в последнее время бывали в отделении Китса?
– Нет. – Он никогда туда не ходил. Вообще никогда.
– У вас есть женское пальто? – внезапно спросил полицейский.
– Простите? – его вопрос застал Рэймонда врасплох.
– Женское пальто. Мне показалось, что я видел его через окно вашей спальни, – теперь полицейский смотрел на него так пристально, что щеки Рэймонда запылали.
– Э, кхм, да, наверное, есть.
Зачем им могло понадобиться пальто его мамы?
– Вы не против показать его мне?
Это не было вопросом, и Рэймонд встал, радуясь возможности слезть с подлокотника кресла. Лишь одним небесам известно, как это удается миссис Муир. Наверное, она носит белье на мягкой подкладке.
– Оно здесь, – сказал хозяин дома, проводя полицейского в спальню. – Вот, – показал он. – Оно принадлежало моей матери.
Пальто висело на старой анатомической модели, которую он нашел в подвале одного из складских помещений. Из нее получилась отличная вешалка.
Полицейский подошел и внимательно изучил пальто.
– Оно кажется обожженным, – заметил он, поднимая рукав.
– Случился пожар… – начал Рэймонд, но замолк. Полицейский теперь смотрел на открытые сердце и легкие на анатомической модели.
– Что это? – спросил он.
– Это все не настоящее, – быстро ответил Рэймонд. – Я нашел это. Они загораются, смотрите, – он заглянул за дверь и нажал на выключатель. Пальто его матери засветилось; подсвеченные органы засияли сквозь дыры, прожженные огнем.
– Это что-то с чем-то, мистер Свит, – сказал полицейский улыбаясь. – Коллекционный предмет, полагаю.
Рэймонд пожал плечами. Он и понятия об этом не имел.
– День определенно удался, – произнес полицейский. – Это поразительно.
Рэймонд проследовал за полицейским из спальни обратно в гостиную.
– Скажите, знаете ли вы, как еще можно попасть в «Блэквотер», если не через те два входа?
Рэймонд отрицательно покачал головой.
– Уверены? – продолжил настаивать полицейский.
– Со стороны реки? – предположил Рэймонд, чувствуя, что нужно сказать что-то полезное. Он не знал, каким путем приходил и уходил Проныра, но Проныра мог, вероятно, проходить сквозь стены.
Детектив кивнул.
– Хорошо, спасибо. А другого известного вам способа попасть на территорию нет?
Рэймонд в миллионный раз отрицательно помотал головой, задаваясь вопросом, почему это так важно. Напомнив ему, что он не должен бродить по территории и что ему лучше оставаться на своем участке, детектив наконец ушел. После его ухода Рэймонд встал у окна и осмотрел свой маленький клочок земли, пытаясь решить, что делать дальше. По правде говоря, он уже много месяцев откладывал неизбежное. Задача была слишком пугающей, но реальное положение вещей предельно ясно: ему нужно каким-то образом, незаметно для остальных, переместить свою коллекцию.
Глава 8
Кирби сидел в ненавистной ему «Корсе», над которой потешалась даже его мать, называвшая ее «машиной студента». Он находился у главного офиса «Отдела по расследованию убийств № 29», который был известен всем под названием «Маунт-Плезант». Их участок был одним из двадцати четырех отделов столичной полиции по расследованию убийств в Лондоне и располагался в здании бывшей скотобойни в Саутуарке. Почему его именовали «Отделом по расследованию убийств № 29», было загадкой для всех, как и название «Маунт[6]-Плезант[7]» – это место не было ни приятным, ни стоящим на горе.
Босс Кирби, главный детектив-инспектор Идрис Хамер, назначил на 20:00 оперативное совещание, чтобы обсудить информацию, которую удалось получить за день. Прежде чем зайти в здание, Кирби решил собраться с мыслями и подытожить то, что на данный момент имелось по делу: пожилая женщина, личность которой все еще не установлена, жестоко избитая и оставленная на больничной койке заброшенной психбольницы; мобильный телефон; бывший пациент лечебницы с доступом на ее территорию. А еще – чертова погода, стирающая любые следы убийства и сбивающая с толку собак-ищеек. И это подводило его к самому главному вопросу: как убийца и жертва попали в больницу? Ни одной камерой над двумя входами в психбольницу не было заснято, что кто-то приходил или уходил с пожилой женщиной – живой или мертвой. Кто-то поработал над камерами и впустил убийц? Может, это был Рэймонд Свит или Лерой Симмонс? А теперь добавилась еще одна проблема: Лерой Симмонс пропал. После того как Кирби поговорил с ним в вагончике, его отвезли в участок, где он дал показания. Несколько часов спустя Кирби и Андерсон в разговоре с Рэймондом Свитом обнаружили, что показания Свита и Симмонса не согласуются друг с другом, но к тому времени Симмонса уже отпустили. А теперь он исчез.
Стук в окно машины вернул Кирби в реальность. Это был Хамер.
– Готов к оперативному совещанию, Лью? – спросил он через стекло.
– Да, конечно. Уже иду, – Кирби взял с пассажирского сиденья телефон и блокнот и выбрался из машины.
Хамер был примерно одного возраста с Андерсоном, 45–50 лет. Он возглавлял «Отдел по расследованию убийств № 29» почти два года. Кирби считал, что тот эффективно руководил несколькими командами по расследованию убийств и прекрасно справлялся с тем, что самому Кирби было бы ненавистно, если бы он когда-нибудь поднялся по карьерной лестнице: Хамер хорошо смотрелся в кадре и пресмыкался перед высшими эшелонами столичной полиции. Не то чтобы Кирби был враждебно настроен против начальства; просто пытался свести общение с ним до разумного минимума. Впрочем, это не помешало ему заметить, что за последние шесть месяцев или около того босс изменился. Впервые он это подметил на прощальной вечеринке коллеги. Хамер вел себя как-то скованно и, казалось, все время был начеку. Возможно, причиной были проблемы в браке – насколько Кирби знал, детей у начальника не было – или давление на работе.
– Кто-нибудь уже нашел охранника? – спросил Хамер, когда они зашли в главный офис «Отдела по расследованию убийств № 29».
– Еще нет. Мы были у него дома, но его там нет. Мы пытаемся разыскать его друзей или родных.
Хамер проворчал:
– Нам нужно найти его как можно быстрее. Последнее, что нам сейчас нужно, – это пропавший подозреваемый.
– А то я не знаю.
Они стали ждать лифт. Хамер глянул на Кирби.
– Кое-что в этом деле уже меня беспокоит.
Кирби чувствовал то же самое.
– Что-то определенное?
– Место, жертва, отсутствие свидетелей, – Хамер загибал пальцы. – Что-то подсказывает мне, что тут не все так просто. Для прессы будет раздолье.
Он был прав, так все и будет. Как только появляется какая-нибудь новость, связанная с «Блэквотер», – пресса тут как тут.
– Даже моя жена говорит, что «Блэквотер» – проклятое место, – продолжил Хамер. – А ведь обычно она очень скептично настроена по отношению к таким вещам.
Кирби знал об этих слухах: начиная от рассказов о призраках бывших пациентов и странных огнях в ночи – и заканчивая уверениями,
