– Спасибо, – сказала Мина, правда, слишком тихо, чтобы матрос её услышала. – И я уверена.
Под «чёрным бассейном» подразумевалась углублённая часть палубы, выложенная странным блестящим материалом. Мина вслед за Пикситом спустилась по ступенькам на дно. Она вспомнила, что капитан называл его «резиной». Присев на корточки, Мина провела по материалу ладонью: на ощупь он был гладким, немного липким и очень горячим. Пиксит лёг рядом. С него продолжали сыпаться искры, но, падая на резину, они моментально гасли.
Бассейн был небольшой, рассчитанный всего на несколько пар стражей и зверей. С крюка рядом свисало напоминающее гамак сиденье. Мина убрала сумку в пустой ящик. В углу резинового углубления стояла миска с водой, к которой тянулась труба – может, это по ней она и поступает?
«Как думаешь, у них тут есть еда для зверей молнии?»
«Я могу сходить поискать…»
«Не уходи. Пожалуйста!»
Она опустилась рядом с ним на колени и положила руку ему на плечи. «Не бойся. Мы там, где должны быть, и делаем ровно то, что должны делать». Она постаралась придать своим мыслям уверенности, хотя ей самой её изрядно не хватало. Её сильно задело, что и смотритель пристани, и моряк посчитали её неподходящей на роль стража молнии. Значит, это настолько очевидно, что хватает и беглого взгляда.
«А я и не боюсь! Просто… Отсюда открывается такой красивый вид! Я не хочу, чтобы ты что-нибудь упустила».
Мина не стала напоминать ему, что может чувствовать его страх. Ему, в свою очередь, хватило деликатности не упоминать о её собственных опасениях. Она отвернулась к горизонту, к далёким горам за полями, и он положил голову ей на плечо.
Вслух она спросила:
– Как думаешь, что за ними?
Неожиданно ей ответила одна из моряков, сматывающая верёвку:
– Я слышала много разного. И всё нехорошее. О свирепых ветрах, выдирающих деревья из земли. О страшных ливнях, смывающих дороги и заставляющих реки выходить из берегов.
– Это ураганы, – вклинилась другая женщина-матрос, беря у первой моток и вешая его на крюк. – Так их называют. Как я понимаю, ветры ещё пережить можно, но не то, что они с собой приносят. Они непредсказуемы, а потому от них невозможно защититься.
– Ещё торнадо, – добавил мужчина постарше с заплетённой в косички бородой. – Это когда ветер закручивается трубой и сносит всё на своём пути.
– Грозы с молниями, сжигающими всё вокруг.
– Бураны, от которых всё леденеет.
– Поэтому ты должна прилежно и быстро учиться, юный страж, – со всей серьёзностью обратилась к Мине первая из матросов. – Неправильно так много взваливать на детские плечи, но иначе нельзя. Это вы делаете Алоррию великой.
И они вернулись к работе. Мина устроилась в гамаке, Пиксит свернулся клубочком рядом. Они оба размышляли над словами моряков. «Нет ничего зазорного в том, чтобы нервничать, когда тебе предстоит делать нечто значительное и ответственное».
«Но вместе нервничать приятнее».
Через какое-то время Мина достала альбом и принялась зарисовывать всё, на что падал её взгляд. Ей хотелось запечатлеть каждую секунду начала их приключения.
Они плыли мимо ферм, сияющих золотом в лучах полуденного солнца. Белые домики напоминали драгоценные камни в зелёной оправе. Далёкие горы на фоне ясного неба сверкали янтарными самородками, красивые как на картине. Казалось, вся Алоррия раскинулась перед ними, поражая воображение необъятными просторами и непревзойдённой красотой.
«И вскоре от нас будет зависеть, чтобы всё так и оставалось».
И не важно, что она отличается от других стражей молнии, верно?
Глава пятая
Несколько часов спустя они проплывали через город. Мина и Пиксит прилипли к борту, желая увидеть всё и сразу. Она даже моргать старалась пореже из страха упустить какое-нибудь чудо.
А столица была полна чудес!
