пошли эти толстосумы в задницу! Пей!
Приняв пластиковую бутылку, медбрат сделал большой глоток обжигающей водки и сипло выдохнул:
- Разрешаю полную замену всего необходимого.
- Принято. Приступаю…
К лежащему на операционном столе тощему телу снова опустились манипуляторы, а на стене зажегся новый экран, показав список имеющихся для замены органов и имплантов.
- Больше мяса или железа? – спросил медбрат и сделал еще один глоток – Меня, кстати, Виктором зовут.
- Железную требуху! – крикнул один из совсем уж пьяных, но еще соображающих мятежников – Чтобы иглой не прошибло! Все железное! Лучшее!
- Но сердце должно быть живым – шмыгнула носом старуха с бутылкой в правой руке и с электрошокером в левой – Он ведь святой… а у святых сердца живые… живые!
10.
Старый гусеничный АКДУ остановился перед не пожелавшей открыться дверью. Содрогающееся в конвульсиях истощенное тело киборга продолжало лежать на сомкнутых створках. Тесак колотился о стенки мобильного контейнера, выбивая странную прерывистую дробь – звучала как предсмертный вой мало кому известной азбуки Морзе. В другом конце узкого коридора со скрежетом опустилась аварийная переборка, «перерезав» тянущуюся за умирающим парнем дорожку. Нортис лежал на окровавленном АКДУ как на древнем алтаре, подобно еще живой, но обреченной жертве жестокого ритуала. В его затуманенной болью и недостатком крови голове закружилась картинка из так любимых им некогда комиксов, где вокруг привязанного к живому инопланетному дереву галактического капитана плясали четырногие туземцы, потрясая оружием, намереваясь принести его в жертву…
Умереть Вертинскому не дали. Та не пожелавшая дверь осталась закрытой, зато отлетела одна из стенных решетчатых панелей и в коридор шагнула невысокая гибкая фигурка в сером старом комбинезоне. Над Нортисом склонилась закрытая шлемом с забралом голова. Оценив увиденное, фигура в сером тихо чертыхнулась, сбросила с плеча пластиковый ранец, перехватив его на полпути вниз и не дав грохнуться на грязный пол. Из ранца появилось два небольших дозера, разом воткнувшихся в подрагивающее тело Вертинского, выплюнув в его организм свое содержимое. Убрав опустевшие дозеры в ранец, фигура в сером стащила шлем, явив все видящим и исправно передающим изображение в мозг визорам глазных имплантатов короткую прическу и сердитое женское лицо с частыми змеящимися шрамами вокруг рта и на перекореженных губах.
- Держись! – она не просила, она приказывала, наклонившись над Нортисом и говоря прямо ему в лицо – Держись!
Стальная рука киборга с тесаком медленно поднялась, выполняя приказ нервных окончаний и намертво застыла в этом положении. Женщине пришлось перейти на другую сторону АКДУ, где она продолжила умелые манипуляции по спасению жизни – наложила жгуты на изрешеченную иглами руку, залила раны на груди и животе густым медицинским клеем, сделала еще три укола и воткнула в вену старую «умную» капельницу с универсальным кровезаменителем. Она уже заканчивала, когда из открытого стенного проема показалось еще двое в закрытых шлемах. Они шагнули к дрожащему беспомощному телу, но та в сером сердито и чуть невнятно рявкнула, кривя изуродованные губы:
- Назад! Он на взводе… глупый стальной солдатик…
Нортис был в глубоком забытье. Но там в своем кровавом бреду он продолжал стремиться к убийству своих заклятых врагов. И если живые части его тела реагировали лишь дрожью, то стальные ноги и искусственная рука отвечали на посылаемые импульсы с куда большей силой, колотя по контейнеру и размахивая тесаком. Все решил еще один укол, после которого Вертинский обмяк и затих. Только затем его тело было снято с крышки мобильного контейнера и унесено в темноту технического коридора. Вскоре один из безымянных вернулся, вернул стенную решетку на место, после чего вытащил из плоского ранца планшет с проводом, подсоединил его к АКДУ и ввел несколько команд. Экран планшета озарился красным и потух.
- Вот это да – изумленно пробормотал безымянный, торопливо тыча в экран – Кто ставил эту защиту? Откуда такое сопротивление?
Экран планшета снова окрасился в красный.
- Тут придется повозиться – вздохнул безымянный, сквозь серебристое исцарапанное забрало шлема бросая взгляд на закрытую аварийную переборку – Вот дерьмо…
11.
Залитый кровью и покрытый грязью старый коридор двенадцатого сектора ни в какое сравнение не шел с автоматизированной современной операционной девятого сектора – ближайшей из самых продвинутых. Именно туда в крайней спешке, пролетая шлюзы, дошла штабная машина, выглядящая так страшно, что наверняка немало детишек из благополучных районов, ставших свидетелями проезда этого ужаса, надолго лишатся спокойного детского сна. И неудивительно – не каждый день увидишь прущего через спальный район стального колесного монстра, тащащего за собой несколько застрявших в задней защитной обрешетке мертвых тел, бьющихся о дорогу измочаленными частями тела. Как бы то ни было дело сделано – остающийся все это время без сознания старший лейтенант Линдрес, полицейский герой Астероид-Сити, был доставлен в операционную вовремя. Когда его перенесли на медицинскую транспортировочную платформу он начал дергаться и мычать, колотясь головой о мягкий пластик. Его налитые кровью глаза смотрели слепо и явно не узнали склонившегося над ним сержанта.
- Босс! Босс! Все будет хорошо!
Лейтенант ответил долгим мычанием и за уносящей его платформой закрылись белоснежные створки. Трое из четырех усталых раненных копов буквально попадали на удобные кресла, но вскоре их забрали деловитые медбратья. В зоне ожидания остался только мрачный сержант, баюкающий невыносимо ноющую руку и сквозь оконное стекло без единого пятнышка наблюдая, как люди в белом, изо всех сил стараясь сдержать эмоции, пытаются снять с машины застрявшие в обрешетке изуродованные тела. Один труп буквально порвался, когда его потащили за ноги, вывалив содержимое живота на ноги молодого парня со стильной прической. Того мгновенно вывернуло наизнанку и он, покачиваясь, оставаясь согнутым, куда-то побрел, зажимая лицо руками.
Еще через несколько минут машину вымыли мощными брандспойтом – в нарушение всех полицейских процедур – и очищенный от крови транспорт ушел на стоянку в беспилотном режиме. На освободившееся мокрое место прибыла большая машина с полицейской символикой, откуда выскочило шестеро крепких мужчин, рванувших в больницу. Там они столкнулись с усталым сержантом и обрушили на него град вопросов, подкрепляя их окриками в стиле:
- Отвечай, сержант! Отвечай!
- А пошли бы вы все нахрен – с удовольствием ответил сержант, отчетливо сознавая, кому он говорит эти слова и как это скажется на его будущем.
Прибывшие переглянулись, подступили ближе, но не успели перейти к умелым вкрадчивым угрозам и напоминаниям о том, кто они такие и что могут сделать с долбанным сержантом, как в зону ожидания вошел седой высокий мужчина в традиционном белом
