рук даже после смерти. Ореол сменил местоположение и резким ударом попытался вырубить начальницу охраны Клавдии.
— Беги! — голос звучал ниоткуда, но явно адресован был мне.
Выйдя из ступора, успел сделать только один шаг, когда на помощь Анастасии кинулась Маруся. Я же, с оковами, далеко не убегу. Да и Марью бросать тоже не хотелось, явно ей не светила долгая и счастливая жизнь, особенно после моей пропажи. Так что я кинулся на водителя сзади, пытаясь снести ее своей массой и фактором неожиданности. Вышло откровенно хреново: было такое чувство, будто я пытаюсь опрокинуть вкопанный бетонный столб. Анастасия тем временем вступила в схватку с невидимкой, используя свои кулаки. Со стороны это выглядело наверняка забавно, но с моим зрением я видел, что невидимке нехило достается. Маруся же, резко развернувшись от налетевшего меня, с огромной силой врезала ногой мне в живот так, что я отлетел на несколько метров. С ухмылкой на лице, она начала приближаться ко мне, а я пытался вдохнуть так необходимый организму кислород. Водитель зависла надо мной, не дойдя полшага, и занесла ногу для еще одного удара. В следующую секунду она улетела к ближайшему массивному дереву, хорошенько приложившись к нему спиной. Удар был такой силы, что тело оставило после себя кровавый след. Но Маруся не растерялась и, чуть мотнув головой и фокусируя взгляд куда-то мимо меня, кинулась к машине. Пришедшая в себя Марья, которую не связывали из-за того, что она была в отключке, уже стояла возле багажника. Сделав два шага, обходя машину и приближаясь ко мне спиной, еще раз вскинула руку вперед и водителя, так спешившего к нам, второй раз пригвоздило к дереву. Удар был вряд ли сильнее, чем первый, но на этот раз тело Маруси обмякло и повалилось вниз. Марья, развернувшись, начала искать взглядом Анастасию и, заметив ту, валяющуюся в траве без сознания, опустила руку. А затем резко схватилась за шею, скорчившись от боли.
— София, стой! Она помогла мне со второй, — резко выкрикнул я, так как после удара аура-видение выключилось.
— Никуда не уходите, помощь уже в пути, — произнесла невидимка.
— Спасибо, — ответила Марья, потирая раскрасневшуюся шею.
— Брось, это моя работа, — и София стала видимой.
Я считал, что удивить меня трудно, так как почти каждая девушка в этом мире выглядела сногсшибательно, но это было ошибкой. Ростом она была метр шестьдесят, маленькая грудь подчеркивала осиную талию, а хвостик русых волос придавал ей необычного очарования. Одета она была в обтягивающий темный костюм, на котором не было видно ни молний, ни швов. В общем, на вид маленькая и хрупкая девушка. Как она могла уложить громилу Анастасию — не представляю. Улыбнувшись мне и, бросив быстрый взгляд на Марью и оценивая состояние той, она направилась к лежащей неподвижно Марусе и проговаривала в правое запястье:
— Нападавших две. Обе обезврежены. Нужна скорая, — и кивнув чему-то своему, подошла к нам. Я время зря не терял, сосредоточился и восстановил поврежденное ребро, на котором образовался скол из-за удара Маруси.
— Опять тренируешься? — поинтересовалась София, заметив свечение под кожей, проступающее даже через рубаху.
— Не, уже умею, — отпираться смысла не было, она видела наши тренировки и наверняка все поняла.
— Хорошо, — она подошла ко мне вплотную, плавно обнимая руками. Я смотрел ей прямо в глаза, ощущая через одежду тепло ее тела. Уловив мимолетную улыбку на ее лице, чуть не нагнулся для поцелуя. Она же, отпорхнув от меня на полшага, медленно крутила на пальце оковы.
— Вот и поддержка, — кивнула мне за спину, где в дали уже показались две машины скорой помощи.
Звук выстрела разнесся по посадке оглушительнее первого. Вздрогнув от неожиданности, успел отметить, что у Софии на правой руке образовалась царапина, которая едва кровоточила. Она же, не теряя времени, стала вновь невидимой и через мгновение голова Анастасии, которая сидела на траве, направив в нашу сторону пистолет, откинулась назад с жутким хрустом. Удар нашей защитницы вышел настолько сильным, что шейные позвонки начальницы охраны не выдержали.
— Сергей! Сергей! — как будто сквозь воду говорила Марья, удивленно выпучив глаза. Я лишь повернулся к ней, успокаивающе положив руки на плечи. Открыв рот, не смог сказать и слова, а зрение стало мутным. Что-то начало щекотать левый висок и я инстинктивно провел рукой, убирая источник раздражения. Алая кровь, обильно покрывающая мою руку, подсказывала, что все очень плохо…
* * *
— Сергей! Очнись! Ну же! — голос по-прежнему звучал как-то отдаленно, но это была явно не Марья. Чуть приоткрыв глаза, увидел нависшую надо мной Анну Викторовну.
— Мне нужна твоя помощь. Только не отключайся! — голос ее был командным, но мягким.
— Я…постараюсь, — еле выдавил из себя я. В горле стоял ком, слова давались с трудом. Жутко разболелась голова и я снова потянулся рукой к месту боли, но лекарь жестко перехватила мою руку.
— Не надо этого сейчас делать. Лучше сконцентрируйся, нам нужно твое экстренное исцеление.
Несколько попыток сконцентрироваться не увенчались успехом, боль в голове нарастала с каждой попыткой и я начал тихонько постанывать. Болью отозвалось правое плечо. Голову повернуть сил не хватало, пришлось напрягать периферическое зрение. К моей руке был прижат синий тюбик, овальной формы, на торце которого была кнопка.
— Обезболивающее, — пояснила Анна Викторовна, — Сереж, попробуй еще раз.
— Ага, — отозвался я и закрыл глаза.
Боль стала утихать, в тишину ворвался шум деревьев, отдаленные голоса людей, звук не заглушенных скорых. Сквозь сжатые веки начал проступать контур моего тела, постепенно наливающийся светом. Что было на голове, мне не удалось рассмотреть, но мысленно направил поток света в голову.
— Я к этому никогда не привыкну, — немного ошеломленно проговорила Анна, — сам встать сможешь?
— Да, — хрипло ответил я.
— Держи, — она протянула мне бутылку с минеральной водой и, обращаясь к другой девушке в белом халате, — через минуту отъезжаем.
— Хорошо, нас уже ждут в приемной, — доложила та.
— Никакой больницы, — спокойно, но строго заявила Анна Викторовна.
— Но… — попыталась возразить собеседница.
— Мы возвращаемся к себе в Дом!
— А как же мужчина⁈ Ему срочно необходима медицинская помощь! — собеседница от негодования повышала голос.
— Помощь? — усмехнулся я, — это вряд ли. А вот от влажной салфетки не откажусь, — ответил, поднимаясь с земли