Она увидела водопад, льющийся вверх по стене небоскрёба и взрывающийся над ним фонтаном. Часовая башня, вся покрытая шестерёнками, зазвенела, отмечая три четверти часа. По одинокому рельсу, тянущемуся параллельно руслу реки, пронёсся поезд. Она помахала его пассажирам, и те замахали в ответ, придерживая шляпы с щегольскими перьями, которые грозился сорвать ветер. Поезд свернул за здание и пропал из виду. Сотни башен – одни прямые, как сосны, другие закручивающиеся, как бараньи рога, – складывались в единую мозаику, уплотняющуюся по мере приближения к центральной электростанции. Между ними тянулись бесчисленные мосты, и толпы горожан спешили по ним или взмывали на стеклянных лифтах к верхним этажам башен. По улицам внизу ехали повозки без лошадей.
Всё здесь работало от молний. «Благодаря таким детям, как я, и таким зверям, как Пиксит». Ещё один поезд промчался мимо и нырнул под мост.
«Нам предстоят великие дела. Осталось только научиться их делать».
Она почесала ему за ушами.
Проходящая рядом женщина-матрос предупредила:
– Скоро причалим. Нужно забрать пассажира, ещё одного стража молнии. Так что придётся потесниться.
Мина и Пиксит переглянулись, а затем обозрели и без того тесный резиновый бассейн.
«Новые друзья?»
Она не горела желанием с кем-то знакомиться. На неё навалилось столько всего нового, что внутри всё смешалось, и она не находила слов, чтобы выразить свои чувства и ощущения. «Надеюсь, они не обидятся, если я не стану болтать».
Следующие несколько минут она потратила на поиски ещё одного стула-гамака. Потом пришлось вымаливать новый, потому что у предыдущего Пиксит спалил верёвки. Мина повесила его по другую сторону резинового бассейна и перенесла сумку под своё сиденье, освободив ящик для нового пассажира. Под конец она одолжила метлу – Пиксит успел намусорить перьями и крошками картофеля (матросы всё-таки принесли ему миску его любимого лакомства). Сметя всё в одну кучу, она попросила его: «Можешь стряхнуть парочку искр?»
«Я не знаю, как направлять электричество – судя по тем историям, которые ты мне читала, это задача стража. Это ты должна ловить молнии и управлять ими. Я их впитываю и сохраняю».
Но Мина пока даже не представляла, как это делать. «Сейчас нам не нужно никуда их направлять. Вспомни, что ты делал, когда поджёг кукурузное поле».
В его тоне зазвучал стыд: «Это была случайность. Я не знаю, как так получилось. Я чувствую электричество внутри себя – что-то вроде щекотки, – но на этом и всё».
«Просто подойди и подумай о чём-нибудь волнующем». Может, в этом всё дело? Он был взбудоражен, когда пролетал тогда над полем. «Смотри туда», – указала Мина на центральную часовую башню. Ей рассказывали, что в городе бурно отмечали каждый час. Было почти семь, солнце опускалось между зданиями, придавая всему розовато-оранжевый оттенок.
Минутная стрелка со щелчком указала на «12».
И немедленно в воздух взвились водяные арки работающих от молний фонтанов. Когда они опали, в небо поднялся водяной столб высотой с саму башню. Матросы по всему кораблю захлопали и восторженно заулюлюкали. Мина закрутилась на месте, стараясь вобрать в себя всю эту удивительную красоту.
Бесчисленные водяные струи танцевали по всему городу, отражаясь в стеклянных стенах зданий. Лучи заходящего солнца преломлялись в брызгах радужными бликами. Через минуту всё стихло. Мина посмотрела себе под ноги: маленький огонёк быстро пожирал грязь, пыль и картофельные крошки. «Спасибо, Пиксит».
«Мне понравилась искрящая вода».
«Мне тоже. Надеюсь, зная, что эти фонтаны работают от пойманных нами молний, когда-нибудь мы сможем полюбоваться ею». От этой мысли она непроизвольно поёжилась – неужели всё действительно так и будет? Неужели она на самом деле будет бесстрашно летать внутри грозы и помогать Пикситу поглощать электрические разряды? В это было невозможно поверить.
Но ещё совсем недавно она бы с трудом поверила в льющиеся вверх водопады и стремительно несущиеся поезда.
