стать агентами-нелегалами. Раскол Германии открывал большие возможности для разведки. Завербованных восточных немцев разными путями переправляли в ФРГ.
«Путин прекрасно понимал, что все его труды скорее всего закончатся сдачей в архив всех наработанных им материалов, — пишет бывший сослуживец, — слишком сложный путь предстояло пройти найденным им кандидатам в агенты-нелегалы. Но была эта работа необходима, и он ее добросовестно выполнял…»
Изучали всех дрезденцев, кто получал разрешение побывать в ФРГ. И, наоборот, западных немцев, приезжавших в ГДР к родственникам: нет ли среди них тех, кто представляет интерес для разведки? Это длительная и муторная работа, многие часы, проведенные за письменным столом.
Неизвестно, удалось ли Путину добиться больших успехов на этом направлении. Вербовка — редкая удача в карьере разведчика. За вербовку американца раньше давали орден. Даже очень умелому разведчику за всю профессиональную жизнь удается завербовать только одного ценного агента…
Сосед Путина по служебному кабинету в Дрездене сохранил наилучшие воспоминания о молодом офицере, надежном, уверенном в себе, с исключительным самообладанием, хорошим чувством юмора и здравым подходом к жизни.
— Не думай о человечестве, а думай о себе, — говорил ему Путин. — Нам не дано ничего изменить, а жить нужно для себя.
Относительно человечества Владимир Владимирович иллюзий не питал. Часто цитировал слова Собакевича из «Мертвых душ» Гоголя: «Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор, да и тот, если сказать правду, свинья». Довольно любопытный взгляд на окружающий мир…
Путина избрали секретарем партийной организации, хотя, по мнению его сослуживца, Владимир Владимирович уже давно в душе был антикоммунистом…
И вот еще одна интересная черта: Путин всегда умел расположить к себе людей старшего поколения.
«Его типичная для ленинградцев воспитанность, — вспоминал сослуживец по Дрездену, — умение держаться почтительно без признаков раболепия, тактичность и предупредительность были ему присущи органически и никогда не вызывали подозрения, что он специально старается понравиться. Именно его уникальное обаяние в глазах пожилых людей оказало решающее влияние на его карьерный рост с того момента, как он попал в поле зрения Ельцина».
Печка лопнула
После крушения ГДР начальник окружного управления генерал-майор Хорст Бем покончил с собой. Говорили, что причина самоубийства — его осведомленность об особых операциях советской разведки на немецкой территории. Скорее всего, он ушел из жизни потому, что для него, высокопоставленного офицера госбезопасности, с воссоединением Германии жизнь кончилась. Тем более что генерал Бем считался одним из самых жестких и ортодоксальных офицеров госбезопасности.
