Читаем без скачивания Регент - Серг Усов

деньги не пахнут (ну, это когда он стал брать деньги за пользование общественными туалетами).

Наведение порядка в финансах королевства — это ещё одна головная боль Олега. По сравнению с бунтами на севере, войнами с соседями, смутой в провинциях и интригами во дворце, может и не такая кровавая, напряжённая и первоочередная, но, пожалуй, самая главная.

— Бандитам не проще было у вас всё забрать, вместе с товаром? — усомнилась Гортензия, — Милорд, — обратилась она к Олегу, как положено, — Мне кажется, вам нагло врут. Я бы их повесила.

— Госпожа! — хором, хоть и немного вразнобой, вскрикнули все четверо и бухнулись на колени, — Клянёмся, мы говорим правду, — вступил в разговор самый до этого незаметный из них, рано лысеющий довольно молодой мужчина с тонкими, как нитки, губами и орлиным носом, довольно отталкивающий на вид, — Мы договаривались заранее, — он трясущимися руками полез в боковой карман лёгкой кожанной куртки и извлёк оттуда короткую бичеву с завязанными на ней на неравных расстояниях узлами, — Вот, — орлиноносый и тоногубый торговец протянул её почему-то не регенту, а его грозной спутнице. Впрочем, понятно почему — главную угрозу увидел оттуда, — Нам это в обмен на триста лигров выдали. Мы её разбойникам показывали и нас пропускали.

Семеро! Как же это Олегу было знакомо! Друг его отца в девяностые перегонял автомобили из Тольятти. Хозяева бизнеса, на которых он работал, исправно платили деньги бандитам и получали взамен информацию, где разместить кусок ткани или полиэтилленовой плёнки, чтобы в дороге у перегонщиков не было проблем. Надо же было оказаться в другом мире и другую эпоху, чтобы ещё раз убедиться в том, что люди везде остаются людьми, и если нужно придумать какую-нибудь мутную схему, они её обязательно придумают и используют.

Можно было бы над этим посмеяться, если бы не два настораживающих момента. Полученная от купцов информация свидетельствовала о том, что, во-первых, отряды смутьянов подконтрольны некоему центру и руководятся или, как минимум, координируются из него, и во-вторых, представители бунтовщиков практически легально действуют в столице Глатора, где, между прочим, носит корону папа Клемении. А ведь по сведениям, которые добывают люди Агрия — а у Олега нет оснований им не верить — основные нити внешнего управления бунтом ведут к Плавию II, при дворе которого пригрелась винорская эмиграция.

— Похоже на правду, Гортензия, — кивнул Олег, — Ну-ка, дай-ка посмотрю, что за indejskoe uzelkovoe pismo тебе дали? — он протянул руку, но один из двух находившихся поблизости ниндзей успел раньше него забрать бечёвку с узлами у торговца и передать Олегу, — Так вот ты как выглядишь, кипу, — пробормотал он себе под нос.

Рассматривая этот своеобразный пропуск, Олегу стало интересно, как часто меняется у бунтовщиков пароль? Понятно, что тут нет телефонов и даже каждую декаду обговаривать новый порядок навязки узлов, невозможно. Раз в пять декад? В десять? Он вернул бечеву ниндзям.

— Отдадите своему шефу, расскажете, что и зачем. Ну а с вами, уважаемые, всё ясно, — Олег сделал небольшую паузу, от которой вся четвёрка торговцев явно напряглась, — Ладно, — проявил он милость, — Езжайте дальше.

Ему показалось даже, что от облегчения купцы запустили злых духов в штаны.

Глава 3

— Вообще-то, Олег, выплата денег преступникам, по законам королевства — это тоже преступление, — сказала Гортензия, когда они уже отъехали от торгового обоза. Умница магиня никогда публично не ставила под сомнения любые распоряжения и решения Олега, — Их надо было наказать. Про виселицы для них, я, конечно, сказала для острастки, но вот на тюрьму и плети они точно заработали.

Олег посмотрел на свою давнюю красавицу-подругу и, в чём-то даже, наставницу и покачал головой. Ага, финансирование терроризма, как говорили в его родном мире.

— Ты становишься более жёсткой, Гора, — заметил он, — И заметь, я ещё не говорю «жестокой». Пока не говорю.

— Не я такая, — усмехнулась графиня ри,Брог, повторив фразу, однажды услышанную от него, — Жизнь такая.

— И я тоже становлюсь жёсткой, — Уля устала молчать, — И вообще, я домой хочу, в Псков. Там нет этой, уже надоевшей здесь, вони на улицах, толп нищих оборванцев, трупов, воняющих на каждой площади и у каждых ворот. Олег, запрети, как у нас в герцогстве, проводить казни в столице. Пусть вон на Трёх холмах за южными воротами казнят, — она толкнула Олега в бок, — Здесь спектаклей нет. Наши гении остались в герцогстве. Поди уже придумали что-то новенькое, хотят тебе показать. Или наоборот, без тебя остановились.

Олег понимал правоту её слов. Но не мог разорваться. А прорвавшаяся у сестры жалоба, это иллюстрация его собственных мыслей, переживаний и сомнений по поводу сделанного выбора.

Если бы ему, вместе со сверхспособностями, добавили бы и ума, как у книжных попаданцев, которые, при необходимости, могли через автора поискать необходимую информацию в интернете, он бы, пожалуй, многое делал бы по другому. Но он получил то, что получил. Умнее от этого он не стал, но хорошо уже, что и глупее, вроде бы, тоже.

Как только ему в голову по-новой прорывались подобные мысли, Олег всегда останавливал их советом самому себе, услышанным однажды от отца — не нужно пилить старые опилки. Что сделано, то сделано.

— В принципе, езжай, — посмотрел на неё искоса Олег, — Это теперь твоё герцогство. Я вовсе не желаю, чтобы у тебя с ним было, как с твоим имперским графством Шотел, в котором ты побывала-то — сколько? — один раз? Да и дел в Пскове, а особенно в Распиле и Промзоне реально скопилось уже много. Для твоей магии.

— А ты? — с грустью посмотрела на него сестра, — Мне иногда даже кажется, что ты больше никогда не вернёшься в наш город.

— Не выдумывай всякой чепухи, Уля, — утешил он её, — Как только сделаем с тобой рельсовую дорогу между Псковом и Фесталом, так я каждую декаду буду приезжать на спектакли. Кора там, поди, уже и «Фигаро» поставила.

— Ага, — повеселела Уля, — А в одной из главных ролей Камина. Не помнишь такую ученицу? Та, которая в тебя влюбилась по-уши? Кара мне написала, что она, оказывается, не только талантливая актриса, но и талантливой художницей оказалась. Портрет твой нарисовала так, что ты на нём, как живой.

— Хорошо, что не мёртвый, — улыбнулся Олег, — Уля, всё у нас будет в порядке. Надеюсь, за год-два наиболее тяжёлые и срочные дела разгребём, и я бо́льшую часть времени буду проводить у тебя в гостях. Не надоем?

— Не надо так шутить, Олег. Пожалуйста. Псков — это твой дом. И тебя там все ждут.

Олег посмотрел на