голосе Василисы Никитичны слышались нотки волнения.
— Не уверена, но ты посмотри на шрамы! Они испаряются на глазах! Блин! — с этими словами она одним рывком выдернула трубки из левого бока Марьи, отчего та взвизгнула так, что я чуть не выпустил из рук ее ногу.
Секунд через тридцать мое тело погасло совсем, а ее свет стал равномерным. Всего за пару минут я вымотался так, как за день не уставал. Тяжело выдохнув, я отпустил ее и открыл глаза. Перед моим взором предстала полностью нагая Марья с прекрасным молодым телом, на котором теперь отсутствовали синяки и шрамы. Кое-где оставались кровавые разводы, но это никак не портило той красоты, которую я лицезрел.
— Сереж, ты молодец. Но некрасиво так пялиться, ты смущаешь девушку, — с этими словами Анна накинула на Марью простынь.
— Э-э-э-э, — осознавая, что так оно и было, протянул я, — прости.
— Ничего, — смущенно ответила Марья, — после того, что ты сделал…
На полуслове дверь с грохотом отворилась и к нам, пятясь, зашла Ольга, тянущая за собой две капельницы. Анна тем временем аккуратно меня оттеснила к моей кушетке и встала рядом, создавая вид, что они с Никитичной просто лечили Марью, а я не при чем.
— Спасибо, Ольга. Очень вовремя, — еле сдерживая улыбку, произнесла Никитична, — не могла бы ты еще оказать мне одну услугу?
Кадета лишь молча кивнула, хоть мне и показалось, что она не очень то и рада помогать.
— Отведи Сергея в наш туалет, — и уже обращаясь ко мне, — в этом отделении нет туалета для пациентов, только утки. Обычно пациенты тут сами не ходят.
— Но у него же есть утка, — попыталась возразить кадета.
— Есть. А еще он — мужчина. И он нас стесняется. Ладно, сама провожу, — с этими словами она схватила меня за руку и потащила на выход.
— Я сама закончу, — вдогонку крикнула Анна, на что Никитична лишь молча кивнула.
Дальше она повела меня по пустому коридору. Двери, мимо которых мы проходили, не имели никаких опознавательных знаков или номеров, все однотипные. Завернув за угол, вошли в первую дверь слева. Это оказался маленький кабинет, в котором находились стол, пара стульев, диван и шкаф. Василиса жестом указала на стул, а сама направилась к шкафу. Я молча сел, уверенный, что сейчас не время и не место расспрашивать, для чего мы здесь. Из шкафа были извлечены электрический чайник на подставке, три кружки и сахарница. После того, как вода закипела, из шкафа перекочевала на стол еще и пиала с конфетами. Лекарь в две чашки сделала обычный чай, а в третью — какой-то личный сбор трав. Еще пару минут мы сидели в тишине, пока, наконец, дверь кабинета не распахнулась.
— Я уже здесь, — закрывая за собой дверь, промолвила Анна.
— Молодец. Мы тебя ждем. Чай почти остыл.
— Не могла уйти раньше. Проверила Марью — это невероятно!
— Не ори ты так, — начала возмущаться Василиса Никитична.
— Ой, — резко притихшим голосом ответила Анна, — я вся на эмоциях.
— Вижу. Но не разделяю твоего энтузиазма. Впервые сталкиваюсь с такой магией, с таким мужчиной. Что нам теперь делать? И хватит стоять в дверях, я же сказала, чай остывает. Давай присаживайся.
— А что не так? — удивилась Анна.
— А то, что его на всеобщее обозрение показывать нельзя. Если о нем узнают люди — это будет ужасно. Муженисты такой пикет развернут, что императрица может пострадать. Но и не сказать мы не можем… За такой короткий срок нереально даже двум профессиональным лекарям вылечить двоих пациентов. Я в растерянности, — немного грустно произнесла Василиса.
— Хм… Я об этом как-то не думала, — честно призналась Анна, — может, подержим их тут еще пару дней? Будем делать вид, что лечим, никто не поймет. Только…
— Сразу два вопроса: твоя госпожа знает о нем? Ты предлагаешь не рассказывать императрице?
— Эх, — лекарь Дома тяжело вздохнула, — у нас о его способностях многие знают. Он госпожу от пуль спас, выстроив перед собой щит. А на счет императрицы… Я думаю, стоит сказать.
— Хороший выбор. Я считаю так же. Ее сын же у вас живет? Может, лучше через него?
Я молча сидел и наблюдал диалог двух лекарей, попивая отвар ручного сбора. Он был недурным на вкус и придавал бодрости, так что лезть в их умозаключения я не стал.
— Сделаю. Что-то еще? — Анна уже допила свой чай.
— Нет. Продолжаем якобы лечить наших пациентов, предупреди Марью, чтобы тоже лишнего не говорила.
— После того, что случилось, я уверена, что не будет.
— Забирай Сергея, а я займусь отчетами. Как же надоела эта бюрократия…
— Не торопись, — с улыбкой ответила Анна Викторовна, — сейчас им капельницы поставлю, да приду тебе помогу.
— Буду рада, — быстро согласилась Никитична.
А дальше день пролетел достаточно быстро. Вначале нам поставили капельницы с коктейлем, после был обед и дневной сон. После пробуждения мы поужинали и до самой ночи разговаривали с Марьей, так как никого больше в палате не было.
* * *
Следующее утро началось с завтрака, а после Анна Викторовна забрала Марью на обследование — нужно было выяснить, долговечна ли моя магия или носит временный характер. Я же остался в палате один и откровенно скучал. Начал практиковаться в концентрации, что далось гораздо проще и быстрее, чем первые разы. Аура-видение включал и выключал, как по щелчку пальцев, что тоже радовало. Остался один нерешенный вопрос, которым я решил заняться:
— Кто ты? — спросил я, глядя в угол палаты, прямо на свечение. Оно с серого плавно перетекло в пурпурно-голубое. Я повторил свой вопрос, но теперь эффекта не было никакого. Я привстал, опоясав себя простыней, и начал приближаться к цветному ореолу. Ореол вначале сжался, как и первый раз, а затем начал медленно двигаться в сторону двери. Уже понимая, что в палате все это время был не один, я никуда не торопился. А вот у свечения возникли проблемы: добравшись до двери, которая в данный момент была закрыта, не было никакой возможности ее открыть, не выдав своего присутствия.
— Назови свое имя и я открою тебе дверь, — сделка была выгодна для обоих.
— София, — послышался тонкий голос спустя несколько секунд
