— Ты разочаровываешь меня, Энди, — пробормотала я, заканчивая игру и выключая компьютер.
Лучше заняться разминкой.
Я вышла из душа, и со мной вышло целое облако пара. Завернувшись в полотенце, я присела на край ванны и достала расческу, чтобы попытаться распутать волосы.
Разминка была хорошей идеей. Это позволило мне расслабиться и прочистить мозги. Вовсе не так уж и плохо быть милой с милым человеком, ясно и просто. Только один вечер моей жизни и, хотя я никогда не смогу повернуть время вспять, я не обязана делать это снова.
Да, возможно когда-нибудь я сама в это поверю.
Со вздохом, я встала, вытерлась и почистила зубы. Как ни странно, но я хотела выглядеть лучше. Я хотела что-то заявить своим видом, хотя и не знала что. Ранее я решила, что оденусь как обычно — в майку и джинсы; хотя эти джинсы будут подходить мне по размеру, в отличие от тех, что я носила в школе, которые были на пару размеров больше меня. Я всегда предпочитала скрываться от взглядов сверстников, не позволяя им видеть, что я собой представляю на самом деле.
Я пригладила заправленную в джинсы майку. Зеленая в рубчик ткань хорошо облегала тело. Глянула в зеркало на прическу — волосы еще не совсем высохли, но уже нормально лежали, а не торчали в разные стороны. Я надела кроссовки и была готова к выходу. С собой я захватила куртку, которую можно было легко снять и повязать вокруг талии.
До назначенного времени оставалось четыре минуты, так что Хейли могла приехать в любой момент. И я решила пока поболтать с мамой, которая уходит в восемь, чтобы немного успокоиться.
— Ну, ты хорошо выглядишь, милая, — мама улыбнулась, когда я вошла в ее спальню. Она как раз наводила марафет у зеркала. Мама и так была красивой женщиной, и я никогда не понимала, зачем она красится. Моей кожи эти вещи никогда не касались, и не коснутся.
— Спасибо. Я решила одеться обычно, — я присела на кровать, глядя на ее отражение в зеркале.
— О, теперь это так называется? Я думала, то что ты носишь в школу — обычно.
— Не-а, это называется — небрежно.
— О. Спасибо, что пояснила, — она улыбнулась мне.
Я откинулась назад, оперевшись о локти.
— Так, и куда вы, голубки, собираетесь?
Мама вздохнула и открыла тюбик с помадой.
— Думаю, обед, а потом какое-нибудь представление, но я не уверена. Он не уточнил.
— Ну, возможно, в таком случае он придумал что-то особенное, а?
Она пожала плечами и улыбнулась.
— Возможно.
Снизу раздался дверной звонок.
— Твой лимузин прибыл, — мама, повернулась ко мне.
— Да, — я поцеловала ее в щеку, — развлекайтесь и будьте осторожны.
— Ты тоже, милая. Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
Хейли стояла на крыльце, одетая в тяжелую зимнюю куртку.
— Похоже, ты не любишь холод, — усмехнулась я, открывая дверь.
— И не говори, — она посмотрела на мою куртку с капюшоном поверх майки, — ты в этом не замерзнешь?
— Нет. Я буду в порядке.
— Хорошо. Готова?
«Как будто я могу быть к этому готовой.»
— Да.
У Мартинов был большой дом, что не было неожиданностью. Родители Брэда были богатейшими людьми в Уинстоне. Машины стояли вдоль тротуара, и музыка гремела в доме, нарушая тишину ночи. Окна двух из трех этажей светились, освещая фигуры людей, торчащих на лужайке и направляющихся в дом.
Все, мимо кого мы проходили, здоровались с Хейли или замолкали на несколько секунд, с вопросом в глазах глядя на меня. Я была потрясена тем, сколько раз на меня косились, осматривая с ног до головы. Это было что-то новенькое.
Наконец, мы вошли в дом. Повсюду двигались люди — разговаривали, танцевали, смеялись и пили.
Ну, что ж, мы пришли.
— Эй, девочка! Вот ты где.
Хейли кто-то перехватил. Повернувшись, я увидела Келли. Она улыбнулась своей подруге и посмотрела на меня, в замешательстве подняв брови. Келли перевела взгляд на Хейли, но прежде чем она успела задать вопрос, Хейли представила меня.
— Это — Энди Литтман. Я ее пригласила.
Келли еще некоторое время удивленно смотрела на меня, потом кивнула и повернулась к группе, с которой общалась.
— Пошли, — Хейли потянула меня за собой.
Я оглядела группу, вспоминая имена тех, кто наиболее заинтересовался мной. Томи Гауна улыбался мне, и его синие глаза мерцали. Он всегда казался мне милым, хотя и был геем, что было ясно как день. Он знал о моде и украшениях больше, чем Ивона Трамп. Брэд Мартин стоял, обнимая свою очередную подружку — Кэтти Хайнц — и тоже глазел на меня, хотя его взгляд прошелся ниже, чем Томми.
— Так, ты здесь новенькая?
Я повернулась на голос. Хизер Майклс стояла рядом с банкой пива в руке.
— Кажется, я слышала, что ты переехала.
— Нет. Я тут давно, — я пыталась перекричать новую песню, которая была, кажется, раза в три громче предыдущей.
— Ничего себе. Я никогда не видела тебя раньше.
Я только улыбнулась в ответ. Потеряв ко мне интерес, она повернулась к группе, рассмеявшись вместе со всеми неизвестно над чем. Я повернулась к Хейли. Хотя я не хотела преследовать ее, как потерявшийся щенок, но я чувствовала себя лучше, зная где она.
— Ты в порядке? — через некоторое время спросила Хейли, наклонившись ко мне, чтобы услышать ответ.
Я кивнула.
— Уверенна, тебе тут адски скучно. Почему бы тебе не прогуляться по дому? Тут масса народа, — она кивнула на дверь, которая не закрывалась от наплыва людей.
Я кивнула, выдавив улыбку.
Она была права, мне это все адски надоело! Я двинулась вглубь комнаты с нетронутым бокалом чего-то алкогольного в руке, который мне кто-то вручил. Я понятия не имела, что это такое, и была уверенна, что не собираюсь выяснять.
Танцующие были повсюду, тем более раскрепощенные, чем больше ликера было ими выпито. Мой бог. Не закончится ли это, в конечном итоге, одной большой оргией? Мне просто хотелось забраться куда-то, где не было бы толпы потных тел. И еще я устала от гнусных предложений от парней, которых никогда раньше не видела. Я начинала думать, что мой выбор одежды был ошибкой. Уж лучше скрывать свое тело.
Поднявшись по лестнице, я вышла в коридор со множеством дверей с обеих сторон, и решила, что укрыться можно за любой из них.
Первая была заперта. Минус одна, семь осталось. Следующая дверь поддалась, но, открыв ее, я замерла на месте, будто громом пораженная. Девушка лежала на кровати абсолютно голая, а парень пытался стянуть рубашку; его штаны были уже на полпути к земле, и намерения его были весьма недвусмысленными и весьма большими.
О, боже.
Я быстро закрыла дверь, стараясь не привлекать к себе внимания. Я бы не хотела, чтобы этот парень оказался рядом со мной с этой штукой. Когда я дошла до последней двери, она открылась, и оттуда вышла девушка. Она криво улыбнулась, чуть не налетев на меня. Я оглянулась, чтобы проверить, сумела ли она преодолеть лестницу или лежит сейчас на полу. Нет, она сделала это. Офигеть.
