Наша дискуссия начала уходить куда-то не в ту степь. Я попробовал вернуть ее в прежнее русло.
— Я не согласен с твоим предположением о «базовом открытии» Фуллера. Потому что думаю, что это открытие — то же самое, о чем мне пытался рассказать Линч.
— Линч? Кто это такой?
Я замолчал. Затем я улыбнулся, осознав, что он, наверное, каким-то образом слышал, как Джинкс Фуллер сказала, будто не знает никакого Линча. А теперь и Коллингсворт решил немного пошутить.
— Серьезно, — продолжил я. — Если бы я не поверил словам Линча, что Фуллер располагал каким-то секретом, я не пошел бы в полицию.
— Линч? Полиция? О чем ты говоришь?
Я начал подозревать, что он, возможно, не шутит.
— Эвери, я не в том настроении, чтобы устраивать дурацкие розыгрыши. Я говорю о Мортоне Линче!
Он упрямо затряс головой:
— Я такого не знаю.
— Линч! — почти прокричал я. — Ответственный за безопасность в компании!
Я показал пальцем на бронзовый кубок, стоявший на полке.
— Вон тот Линч! Его имя выгравировано на этом кубке, врученном ему, когда он победил тебя на соревнованиях по стрельбе в прошлом году!
Коллингсворт помахал рукой, и к нам подошел Хромоногий.
— Будь добр, сообщи мистеру Холлу, кто был у нас шефом внутренней безопасности в течение последних пяти лет.
Хромоногий ткнул большим пальцем в направлении хмурого мужчины среднего возраста, сидящего на табурете с краю:
— Джо Гадсен.
— А теперь, Хромоногий, передай мистеру Холлу этот кубок.
Я прочитал надпись: «Эвери Коллингсворт. Июнь 2033».
Все помещение наклонилось и завращалось, а едкий запах табачного дыма, казалось, накатился на меня волной и окутал со всех сторон. Музыка звучала все тише и тише, и последним, что я помню, было то, как я пытался ухватиться за стойку, чтобы не упасть.
Наверное, я все-таки потерял сознание не полностью, потому что следующим эпизодом, который я вспомнил, было то, как я столкнулся с каким-то человеком у входа на самую медленную пешеходную ленту. Меня отбросило назад, и я оперся плечом о стену дома… в нескольких кварталах от табачного притона.
По-видимому, со мной случился новый приступ, но во время него я вроде бы немного владел собой. Эвери, скорее всего, даже не заметил, что со мной было что-то не так. И вот я стоял, внезапно снова обретя сознание, потрясенный и дрожащий, и пристально вглядывался в темнеющее вечернее небо.
Ощущая полную беспомощность, я подумал о Линче, о его имени на кубке, о рисунке Фуллера. Действительно ли они исчезли? Или же я все это только вообразил? Почему мне казалось, что порядок и здравый смысл вокруг меня начинают вдребезги разлетаться?
Я прошел на переходную платформу, чтобы перебраться на противоположную сторону улицы. Движение здесь было очень небольшое, и возле ближайшей посадочной площадки не наблюдалось ни одного идущего на посадку аэромобиля. Но только до тех пор, пока я не приблизился к площадке на двадцать футов.
В этот момент сверху, из сгущающихся сумерек, стремительно вырвалась летающая машина с воющей сиреной. Вероятно потеряв управление, она, сильно трясясь, сорвалась с направляющего электромагнитного луча и понеслась прямо на меня.
Я ринулся на быструю пешеходную ленту. Быстрое движение ленты едва не швырнуло меня назад прямо под падающий аэромобиль, но я удержался и сумел в конечном итоге сесть и оглянуться назад.
Аэромобиль автоматически остановился благодаря воздушной струе, которая задержала машину в одном дюйме от проезжей части.
Если бы я не отскочил, то сейчас вряд ли уже можно было бы опознать мои останки.
Глава 4
Вплоть до раннего утра мой мирный отдых портила череда кошмаров, в которых все, что я брал в руки, тут же рассыпалось. В итоге я проспал подъем, и мне пришлось отправляться на работу, не позавтракав.
Однако по пути в центр города я летел, избегая уровней с интенсивным движением, из-за чего двигался с задержками, в то время как мои мысли вновь и вновь возвращались к едва не случившейся прошлым вечером катастрофе. Вписывалось ли это происшествие в общую картину? Неужели воздушная машина намеренно изменила курс?
Я отмахнулся от этого подозрения. То происшествие не могли подстроить. С другой стороны, с доктором Фуллером случилась передряга, стоившая ему жизни, которую также нельзя было подстроить. И еще исчезновение Линча. За этим тоже стояло чье-то непонятное намерение? И почему три близких знакомых Линча, оказывается, никогда о нем не слышали?
Может быть, все эти невероятные события — результат какой-то таинственной информации, которую Фуллер передал Линчу? Тайна, которая немедленно вычеркнула сначала первого, а потом второго, владеющего ею?
Я попробовал выложить эти кусочки информации в некое подобие рациональной перспективы, по не сумел. На передний план моего внимания то и дело выступала изменившаяся надпись на кубке, а вместе с ней приходил на ум теперь уже несуществующий рисунок красными чернилами и похожий на хорька человек, надменно восседавший на табурете в табакокурильне, которого Хромоногий объявил шефом безопасности компании «РЕИН».
Все это отдавало никак не меньше, чем действиями сверхъестественных сил. Я избегал этой версии так долго, как мог. Но что же еще оставалось предположить?
Так или иначе, по меньшей мере одно не казалось совсем уж невероятным: Фуллер и Линч познакомились с некоей секретной информацией или «базовым открытием» — это можно было назвать и так. Что бы произошло, получи и я к ней доступ? Или хотя бы продолжай я интересоваться ею? Являлся ли инцидент с аэромобилем началом чего-то?
Я посадил мой аэромобиль на стоянку «РЕИН» и повел его, едва касаясь поверхности, на знакомое место. Едва я заглушил двигатель, как до меня донесся шум возбужденной толпы, стоявшей перед зданием.
Огибая угол, я увернулся от куска трубы, которую швырнули в окно первого этажа. Труба ударилась о защитный экран, рассыпав сноп искр, и брякнулась на землю.
Количество пикетчиков из числа сборщиков информации утроилось, но они все еще вели себя довольно мирно. Угроза исходила скорее от злобной группы людей, вызывающе толпящейся напротив строя полицейских.
Чуть поодаль на переходной платформе краснолицый человек кричал в мегафон:
— Долой «Реэкшенс»! У нас не было депрессии тридцать лет! Электронный сбор информации приведет к полной экономической разрухе!
Ко мне подошел сержант специального отряда полиции:
— Вы Дуглас Холл?
Я кивнул, и он сказал мне:
— Я провожу вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
