А если Владимир Путин ценит своих бывших друзей и сотрудников из восточногерманской штази, нельзя не спросить: разве неизвестно, сколь преступной была эта организация? Мы, чехи, опять-таки хорошо это знаем, у нас при коммунистическом режиме были подобные органы госбезопасности. При столь умилительных воспоминаниях о сотрудниках штази поневоле задаешься вопросом: а каково же представление у Владимира Путина о праве и правовом государстве?»
Рапорт подполковника
В январе 1990 года, когда советская система уже рушилась, подполковник Владимир Путин вернулся в родной город. Выяснилось, что он очень долго отсутствовал: фактически это была уже другая страна. Разочарованный увиденным, он понял, что будущего у КГБ нет. Надо искать запасной аэродром. Видимо, чекистская романтика без полноценного материального подкрепления немного стоит.
Начальником областного управления с апреля 1989 года был генерал-лейтенант Анатолий Алексеевич Курков, который в свое время тоже служил в ГДР. Но порадовать молодого офицера, вернувшегося в родной город, было нечем. Путину вроде бы предложили бесперспективную должность в управлении кадров Ленинградского управления госбезопасности. Он обиделся и отказался. Приятелю заметил:
— Ничего, они обо мне еще узнают…
Сказал, что найдет работу сам. В те времена это приветствовалось, потому что полным ходом шло сокращение аппарата госбезопасности. Путина перевели в действующий резерв КГБ — это офицеры, которые служат в других ведомствах, но представляют там интересы комитета.
Сначала он подыскал себе незавидное место помощника проректора Ленинградского университета по международным вопросам. Предстояло присматривать за иностранными студентами, аспирантами и преподавателями, выявлять среди них тех, кто может стать объектом вербовки. Путин подумывал о защите диссертации по международному частному праву, подыскал себе научного руководителя, который предложил тему «Корпорации в германском праве», и подбирал литературу, полагая, что либо станет преподавателем, либо уйдет в бизнес.
Но тут все устроилось наилучшим образом — он перешел к Собчаку помощником по международным вопросам. Это был шанс. Он же видел, что в стране власть переходит к новым людям.
Один из самых заметных депутатов демократического лагеря, Анатолий Александрович Собчак, к тому времени вернулся в родной город и 23 мая 1990 года был избран председателем Ленсовета. Об этом его попросили депутаты городского Совета, которые не могли избрать председателя из своих рядов. Для начала ему понадобился мандат депутата Ленсовета. 13 мая в одном из округов провели голосование. Опасались, что горожане не пойдут на избирательные участки, поэтому специальным постановлением разрешили голосовать с семи утра до двенадцати ночи.
Представляя кандидатуру Собчака, руководитель популярной в ту пору телепрограммы «Пятое колесо» Бэлла Алексеевна Куркова сказала:
— На этом посту должен быть человек, нравственно чуждый каких-либо барских замашек. И можно гарантировать: если мы изберем председателем Ленсовета Собчака, то для него никаких особых привилегий не будет.
Демократически настроенная публика критиковала Собчака за то, что он взял на работу бывшего офицера КГБ, но Анатолий Александрович коротко отвечал:
— Он мой ученик…
Политикам-демократам тоже хотелось иметь свои спецслужбы. Собчак желал наладить отношения с городскими чекистами. Выступал перед сотрудниками областного управления госбезопасности в Большом доме на Литейном. С руководителями управления встречался в бане на госдаче К-2 на Каменном острове. Судя по впечатлениям питерских журналистов, чекисты мэра не полюбили.
После провала августовского путча 1991 года начальник Ленинградского управления госбезопасности генерал Анатолий Курков написал рапорт:
«В период с 19 по 21 августа, когда была совершена попытка антигосударственного переворота, сотрудники Управления КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области выполняли свои профессиональные обязанности… Каких-либо противоправных действий и акций допущено не было… В то же время, как член Коллегии КГБ СССР, хотя и не имевший абсолютно никакого отношения к замыслам и участию ее бывшего председателя и, возможно, других членов Коллегии, в антиконституционном преступлении, я испытываю чувство моральной ответственности за происшедшее.
Прошу вывести меня из состава Коллегии КГБ СССР и рассмотреть вопрос о моей отставке из органов государственной безопасности».
Смену генералу Куркову подбирали три месяца. Наконец остановили выбор на мурманском чекисте, который публично поддержал Бориса Ельцина и новую российскую власть. Генерал приехал в Ленинград знакомиться. Но Собчак передумал. Сказал:
— Слишком провинциальный человек. Думаю, Степашин больше подходит. Энергичен. Демократичен. Молод.
Начальником Ленинградского управления госбезопасности стал еще один демократически настроенный депутат — Сергей Вадимович Степашин. При этом он сохранил пост председателя важнейшего комитета Верховного Совета РСФСР по обороне и безопасности.
Степашин большую часть жизни носил форму — не военный человек и не пожарный. По специальности офицер-политработник, по профессии преподаватель истории КПСС. Этому предмету он учил будущих офицеров внутренних войск в Высшем политическом училище МВД СССР. Его кандидатская диссертация посвящена принципам партийного руководства, а не пожарному делу, вполне, кстати, уважаемому занятию. Будучи заместителем начальника кафедры, Степашин выиграл выборы в Верховный Совет РСФСР. Что касается его личных качеств, то он выдержанный, умеренный и аккуратный человек. Очень хладнокровен. Как выразился один из его коллег, во время событий в Чечне мужество Степашина граничило с безрассудством.
Представить Степашина чекистам на Литейный пришли мэр Собчак и председатель КГБ РСФСР генерал-майор Виктор Валентинович Иваненко.
Владимир Путин рассказывал потом, что ему не понравилось кадровое решение Собчака: Степашин — милиционер, к органам безопасности отношения не имел. Но, признал Путин, «Степашин повел себя совершенно неожиданно. Фактически он своим демократическим авторитетом прикрыл спецслужбы Ленинграда».
Тогда существовали разные точки зрения на будущее госбезопасности. Многие предлагали вообще ликвидировать это опасное ведомство и создать совершенно новую службу из новых людей и на новых принципах. Степашин придерживался иного мнения: КГБ не уничтожать, а расчленить и модернизировать.
