халате, «украшенным» красной капелью. Содрав с лица прозрачный щиток дополненной реальности, проецирующий нужное и подсказывающий многое, он представился свойственным долго работающим врачам безразличным спокойным голосом:
- Я доктор Хорак.
Сержант вскочил, попутно сбросив с защищенного побитого иглами наплечного щитка чужую руку:
- Что такое, док? – уже что-то поняв по мрачному лицу доктора Хорака, сержант зло рявкнул – Он дышал, когда мы его привезли! Шевелился!
- Он жив – ответил доктор и, вытерев лицо, вернул на него прозрачный медицинский щиток – Физические показатели далеко не в норме, но это поправимо. Есть серьезные проблемы со ступней – там ужасающая рана. Все буквально измочалено и придется удалить немало тканей, возможно потребуется прибегнуть к трансплантации костей. Но… - оглядев напряженные лица собравшихся полицейских чинов, доктор Хорак перевел взгляд на мокрое и грязное лицо сержанта – Его родные здесь? Я не должен…
- Говорите как есть, док – велел один из тех, кто все это время стоял у стены и молча слушал – даже в то время, когда остальные наседали на сержанта.
Он не представился, но никому и в голову не пришлось задать такого вопроса. В этом человечке чувствовалась нешуточная власть. Поэтому доктор просто начал отвечать:
- Поражен мозг.
- Чем?! – взорвался сержант – Я лично снимал шлем – и он был в порядке! Голову не ранило!
- Мозг был поражен мощным электрическим разрядом – терпеливо пояснил док – Разряд прошел через все тело, нанеся немало вреда. Но мозг… мозг, судя по показателям, пострадал серьезней всего. Сейчас идет сканирование, но мой предварительный диагноз – массивное кровоизлияние в мозг.
- Это электрошокера такого не бывает – не поверил сержант – Уж я то знаю! Скольких жахал!
- Это не могло быть электрошокером – возразил доктор Хорак – Такое впечатление, что ему пробили ногу буром, а затем подали через него электрический ток…
- Он придет в себя? – это был второй вопрос небольшого человечка у стены.
- Пока воздержусь от предположений – вздохнул док, глядя на спрашивающего сквозь прозрачный щиток с бегущими по нему данными – Но… если кровоизлияние в мозг подтвердится, а я в этом почти уверен, то… прошу прощения, но дальше начинается зона ничем не подкрепленных догадок. Я продолжу работу. Предлагаю оповестить семью господина Линдреса и пригласить их сюда. После этого остается лишь ждать и уповать на лучшее. Всего хорошего, господа. Мне нужно к пациенту…
Доктор Хорак коротко кивнул и удалился. Тяжело упавший в кресло сержант уставился в кремового цвета полоток и протяжно зашипел сквозь стиснутые зубы.
- Кто это сделал? – невысокий человек задал свой третий вопрос.
- Киберкрыса или еще какая-то похожая хрень – выдохнул сержант – Боевой дрон. А подчинялась она бледному как смерть парнишке на стальных ногах, со стальной рукой и чертовым ржавым тесаком. Я его узнал – это был Нортис Вертинский. Разыскиваемый террорист…
- И ты дал ему уйти?
- Я всадил ему в грудь и живот весь магазин! – огрызнулся сержант – А затем занялся спасением своего лейтенанта!
- То есть Вертинский мертв?
- Да хрен его знает! Но я не промахнулся. Даже если он не сдох сразу – значит подыхает в луже собственной крови прямо сейчас! Дайте мне вернуться – и я отыщу его. А заодно прикончу всех гребанных внешников…
- Отправляйтесь в главный участок одиннадцатого сектора, сержант – на этот раз невысокий человечек не спрашивал, а приказывал – И ждите дальнейших указаний.
- Есть… сэр…
- И держите рот на замке!
- Есть, сэр…
12.
Небольшое полутемное помещение содержало минимум мебели.
У стены, рядом с дверью, приткнулся квадратный стальной столик, едва разместивший на себе кружку с остывающим кофе и электронный планшет. Рядом со столом стоял стул из того же неразрушимого материала. На обоих предметах холодной старой мебели стояли клейма производителя: «Корпорация «НЭПР», не для продажи. Внутреннее использование». Подобная уродливая мебель была практически вечной, что как нельзя лучше подходит для мест подобным Астероид-Сити.
На стоящем в центре помещения большом футуристическом кресле тоже имелось клеймо производителя, но звучало оно иначе и для знающих людей было куда страшнее.
«Служба Федеральных Дознавателей».
Дальше шел буквенно-цифровой код, но прочесть его могли лишь технические специалисты. Впрочем, портить себе зрение и разбирать сложные коды не требовалось, ведь подобные кресла уже не раз светились в качестве бутафории в многочисленных сериалах о работе службе дознавателей. Но это кресло бутафорией не являлось. Напичканное сложнейшей электроникой, снабженное одной из лучших в галактике аптечек, подключенное напрямую к внутренней больничной сети висящего над городом федерального крейсера, стоящее в комнате устройство находилось в рабочем состоянии и полностью выполняло свою главную функцию. А функция была проста – любой ценой сохранить жизнь и мозговую деятельность сидящего в кресле человека. Причем сохранение мозговой деятельности было в абсолютном приоритете – остановись сердце, его можно перезапустить или выбросить и заменить имплантом, как и остальные внутренние органы. А вот мозг заменить не удастся, хотя настоящую ценность представляли собой хранящиеся в нем сведения, а не сам комок склизкой плоти. Впрочем, будь умная электроника способна расслабиться, она вполне могла бы себе это позволить, так как замерший на эластичном ложе человек был проведен через особую процедуру, применяющуюся лишь в крайнем случае. Процедура была бы абсолютно незаконной, не имейся в федеральных законах несколько четких и ясных поправок, лишающих террористов, массовых убийц и лиц засекреченной категории Тау большинства их гражданских прав.
Прикрытый покрывалом человек в кресле находился в искусственном сне. На небольшом продолговатом экране над его головой успокаивающе помаргивал ряд зеленых огней, изредка ненадолго сменяющихся желтыми – следствие недавно проведенной сложнейшей операции. Расслабленное лицо спящего было чисто выбрито – как и череп с прикрепленными к нему датчиками. Перехваченная обручем голова была лишена возможности двигаться, а в основание черепа уходила жгутовая нить тончайших проводов.
Когда щелкнула дверь и в комнату вошел старший дознаватель Инори Такаши, устройство в центре комнаты вздрогнуло как преданная хозяину собака и начало приподниматься, складываться и наклоняться, наводясь на новую фигуру. Мобильная платформа пришла в движение и довольно быстро кресло подкатилось к усевшемуся за небольшой столик старшему дознавателю, остановившись в полуметре. Свет в комнате стал ярче, а спящий человек вздрогнул, его веки задрожали и медленно поднялись. Взгляд, сначала мутный и ничего не понимающий, таким оставался недолгим – за рекордные полминуты в
