Читаем без скачивания Регент - Серг Усов

всего, всем руководит Драгыш. А может и Юраторн с Мустилом. Не важно. Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

— И что ты им сможешь предложить? — стараясь не показывать сомнений в словах своего шефа, спросил Чек, — Обычное повешение вместо четвертования? Думаешь, они сразу согласятся?

— Нет, я предложу им и их сторонникам жизнь, — огорошил он своих офицеров.

Сидевшая с ним рядом до этого тихо и скромно Уля хихикнула, глядя на вытянувшиеся лица присутствующих. О планах Олега провести всеобщее помилование знали только она и Гортензия.

В отличие от Ули, которая развеселилась, Чек едва не поперхнулся вином.

— Да ты чего, Олег? — спросил он откашлявшись, — Ты не знаешь, сколько крови на их руках? Это же настоящие кровавые мясники! Ты знаешь, что по приказу Юраторна в Галурге всех благородных в реке утопили, связав? Вместе с семьями?

Из истории своего родного мира Олег знал про «Лионские свадьбы», когда революционеры во времена Великой французской революции таким образом перетопили всех молодых людей города Лиона, связывая попарно девушек с юношами. Юмористы. Ещё одно подтверждение того, что человеческие мысли в разных мирах бывают схожи. И юраторны с робеспьерами везде есть. Дай им только волю, как говорится.

— Утопление обходится без крови Чек, — спокойно сказал он, — Так что, по этому случаю кровавыми мясниками их называть неверно. Кстати, ты прикинул примерно, сколько людей повесил, посадил на кол или сжёг наш доблестный маршал? Я понимаю, что крестьянки или сервки рожают чуть ли не каждый год по ребёнку. Но ре,Вил торопится уравновесить…

Олег замолчал, поняв по недоумённым взглядам, что объяснять некоторые вещи бесполезно.

— Но благородные всех провинций не поймут регента совсем, если ты этих ужасных чудовищ оставишь живыми, — не сдержался граф Марк ри,Крет.

— А ведь для кого-то они избавители и спасители, — Олег встал из-за стола, — Я решение принял и буду его реализовывать. А уж кто там и чем будет недоволен, это их проблема. Я же создам, по заветам Троцкого трудовые армии. Надеюсь, что через несколько лет королевство Винор никто не узнает. Да. В хорошем смысле. Покажите мне тренировочные площадки полков, — сказал он поднявшимся вслед за ним офицерам, — Мне интересно на них посмотреть. Недолго. Завтра мы выедем очень рано, так что приготовьте нам комнаты для отдыха.

Они вышли из столовой, когда солнце ещё только начинало садиться за верхушки деревьев.

— Я хотела с Ритой пойти, потренироваться в прыжках через барьеры, — попросилась Уля.

Олег возражать не стал.

Выехав, и в самом деле, когда ещё только рассветало, наскоро позавтракав, не задерживаясь в пути кроме короткого привала, они уже через склянку после полудня застучали копытами своих коней по мосту через Фесту, упиравшемуся в северные ворота столицы Винора.

— Чувствуешь? — сморщила носик Уля, — Я сегодня же скажу Клемении. Это ведь её люди тут распоряжаются? Невозможно дышать от трупов преступников.

— Не её, а города, — просветила её Гортензия, — И стража у ворот, и вон тот обнаглевший сержант с крысиной мордой в том числе, это всё от городских властей. Здесь не Псков, где всё подчиняется тебе.

— Олегу, — теперь уже Уля поправила графиню ри,Брог, — Да ведь, Олег?

— Это что за шум, а драки нет? — спросил грозно регент лейтенанта городской стражи, который получив сигнал с башни о приближении кавалькады правителя, выстроил своих подчинённых по обе стороны короткой дороги от моста до ворот, — Что за свалку тут устроили?

Гортензия совершенно точно подметила — лицо одного из стражников напоминало крысиную морду. Именно ему выпало на этот момент быть в дежурной смене вместе с молодым парнем, одетым в кожанные доспехи не по росту, висевшие на нём свободно, как на пугале. Они в строй для встречи не встали, а пытались отогнать в сторону запряжённую еле живой лошадкой телегу с семьёй крестьян — молодыми мужчиной и женщиной с тремя детьми.

В порыве рвения сержант городской стражи толкнул крестьянку так, что она упала вместе с маленьким ребёнком на руках.

Именно на эту сцену среагировала Гортензия, выдав нелестный эпитет в адрес сержанта.

— У нас нет денег, господин, — заплакала крестьянка. Её голос, в наступившей при прибытии регента тишине, прозвучал отчётливо слышно, — Мы продадим ягоды и тогда заплатим. Можно нам проехать? Нам детей кормить нечем. Пожалейте..

Упав, она, прижимая годовалого ребёнка к груди, не торопилась вставать на ноги.

— О каких деньгах речь, лейтенант? — резко спросила Гортензия. Услышав её вопрос, Олег только тогда вспомнил, что плата при въезде в Фестал берётся только с торговых обозов, — Что хочет твоя крыса от свободных поселенцев? Почему молчим?

Лейтенант, мужчина среднего возраста, судя по повадкам, неухоженности доспехов и неумения их носить, или купивший себе офицерский чин — такое в городских стражах встречалось сплошь и рядом — или являвшийся родственником кого-то из членов городского магистрата, сильно побледнел.

Ещё только вчера Олег мысленно похвалил соратницу за умение всегда соблюдать правила этикета, и вот пожалуйста, при регенте устраивает выволочку лейтенанту. Впрочем, Олег понимал, почему Гора сорвалась — очередное расставание с мужем тому причиной. И по её мнению, расставание надолго.

Уловив его задумчивый взгляд Гортензия смутилась.

— Прости. Это, наверное, не моё дело, — извинилась она.

— Как раз твоё, — не согласился Олег, — Ну, или в очень скором времени будет твоим. Дорогой друг, — обратился он к лейтенанту, — Сегодня жду тебя во дворце, сразу после вечерней смены дворцового караула. И обязательно пригласи с собой начальника городской стражи и мэра.

Во дворце их уже ждали.

— Милорд, королева очень хочет вас видеть, — полковник Обатур опять имел вид постоянно недосыпающего человека, — Она с вами ещё вчера хотела переговорить, но вы с самого утра…

— Уехал, — продолжил за него Олег, — Такое иногда случается, Ювер. Как твои дела? Меч ещё не проиграл?

— Да вы что, милорд, — обиделся полковник, — На меч — а он у меня фамильный, от деда — я никогда играть не буду.

Полковник Ювер Обатур, бывший адъютант короля Лекса, едва не погибший при попытке его спасти, теперь исполнял обязанности адъютанта при королеве Клемении.

На эту синекуру его протолкнул барон Лешишк Гирвест собутыльник и партнёр Ювера по играм в кости, в которые Обатур выигрывал. Где-то раз в полгода. А так, обычно, каждую декаду проигрывал. Хоть и понемногу, зато часто.

Лешик попросил свою молодую и любимую супругу баронессу Прилу Гирвест владетельную баронессу Ерон похлопотать за Ювера перед королевой, чьей компаньонкой и подругой она была. Прила уговорила королеву. Главным аргументом было не напоминание о храбрости, проявленной Ювером при попытке спасти короля, а короткое пояснение,