В окно мягко падали лучи летнего утреннего солнца, в воздухе витал запах свежести влажной травы. Тихо и тепло и чисто.
Я быстро проснулся от янтарно-прозрачного света, в котором кружились, чуть переливаясь, пылинки. Рядом я почувствовал теплое слегка шершавое прикосновение. Ее голова лежала на моем плече, мягкие волосы, растрепавшиеся по подушке, слегка щекотали. Одной рукой Настя обнимала меня во сне.
Солнце освещало ее лицо и плечи, выглядывающие из одеяла, загорелые руки со слегка золотистыми волосками. Я смотрел на странно по-взрослому спокойное лицо Насти и она казалась мне женщиной. «Да», - подумал я, - «она женщина, благодаря мне». Я поморщился.
Настя открыла свои темные, совершенно не сонные глаза и посмотрела прямо мне в лицо.
Я улыбнулся ей и притянул Настю к себе, близость ее стройного тела ударила мне в голову. Я поцеловал ее, аккуратно и медленно, как этой ночью, и запустил руку под одеяло.
Настя вдруг странно дернулась и уперлась мне в грудь ладонями.
– Что ты, - прошептал я, - тебе же понравилось… вчера.
Я снова прижал ее к своей груди, а руку просунул у нее между ног.
Настя посмотрела на меня страшными глазами, в них отразилась мука.
– Не надо, пожалуйста, - хрипло прошептала она и сглотнула, - мне так больно.
Я отпустил Настю и она отодвинулась, смотря испуганно и жалко.
– Внизу живота, - добавила она, - больно.
Я смотрел на нее долго, вглядываясь в ее лицо. Большие темные глаза смотрели грустно и тяжело. В них было все - и боль, и унижение, и поруганная растоптанная честь, и отвращение, и страх. В них было все, и оттого они казались взрослыми. И сгорбленное молодое тело оцепенело лежало рядом со мной, оскверненное, больное.
Я чувствовал прекрасную власть над ней, с удовольствием садиста насиловал ее, деля ее тело с другом. А сейчас мне было жаль Настю. Трезвый по-утреннему рассудок остро и резко вонзался в безмятежное ощущение. Мне было жаль ее.
Настя вся сжалась, по-видимому, боясь, что ее снова будут насиловать, несмотря на боль и мольбы.
Я верил Насте- все-таки вчера был ее первый раз, а мы с ней не церемонились.
– Успокойся, - сказал я девочке, - ничего не будет.
Настя уронила голову на подушку и закрыла глаза.
– Вы отвезете меня домой? - спросила она.
Я откинул одеяло и встал с кровати. Настя лежала неподвижно, смотря на меня сухими глазами.
Я наклонился к Насте, и, подняв ее на руки, понес в ванную. Легкое стройное тело, прислонившееся ко мне, возбуждало. Но я занес ее в душевую кабинку, опустил на влажный холодный пол и включил душ.
Вернувшись в комнату, я собрал одежду Насти и принес в ванную.
– Вот, - сказал я, - оденешься. Настя кивнула и я вышел.
После ванной девочка в кое-где разорванной смятой одежде выглядела слегка потрепанно, но, в целом, все также неплохо.
– Посиди пока, я сейчас, - сказал я и тоже пошел принять душ.
Я вышел из ванной в халате и, сняв его в комнате, стал одеваться у нее на глазах.
– Есть хочешь? - спросил я у Насти, натянув футболку.
Девочка покачала головой.
– Нет, - тихо сказала она через некоторое время, ее сухие бледные губы немного дрожали. Я начинал злиться.
– Хватит хандрить, Настя, - сказал я девушке, - сейчас отвезу тебя домой.
Я подошел к Насте и, уперев руки в подлокотники кресла, навис над ней.
– И вот еще что, - сказал я, доставая из кармана джинсов мобильник.
Девочка подняла на меня большие испуганные глаза, я почти чувствовал, как она внутри похолодела.
– Хоть слово скажешь родителям, - я открыл на телефоне пару голеньких фоток, - эти снимки будут на телефонах у всего города, - я показал ей.
Настя каким-то вялым оцепеневшим жестом протянула руку к мобильнику и взглянула. В глазах ее отразилась боль, смешанная со смертельной усталостью. Девушка с отвращением отдернула руку и откинулась на спинку кресла.
– Я никому не скажу, - прошептала Настя одними губами, закрыв глаза. По ее щеке тонко скользнула прозрачная слезинка, - отпустите меня домой.
– Ну вот и славно, - непринужденно сказал я, с облегчением понимая, что девочка действительно не проронит ни слова.
– Пойдем, позавтракаем, - взял я Настю за руку.
Девочка послушно пошла со мной на кухню.
Я сварганил нехитрый завтрак из пары бутербродов и покормил мою новоиспеченную женщину. Сам я был жутко голоден после восхитительного секса.
Через пару минут в комнату вошел только что проснувшийся Сашка. Морщась и щуря опухшие глаза он шатко прошел к рукомойнику.
Мне стало весело. «Кто рано встает - тот Настю ебет» - мысленно сочинил я каламбур. Вот я с самого утра уже удовлетворенный.
Сашка открыл кран и подставил голову под струю холодной воды. Друг явно перебрал.
Я потянулся к стоявшей на столе бутылке с остатками водки и проверил количество остатка - «сто грамм будет». Я вылил водку в стакан и протянул красному, тяжело стонавшему Саньку.
Он немедленно выпил и, блаженно вздохнув, опустился на стул рядом с Настей. «Представляю, как на нее дохнуло перегаром»
– Доброе утро, Игорек, - сказал Сашка.
– Доброе, - улыбнулся я, протянув другу сигарету.
– Спасибо, - благодарно крякнул он.
Мы закурили. Сашка, придя в себя, приложился к сидящей рядом девочке, обняв ее за плечи. Настя опустила голову и сидела неподвижно.
– Слышь, Игорек, - сказал Сашка, туша сигарету, - девчонку можно оставить еще на день. Давай компашку позову - пустим ее по кругу? А?
Сашка сощурил опухшую от водки морду, довольный предложенной идеей.
Я ощутил прилив злобы. «Вот сволочь!» «А сам то?» - отдернул я самого себя.
Я посмотрел на Настю. Она сидела неподвижно, опустив голову.
«Не трогает, - обозлился я. - Дура!».
Я закурил вторую сигарету, и спокойно ответил:
– У нее родители могут к обеду приехать.
Сашка округлил удивленные глаза.
– Ты же сказал вечером? - возмутился он.
«Прямо обиделся, - подумал я. - Да ты ее сейчас даже трахнуть не сможешь!… Что то у меня неважное настроение сегодня».
– Да я вчера перепутал спьяну, - сказал я, допив остатки кофе.
Я взглянул на часы - 9:30.
– Поехали, Насть, - позвал я девочку.
Настя живо встала и почти подбежала ко мне - подальше от Сашки.
– Ну покеда, киска, - сказал ей Санек на прощание.
Я взял девочку за плечо и мы вышли из кухни.
– Еще увидимся, - добавил Сашка.
Худенькое плечико под моей рукой содрогнулось.
Мы вышли на улицу и я посадил Настю в машину. Было также морозно и немного ветрено, как и вчера. Розоватые облака покрывали яркое бессолнечное небо. Утро - копия вчерашнего.
