Читаем без скачивания Бюро волшебных случайностей - Татьяна Рябинина

Чтобы отогнать непрошеные воспоминания, я мотнула головой, как лошадь, на которую напали слепни. Паша понял это как безмолвное повеление покинуть помещение, вздохнул и вышел.

Наверно, я и правда веду себя с ним по-хамски. Но ничего не могу с собой поделать. Почему-то так и тянет подколоть, причем не всегда корректно. А уж воспринимать его всерьез – и подавно не могу.

- Еще кофе? – спросил селектор голосом Алены.

- Хватит уже.

- Звонила Кротова. Взяли ее в банк. Первая зарплата – десятого июля.

Отлично. Значит, денежки скоро будут. Правда, не полностью, потому что услуги наши – дело дорогое. Одной зарплатой, тем более за неполный месяц, не отделаешься. И даже двумя не отделаешься. Поэтому тем, кто хочет устроиться на высокооплачиваемую должность или заключить выгодный брак, мы разрешаем платить в рассрочку. Бывает, и по полгода выплачивают. Зато тем, кто раскошеливается сразу, даем десятипроцентную скидку.

                                                        6.

Все складывалось на редкость депрессивно. Стоило мне забыть зонт, и после обеда полил дождь. С ветром. А если учесть, что машину я поставила в самой удаленной от входа точке двора и что на мне босоножки из ремешков…

Я стояла у окна, смотрела на потоки воды и думала, у кого бы одолжить зонт. Добежать до машины не самая большая проблема, в конце концов и охранник может довести. А вот потом… От стоянки до дома – десять минут ходу. Оптимальным вариантом было бы сэксплуатировать Пашу, но он бегал где-то, собирая материалы для очередного клиента, которому не терпелось стать компаньоном хозяина. Я хотела было освободить его, чтобы он занимался только моими проблемами, но Витя заболел, да и вообще с «источниками» Паша ладил намного лучше.

- Любуешься?

Я так и подпрыгнула. Антон стоял в дверях, бессовестно курил (что сотрудникам категорически запрещалось делать в помещении) и ехидно ухмылялся.

- Собирайся, поехали!

- Куда? – опомнилась я.

- В прокуратуру. К господину Добролобову. Он тебя ждет.

- А повестка где?

- Не обостряй. Тем более у меня есть время только сейчас. К четырем приедет клиент, которого нельзя заставлять ждать.

По дороге мы щедро поделились друг с другом полученными сведениями (я по-прежнему ни словом не упомянула о Пашином расследовании). Антон рассказал, что застрелили Вовку из очень странного пистолета, не чета банальным «ТТ» или «Макаровым», а именно из бельгийской «Астры» калибра 4,5 мм. Самое интересное, что подобный пистолетик, который свободно помещается на ладони, когда-то принадлежал Вовкиному же отцу. А еще рассказал, что убит он был – Вовка, а не отец - просто ювелирным выстрелом в сердце. Мгновенная смерть.

- Это меня и смущает, - покачал головой Антон.

- Почему? Мало ли снайперов?

- Ну, допустим, снайперов действительно не так уж и много. Но Брянцева убил не киллер.

- Откуда это известно?

- Лиза, не корчи из себя дуру! – сморщился Антон.

- Но я действительно не понимаю.

- Во-первых, слишком странное оружие для киллера. Во-вторых, настоящий киллер пистолет с собой не утащит. А в-третьих, ты можешь представить себе киллера, который открыл бы дверь на звонок?

- С трудом.

- А с другой стороны… Чтобы случайный убийца сделал такой выстрел?

- Может, он мастер спорта по стрельбе? – робко предположила я.

- Может, конечно. Но скорее всего так получилось случайно. Бывает, и мастер спорта промахивается, а новичок, который и пистолета-то в руках никогда не держал, с испугу лепит прямо в лоб. Вот скажи, ты стрелять умеешь?

- Пистолет в руках держала. Кажется, «вальтер», мне говорили, но точно не помню. А вот стрелять не приходилось. Нет, вру, из пневматического как-то стреляла, еще в школе. Один раз. Даже в мишень не попала.

В свою очередь я пересказала Антону все, что узнала от Паши, не называя при этом источник информации. Ничего утешительного.

- Сидела бы ты, Лиза, на попе ровно, - снова поморщился Антон. Зубы у него болят, что ли? – Ну куда ты лезешь, Шерлок Холмс хренов!

- А что, надо ждать, когда меня обратно засадят? Нет уж! – меня передернуло. – Ты там был?

- Бываю почти ежедневно.

- Хватит идиотничать! – рявкнула я. – Посидел бы сам хоть полдня, а потом разорялся. Может, для кого тюрьма и дом родной, но только не для меня. Лучше скажи, как именно ты собираешься меня защищать? Я так понимаю, настоящего убийцу искать ты не намерен.

