бы добежать до своей лодки в чем был – в надежде, что никто его не увидит. Но решись он на это сегодня вечером, то отморозил бы себе яйца.
– Жаль, что ты не можешь остаться, – сказала Изабель, когда он вышел на палубу. Она плотно завернулась в кимоно, но тонкий хлопок совсем не спасал от холодного ночного воздуха.
– Мне тоже. Возвращайся внутрь, пока не замерзла, – он поцеловал ее в лоб. Перебравшись на мостки, идущие вдоль причала, он направился к своей лодке. Оказавшись дома, Кирби сразу же набрал номер отца. После пары гудков трубку подняла Мередит, его мачеха.
– О, привет, Лью. Как ты?
– Все хорошо, спасибо. У вас у обоих все в порядке? А то папа звонил мне…
– Да, все в порядке. Просто… ну, мы беспокоимся из-за Лив, – Ливией звали маму Кирби, но для большинства она была просто Лив.
– А что случилось?
– Она звонила несколько дней назад и казалась какой-то потерянной, – поведала Мередит. – Словно она не знала, какой сегодня день и когда день рождения твоего отца…
– Лью? – встрял в разговор отец Кирби. – Спасибо, Мередит, дальше я сам.
– Но, Джон…
– Я же сказал, что хочу поговорить с Лью. Пойди и приготовь чай.
– Пока, Лью, – произнесла Мередит. – Надеюсь, скоро увидимся.
– Пока, – Кирби подождал, пока она передаст трубку отцу, и лишь потом заговорил. Обычно отец с ней так не разговаривал, и детектив гадал, что происходит. – Папа?
– Прости, Лью. Просто это, ну, ты знаешь, – произнес его отец.
– Нет, не знаю. В чем дело?
После небольшой паузы его отец заговорил тихим и серьезным голосом:
– Ты должен съездить к матери. Ей нужно кое-что тебе рассказать.
– Что ты имеешь в виду? Почему она не может мне просто позвонить?
– Потому что… – он запнулся. – Ты же знаешь, какая она. Просто побывай у нее.
– Хорошо… – ответил Кирби. – Но ты можешь хотя бы намекнуть, в чем дело? Давай, папа, у нас же нет секретов друг от друга.
На другом конце провода повисло молчание, и на мгновение Кирби показалось, что связь оборвалась.
– Прости, Лью, – наконец сказал отец. – Тебе нужно поговорить об этом с ней.
– О чем?
– Мне пора, мы как раз на середине фильма, – быстро проговорил отец. – Да и чай скоро будет готов. Если задержусь, Мередит никогда мне этого не простит.
– Но, папа…
– Ты должен поскорее навестить ее. Если хочешь, возьми с собой Изабель. Но не откладывай разговор.
Кирби рассказал отцу об Изабель всего пару недель назад. Он пока не был уверен, что ей уже пора сближаться с его родными.
– Спокойной ночи, – попрощался Кирби, но отец уже повесил трубку. Складывалось впечатление, что он хотел как можно быстрее завершить разговор.
Несколько мгновений Кирби пытался понять, что именно сейчас произошло. Его отец выпил? Но тот совсем не казался пьяным. Ей нужно тебе кое-что рассказать. Что, черт возьми, это должно значить? Она больна? Боже, у нее что – рак? Боже мой, только не это. Теперь детектив почувствовал раздражение – он злился, что отец ничего не объяснил, что всего за несколько минут разговора тот умудрился посеять тревогу в его сердце. Кирби хотел перезвонить ему, но передумал.
Вместо этого он набрал номер Ливии. Детектив слушал гудки и терпеливо ждал. Его родители разошлись, когда ему было двадцать – по причинам, которые он так до конца и не понял, – но между ними сохранялись хорошие отношения. Конечно, они не созванивались, чтобы поболтать, поэтому для Кирби оставалось загадкой, чем был вызван недавний разговор родителей. Кирби вспомнил свой последний визит к матери и постарался припомнить что-нибудь необычное. Она казалась немного рассеянной и – как ему теперь думалось – забывчивой. В тот раз он все списал на усталость – она рассказала ему о своих проблемах со сном, а кто не был бы в таком состоянии после нескольких бессонных ночей? Пару раз во время его визита она теряла нить разговора и с трудом вспоминала имена. Они шутили по этому поводу: Кирби говорил, что будет носить значок со своим именем, если она забудет, кто он такой. Внезапно это перестало казаться смешным.
Гудки все шли и шли, и он в конце концов повесил трубку. Мама была либо в кровати, либо с друзьями. Она вела весьма активную социальную жизнь, поэтому Кирби позвонил ей на мобильный. Звонок сразу же был переведен на голосовую почту, и он оставил сообщение с просьбой перезвонить ему.
Кирби отправился спать. Той ночью ему снилось, что он снова очутился в «Блэквотер» и брел по палате, казавшейся бесконечно длинной – кровать за кроватью, на них пациенты, некоторые привязаны, другие под успокоительным и смотрят в пространство. Там была пожилая женщина, которую он видел этим утром, – она лежала на спине, ухмыляясь и уставясь в потолок. Наконец детектив подошел к последней койке – дальше была только кирпичная стена – и увидел, что на ней лежит его мать.
Детектив проснулся в холодном поту. Было раннее утро. Слова отца не шли у него из головы. Ей нужно кое-что тебе рассказать. Сегодня он позвонит Ливии и все разузнает. Возможно, она подумывает вернуться в Италию, где родилась и выросла, и переживает, как он это воспримет. Само собой, Кирби будет скучать по ней, но, с другой стороны, было бы неплохо иметь предлог регулярно приезжать в Италию.
Размышляя о неторопливых итальянских обедах и сверкающем море, Кирби снова заснул. Однако его продолжала преследовать, словно черная тень, мертвая женщина из «Блэквотер».
Глава 10
Зайдя на следующее утро в офис «Отдела по расследованию убийств № 29», Кирби понял, что что-то произошло. Детектив опоздал – проклятой «Корсе» не понравился холод, и ее нужно было уговаривать, чтобы она завелась. А потом, когда он наконец завел машину, в Воксхолл произошла авария, и движение на дорогах, и без того очень медленное, встало.
Андерсон ел сэндвич с беконом, одновременно слушая кого-то по телефону и пытаясь надеть пальто. У него неплохо получалось. Он взглядом указал на кабинет Хамера. Кирби не успел дойти до двери, как оттуда вышел его босс.
– Мы установили личность нашей жертвы из «Блэквотер», – сказал Хамер. – Эна Мэсси, дом 79 по Чартвелл-роуд. Вот ее родственники, – он передал Кирби бумагу. – Иди и сообщи им новость.
Кирби прочитал на бумаге имя: Карен МакБрайд, урожденная Мэсси, живет на Даунчерч-роуд. Дочь жертвы. Детектив ненавидел такие визиты – как и все полицейские.
– Как установили ее личность? – спросил он.
– Благодаря соседке. Жертва, судя по всему, работала
