— А как насчет тебя? Каково это — быть, так сказать, на твоем месте?
— Ну, на этом месте существуют определенные ограничения, — Хейли посмотрела на меня, — веришь ты или нет.
Я улыбнулась, старательно поддерживая нейтральное выражение лица.
— У меня много друзей, но они не взялись из ниоткуда, Энди. Мы с тобой разные; я люблю говорить с людьми, и я всегда открыта для этого. Я могу подойти к любому и просто начать болтать. Люди — это люди, и я наслаждаюсь ими из-за того, кем они являются. Понимаешь?
Я кивнула.
— Я погружаюсь в это, и, обычно, это приводит к появлению нескольких типов друзей, к сожалению.
«Думаю, это также помогает в том, чтобы быть самым великолепным человеком на земле.»
— Так, ты не с рождения являешься мисс известность и мисс популярность?
Хейли помотала головой и наморщила нос.
— Боже, нет. Меня действительно все это не волнует. Черт, мы с Келли — друзья с детского сада, так что это длинная история. Мы через много прошли вместе. Со всеми остальными нас просто свело вместе, со всеми моими друзьями.
Я смотрела на нее, удивленная ее отношением к этому. Я знала о Хейли Корриган начиная с того момента, как впервые пошла в школу; она была исключительно талантливым и красивым ребенком с первого дня. Не было в Уинстоне человека моложе двадцати, который не знал бы, кто она такая. Я понятия не имела, что она за человек. У меня всегда было предвзятое мнение, которое в большинстве случаев оказывалось верным, насчет ее окружения и того, как они обращаются с теми, кто в это окружение не входит. У меня был свой опыт общения с некоторыми членами группы ‘популярные’.
— Хочешь посмотреть, как живет другая сторона?
Вопрос Хейли оторвал меня от моих мыслей.
— А?
— Прекрасный ответ, — усмехнулась она, — я спросила, не хочешь ли ты пойти завтра со мной на вечеринку?
— Эм-м, куда?
— Вечеринка в доме Брэда Мартина, его родители снова уехали, — она закатила глаза, — и он собирается устроить настоящий кутеж. Как бы то ни было, хочешь пойти?
Брэд Мартин — самый симпатичный парень в четырех округах, бывший парень Хейли и самая большая сволочь в четырех штатах.
— М-м, наверное…
«Нет! Не могу поверить в то, что я только что это сказала. Я не хочу идти, не заставляй меня!» Но мой внутренний голос был уничтожен моей же вежливостью и любопытством.
— Правда? Ты пойдешь?
Я молча кивнула, мысленно ударив себя в челюсть.
На лице Хейли расцвела широкая улыбка.
— Кто знает, возможно, ты увидишь, что не все они столь плохи.
«Да уж. ’Будет весело’, — сказала лиса кролику».
***
Я стянула через голову черную футболку и сняла красные атласные шорты. Пригладив пятерней волосы, я направилась к своей циновке, рядом с которой лежал мешок с формой. Был вечер четверга, но я еще не ложилась, думая о завтрашней ночи. Почему я согласилась на это? Ведь всегда с презрением относилась к вечеринкам любого типа, которые посещают только полоумные, тратящие на это всю свою жизнь.
Думаю, все сводилось к тому, что я без малейшего уважения относилась к друзьям Хейли, и это заставляло меня грустить, потому что она была действительно замечательным человеком.
Стоя в центре циновки в нижней позиции, я закрыла глаза, готовясь к самостоятельной разминке. Первым делом нужно было очистить голову от всех мыслей и сконцентрироваться на дыхании.
Не открывая глаз, я начала медленно и равномерно двигаться по комнате, направляясь к намеченным мишеням. Я наносила удары руками и ногами по воображаемым противникам и уклонялась от ответных ударов с легкостью, которую давали одиннадцать лет практики и упражнений.
Четкое попадание запястьем по груше принесло удовлетворение. В реальной жизни я ударила бы противника в шею, опрокинув его на землю.
— Х-ха! — выкрикнула я, нанося новый удар. Затем быстрый кувырок назад и точное попадание по подушке.
Я чувствовала энергию, которая пробегала по моему телу, как электричество по проводам.
К концу тренировки дыхание было тяжелым, и пот заливал глаза. Я направилась в угол к бару и вытащила из маленького холодильника бутылку воды. Плюхнувшись на скамью, я, наконец, расслабилась, наслаждаясь прохладной жидкостью.
Осушив бутылку, я выкинула ее в мусорку и направилась наверх, вытирая пот с лица. Была уже почти полночь, и я ужасно устала.
Приняв душ, я свалилась в постель и мгновенно уснула.
* * *
БИП, БИП, БИП!
— Гр-р-р, — не открывая глаз, я протянула руку и выключила будильник. Ненавижу этот звук. Еще даже солнце не встало, так почему я должна вставать? Я перевернулась на живот, спрятав лицо в подушку. Сегодня пятница, и это уже хорошо.
Усилием воли я заставила себя выползти из теплой постельки, разочарованно застонав. Воздух холодил кожу, пока я шла к окну. Трава и крыши были белыми — видимо, снег падал всю ночь. Хэллоуин будет на следующей неделе, но уже казалось, что Рождество буквально завтра.
Дрожь прошла по спине, и я поспешила в ванную — к горячему душу.
Натянув джинсы, майку — никогда не выходила из дома без нее — и свитер, я была готова к новому дню и тесту по английскому.
Я благословенна или проклята высокой устойчивостью к холоду. Знаю по опыту, что, когда дойду до школы, в свитере уже будет слишком жарко, и до завтрака он обоснуется у меня на поясе. К тому времени я уже остыну и одену его снова. Думаю, не так уж и плохо быть предсказуемой.
Эти утренние прогулки были для меня настоящим наслаждением — мирными и наполняющими энергией. Солнце показалась над крышами, осветив мое лицо и землю вокруг. Снова пошел снег, и было ясно, что к полудню он покроет все вокруг.
Я еще только вошла в школу, когда прозвенел звонок. Пришлось поторопиться, чтобы захватить из шкафчика учебники к первым двум урокам.
* * *
В далеко не самом лучшем настроении я покидала класс после теста по английскому. Написала неплохо, но есть еще над чем поработать. Английский не был моим сильным местом, и я даже не пыталась притворяться, что это так. Я снова отправилась к своему шкафчику, чтобы оставить учебники и захватить свой завтрак. Сегодня у меня старая добрая индейка, швейцарский сэндвич и апельсиновый сок.
Найдя шкафчик номер 218, я опустилась на пол, положив коричневый пакет с завтраком с одной стороны от себя, а книгу — с другой. Устроившись поудобнее, я натянула свитер и закатала рукава. Я наблюдала, как другие перекрикиваются, стоят в очереди в кафетерий или кидаются едой. Мой взгляд автоматически скользнул к середине комнаты — самому шумному столику из всех. Она была там. Наклонилась к Келли, пытаясь расслышать, что та рассказывает. Хейли выпрямилась и рассмеялась, втыкая вилку в свой завтрак. На мгновение я задумалась над тем, что она говорит, и мне захотелось почувствовать такой же дух товарищества.