- Разумеется, не намерен, - с брезгливым снисхождением, оттопырив губу, согласился Антон. – Если не ошибаюсь, я адвокат, а не частный детектив. Сыск – это по вашей части. Хотя, уголовным сыском вы, вроде, не занимаетесь, а? Поэтому господин Добролобов будет настаивать, что это ты убила Брянцева, а я в ответ: фи-и-гушки!

- Ничего себе защита! Да плевать им на твои «фигушки».

- Смею напомнить, я уже больше десяти лет как адвокат и в основном придерживаюсь именно этой линии защиты. Судя по моим гонорарам, я не так уж и не прав.

Вот так. Хотя бы откровенно. Так и думала, что полагаться на него нет смысла. Нет, в суде он, конечно, что-то в мою защиту скажет, но… Короче, полностью полагаться на него не стоит. Я еще раз похвалила себя за то, что ни слова не сказала ему о Пашкиных изысках.

Следователь, все так же пламенея хрящеватыми ушами, похожими на крылья маленькой летучей мыши, убеждал меня, что лучше было бы добровольно признаться. Свежее дыхание облегчает наказание и тому подобное. Всю картину портило отсутствие орудия убийства, которое так и не нашли. Равно как и сотовый телефон.

Ракитский помалкивал. Он явно скучал и делал вид, что засыпает. Вот тебе и «фигушки». Или он их приберег для суда? Как-то не так я представляла себе работу адвоката. Впрочем, из камеры он меня вытащил, а это уже кое что!

Наконец Добролобов понял, что я так просто не сдамся, вздохнул и сменил тактику.

- Ну, хорошо, хорошо, - он изобразил улыбку. – Значит, вы утверждаете, что вас подставили? Тогда, может быть, у вас есть соображения, кто это мог сделать?

Вот это мне уже больше нравится. Жаль только, что Пашка так мало успел. Вернее, если быть честной, вообще ничего не успел.

- Знаете, тут два варианта может быть, - начала я, кося глазом на Ракитского. – Может быть, хотели подставить именно меня. Поэтому Брянцева заставили позвонить мне – ну, чтобы я приехала. Срочно. Другой вариант, что я подвернулась случайно. Может, убийца знал, что я приеду. То есть знала. Например, слышала телефонный разговор. А может, и не знала. Собралась уходить, а тут звонок в дверь. Быстренько сообразила, как можно дело провернуть.

- Возможно, - рассеянно кивнул следователь. – Так кого вы подозреваете, конкретно?

- Конкретно не знаю. Свирепых врагов у меня нет. С «крышей» мы почти родственники. Конкуренты?.. Что-то я о таких не слышала.

- Может, в личной жизни что? Женщина вы молодая, красивая, свободная. И, простите, насколько мне стало известно, не самых строгих правил. Может, кому дорогу перешли? Соперница или брошенный мужчина?

Интересно, что в его понимании значит «не самых строгих правил»? В моем – это проститутка. Или что-то в этом роде.

- Знаете, я думала об этом. Брошенные мужчины были, чего греха таить. Но не думаю, чтобы они остались на меня в большой обиде.

Антон чуть заметно усмехнулся.

- Если бы дело было в этом, вряд ли брошенный мужчина стал бы вмешивать женщину. Да и потом как-то это слишком уж… Такие страсти.

- Как говорили древние, ничто не слишком. Уж вам ли этого не знать. Это я про древних. А что до страстей, то деньги, ревность и месть – это наши, так сказать, три кита, - Добролобов потер уши, словно они у него замерзли. - Впрочем, про мужчину вы, может, и правы. Ну а соперницы? Были, наверно, такие, которых вы обидели.

Я задумалась.

- Честно говоря, не знаю. Ничего на ум не идет. Кажется, никого ни у кого не отбивала. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно. А с женатыми мужчинами предпочитаю не связываться. Если и было, то всего один раз. Или два. Да и то давно. Лет пять назад. Кстати, я проверила, чем занимались во время убийства те мои знакомые дамы, которые теоретически могли иметь на меня зуб. Увы.

- Что значит «увы»?

- Все они имеют алиби. Могу представить список.

- Непременно, - кивнул Добролобов, светлея взглядом. Оно и понятно – ведь список можно будет подшить в дело как свидетельство кипучей деятельности. – Теперь еще раз и подробно расскажите про свои взаимоотношения с убитым.

Следуя совету Антона, я не стала скрывать тот злополучный поход в загс. Добролобову это обстоятельство тоже не понравилось. Видимо, в глазах мужчин подобное действо расценивается как осквернение матримониального процесса. Что ж, значит, я – порочная женщина. Но какое отношение это имеет к убийству? Извините за каламбур, но не пойму, хоть убейте!

Затем следователь потребовал изложить, как наши отношения возобновились – уже в форме делового сотрудничества.