удивительной бородой, одна сторона которой была черной, другая — седой, с черной с проседью шевелюрой и пронзительными зелеными глазами.
— Девчонка? — удивленно пробасил мужчина.
— Фаэриз указал на нее, — пожал плечами ловец.
— Эх, Страв, с фаэризом я, конечно, спорить не буду, но… — и бородач развел руками, лицо его выражало искреннее недоумение и самую малость огорчение.
— Иди, — подтолкнул меня ловец. — Твое место здесь.
— Да-да, пойдем, что ли, — как-то растерянно произнес бородач и пропустил меня вперед, под темные своды арки.
Когда я прошла через нее, темнота рассеялась, и я оказалась в коридоре с низким потолком, стены которого были не из черного хрусталя, а из грубо обтесанных серый камней. Освещался коридор трепещущим пламенем настенных факелов.
Коридор закончился массивной двустворчатой дверью из дуба. Мой провожатый приложил к ней ладонь, раздался щелчок, словно сработал механизм замка, и он толкнул одну из створок. Мы оказались в небольшом уютном помещении. От пылающего огня в камине шло приятное тепло, массивные кожаные кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками так и манили удобно расположиться в них с кружкой эля, ну или книгой, это уж кто что любит, я лично предпочитаю эль.
На пол, поверх паркета из наборных деревянных плашек, были небрежно брошены меховые шкуры. Пара деревянных столов с массивными ножками и полированными столешницами были завалены курительными принадлежностями, уставлены бутылками и графинами, заполненными рубиново-красными и золотистыми жидкостями, а в углу на специальной подставке удобно расположился солидных размеров бочонок, к боку которого был приделан маленький краник с вентилем.
На стенах красовались ветвистые рога и жуткие оскаленные морды каких-то чешуйчатых тварей. Одна стена была увешана всевозможным оружием, чего тут только не было! Мечи, арбалеты, кинжалы, копья, луки, ятаганы, топоры, рогатины. У меня глазки так и разбежались, глядючи на все это великолепие!
Освещалось помещение теплым желтоватом светом висящих на потолочной балке светильников, похожих на охотничьи рога.
Удивительное несоответствие самого Хрустального дворца, мрачного, таинственного и непонятного, и этой уютной (ну если не считать мерзких оскаленных рож неизвестных мне гадов), теплой и такой типично мужской комнаты!
— Садись, — кивнул мой провожатый на одно из кресел, сам же, пока я устраивалась, плеснул в два кубка чего-то золотисто-янтарного, пенящегося и передал один мне.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила я.
— Тебя как звать-то?
— Тиалин.
— А меня Эрих. Ну, за знакомство, Тиалин! Надеюсь, сработаемся.
Эрих залпом опрокинул в себя содержимое кубка, я же, пригубив самую малость (это оказался превосходнейший сидр), переспросила:
— Сработаемся?
— Да, — он вздохнул. — Я — главный ловчий при дворе Шердэана. Один из моих охотников попал на рога к эльбису, противоядия ни у него, ни у его напарника не оказалось, так что… сама понимаешь.
Я глубокомысленно кивнула. Понимаю, мол, да, эльбисы они такие (знать бы еще, какие и кто это вообще).
— Ну вот. Так что нам понадобился еще один охотник и я сделал заказ ловцу. Фаэриз указал на тебя как на отличного охотника, превосходно владеющего арбалетом и копьем. Так ты и оказалась в Хрустальном дворце. Признаться, не ожидал я, что фаэриз выберет девушку, у нас такого еще не было. Чтобы девушка, да к охоте и оружию привычна была, хм… Ну да всякое бывает на свете, фаэризу виднее.
Меня так и подмывало спросить, кто такой или что такое этот фаэриз, который указал на меня, как на перспективную охотницу, но я понимала, что спроси я такое, сразу выдам себя с головой. Ведь Эрих говорил о фаэризе, как о чем-то обыденном, не нуждающемся в пояснениях, значит, о нем известно всем жителям Подземья. Как бы там ни было, этот загадочный фаэриз не ошибся: в плане охоты и владения вышеназванным оружием я была хороша. Весьма. И это не считая моего огненного дара, о котором Эрих ни слова не сказал. Кстати, значит ли это, что фаэриз, чем бы он ни был, не смог определить во мне магический дар? Думаю, да, иначе Эрих непременно упомянул бы об этом, все же огненные маги на дороге не валяются. Дар огня — редчайший дар стихийной магии.
А охотничьими навыками и умением управляться с арбалетом и копьем я овладела все в том же Высоком Арвейгре. Школа огневиков расположена высоко в горах (чему она и обязана своим названием) и в горах этих водится достаточно опасных тварей, спускающихся вниз и нападающих на предгорные поселения. В практику огненных учеников школы входила охота на этих тварей, причем, не только с помощью родной стихии, но и с обычным оружием. Каждый был волен выбрать что-то себе по душе и учиться у опытных наставников. Мне вот по душе пришлись арбалет и копье и во владении ими я достигла больших успехов. Так что об охоте и оружии знала не понаслышке.
— Добровольно Шердэану служить будешь или под клятву верности пойдешь? — главный ловчий хмуро глянул на меня из-под насупленных бровей.
Меня передернуло. Хоть я и понятия не имела, что за клятва верности такая, но точно ничего хорошего она из себя не представляет.
— Добровольно, — буркнула я, точно так же — хмуро и недовольно — глядя на Эриха.
Лицо его вмиг просветлело.
— Вот и славно! Разумная девочка. Ведь клятва эта, между нами говоря, творит с мозгами странные вещи, хм… Ладно! Отведу тебя в твою комнату, сегодня отдыхай, а завтра познакомлю тебя с твоим напарником и с остальными охотниками. Потренируешься немного, да и приступишь к службе.
Глава 6
День для принцессы
Ишнаис кружилась по паркету в объятиях Ворона, не сводя с него сияющих глаз. Запястье ее приятно холодил золотой браслет с сапфирами — его подарок на ее двадцатый день рождения. Сапфиры — холодные камни, подаренные, они выражают уважение к одаряемому, не больше. Так что Ишнаис предпочла бы, чтобы Ворон подарил ей рубины, обозначающие страсть, или аметисты — трепетную нежность. Но она успокаивала себя тем, что дарить такие камни было бы не совсем прилично, ведь страсть или нежность, отрыто выраженная подарком, скомпрометировала бы ее, а Ворон заботится о ее репутации. Она снова посмотрела на него, пытаясь поймать взгляд его голубых глаз, но тщетно — он смотрел куда-то поверх ее головы, а руки его, лежащие на ее талии, строго держали положенную приличиями дистанцию, не давая ей прижаться к нему ближе.
— Мне очень понравился твой подарок, браслет прекрасен, — нарушила молчание Ишнаис и Ворон перевел взгляд на свою партнершу по танцу.
— Рад, что угодил моей принцессе, — как и положено этикетом, ответил тот, чуть улыбнувшись,
