забор не может сам себе доставлять электричество. Их надо проверить. На одной из них может располагаться генератор. Либо рядом с одной из них. Но он должен быть.
– А что насчет машины? Фрэнк подорвался, что, если завести джип, тот тоже взорвется?
– Остается надеяться, что нет.
Выйдя на террасу, Калеб снял ржавый фонарь, что прежде висел на другом конце веранды.
– Ни у кого нет зажигалки?
Эрик вытащил из кармана серебряную зажигалку. Они зажгли фонарь, и Калеб вручил его Эрику вместе с сигнальным пистолетом.
– Генератор должен быть именно там, куда вы сейчас идете. Если не видите в темноте, то ориентируйтесь по звуку – генератор очень шумит, так что его бы не установили близко к дому. Если найдете генератор – выстрелите из сигнального пистолета.
– Эта тропа, – Калеб указал ладонью ровно в сторону леса, – ведет прямо к еще чему-то, что значится на карте – я пойду по ней. Но кому-то придется остаться и открыть ворота, когда генератор будет выключен.
23:00, 2010
А.
Где-то в лесу Рэстл Скэффолд
Заглянув в мутное окно, покрытое застывшими каплями давно прошедшего дождя, и не обнаружив никого внутри, неуверенно вошел в помещение. Дверь, мучительно поскрипывая, раскрылась.
Оно было пропитано сыростью, помимо нее в воздухе витал еще какой-то на редкость отвратительный запах. По стенам пошла плесень и зелень начала пробиваться сквозь крошечные щели тонких деревянных стен внутрь. Во все те щели в стенах пыль заполняла пустое пространство, проникала в каждую доску, в легкие, забиваясь в каждую частицу, заставляя глаза слезиться. Она вместе с мерзким запахом въелась во все, что там находилось.
Зябко поежившись, по коже пробежали мурашки. Оглядев небольшое помещение, представляющее собой деревянную коробку, он увидел справа, сбоку две кухонные тумбы, покрытые слоем пыли, и на одной из тумб лежали три ножа, по лезвиям которых стекала кровь, а на другой телефон. Возле той же тумбы валялся железный лом. Посмотрев налево, он увидел свое лицо в отражении разбитого зеркала: потное, испачканное в грязи, в царапинах.
Сначала не выдержав, он, раскашливаясь, оставил дверь открытой, выйдя на улицу. Отвратительный запах не сразу начала сменять ночная прохлада. Простояв на улице пару минут, он, повертев в руках телефон и осмотрев его, понял, что это его собственный телефон.
Он попытался включить его, и телефон включился спустя тридцать секунд оглушительной загрузки. Попробовав дозвониться до полиции, в ответ прозвучали одни равнодушные гудки.
– Вот же…
Тяжело вдохнув и выдохнув, Артем поднял голову наверх, взглянув на небо. Но этого он и ожидал – связи не было. Тогда, отправив смс в надежде, что хотя бы оно чудом, но дойдет, взял лом вместе с телефоном и закрыл дверь.
19:55
Эрик
Разойдясь с Джессикой в разных направлениях – он пошел на восток, а она на юг – он шел, светя оранжево-желтым светом фонаря и придерживая в кармане своего пиджака нож, а в другой руке – пистолет. Был слышен только свист ветра и ничего, что могло бы напоминать грохочущий генератор. Пройдя так еще немного времени, появилось навязчивое и вливающее страх ощущение, что ему нужно бежать, и бежать как можно скорее, скрыться и потушить огонь в фонаре, слиться с темнотой. Начинала давить паника. Он не видел причины ускорения своего шага, он не до конца осознавал, что ему становится все страшнее и страшнее, что он едва ли не начинал бежать, и огонек мелькал среди стволов деревьев все быстрее.
Кто-то следил за ним, не сводил глаз, и черный силуэт, едва различимый во тьме и сумраке леса Эрик начал различать все лучше. Мотая головой по сторонам каждый раз и каждый раз видя этот силуэт, что преследовал его, он прислушивался, отчаянно пытаясь в этой тишине и свисте ветра услышать грохот работающего генератора, но силуэт, казалось, начинал догонять его. Не сдаваясь, он побежал еще быстрее, стараясь оторваться.
Наконец где-то вдалеке начал доноситься шум. И, бросив фонарь, он устремился вперед, набегу вытащив нож из кармана пиджака и одновременно держа наготове пистолет.
23:53, 2005
Кабинет Джеймса Мерфи.
Телефон зазвонил. Мерфи снял трубку.
– Ну, привет Мерфи. Как дела?
– Кто это?
– Да ладно, ты же помнишь меня… Ты ведь помнишь меня?
В ответ была только тишина.
– Можешь не отвечать. Значит, не забыл.
– Кто ты?
– Тот, кто убивает тех, кто этого заслужил, как в 75-м… И сейчас… Я убиваю, Мерфи. И я не собираюсь останавливаться.
– Что тебе нужно? Зачем ты убиваешь невинных людей?
Он язвительно посмеялся.
– Так ли они невинны на самом деле?
Связь оборвалась, и за ней последовали пустые гудки.
Эммет
Все разошлись, и он остался один. В гостиной слабо горела лампочка, свисавшая на проводе с потолка. Попытавшись сначала найти хоть что-то, чем можно было обороняться, он подошел к камину, вокруг которого валялись вещи, и подобрал кочергу. Взглянул на часы: они ушли около пятнадцати минут назад, время сейчас – ровно без пятнадцати восемь. И все, что ему нужно – открыть ворота, когда вырубится электричество.
Он сел на кресло и оглядел пространство вокруг себя: мысль о том, что в этом месте убивали людей, не отпускала и пугала его, заставляя задаваться вопросом за что все они попали сюда, как и почему среди них – он? Тогда Эммет решил снова посмотреть обрывки из статей и подошел к стопке теперь уже разбросанных статей. Взяв в руки ту же статью, он обратил внимание на последнюю фразу:
«Что за история 1975? О каком повторе идет речь?»
В голове у него вертелась всего одна мысль, содержание которой он и сам пока не мог понять, узнать и хоть как-то за нее ухватиться. Случайно сделав шаг назад и забыв, что перед диваном лежали осколки на красном старом ковре с деревянной рамкой от столика, он наступил на них, и из-под обуви донесся треск – один из осколков впился в подошву и прошел едва ли не насквозь. Подпрыгнув от неожиданности, он сделал шаг вперед и повалился на диван: из подошвы торчал осколок. Вытащив и бросив осколок с красным заостренным концом, он поднялся и пошевелил ногой – было не больно, но внутри шлепала лужица крови, и пересел на стул возле стола. Тут его взгляд метнулся к кассете, которая все это время лежала на столе, и про которую все забыли:
«А если в ней что-то есть?» – подумал он и сразу отмахнул эту мысль: все, что они находили – так или иначе им было нужно,
