ведь они играли по чужим правилам, и правила эти они не знали.
Оглядев комнату, он подошел к старому телевизору – рядом под углом стоял проигрыватель – он пододвинул его поближе и выровнял его, полностью спустив на пол – он стоял на еще одной кассете – с надписью «2010», вставил ее первой, нажал на кнопку на телевизоре – и запись включилась.
Смотря записи он испытывал то отвращение, то ужас со страхом, то все это вперемешку: на записи убивали людей, привязанных к хирургическому столу ремнями.
С того человека взяли скальп, вскрыли внутренности и под конец – вонзили с десяток кинжалов. Но больше всего из этого повергло в ужас Эммета то, что когда он дошел до кассеты «2015» в лице того человека, лежавшего на столе, он узнал Райана.
Вскочив в тот момент, он опрометью кинулся к выходу: все это время в его голове вертелась мысль, и только тогда он смог ее разобрать: 1975 год – именно он указывался на обратной стороне записки, лежавшей в одной из машин.
19:40
Хлоя
Открыв глаза, она ничего не увидела кроме темноты, и все, что она поняла, так это то, что она в какой-то коробке. Попытавшись двинуться, в левой ноге что-то защемило и начало болеть в лодыжке, как будто резало. Потрогав стены ладонями и немного привстав, она нащупала на стенах, и на полу и наверху нечто склизкое, тягучее и непонятное. Дверца слева от нее была приоткрыта всего на сантиметр, подтолкнула ее – та не открылась. Попыталась еще раз и уже сильнее – ничего. Как будто снаружи стояло что-то, что не давало ей открыться. Опустив руку ниже, там, где болело, нащупала что-то металлическое, охватывающее лодыжку, сужающееся, зазубренное. Проведя рукой чуть дальше, она нащупала цепь, дернула – та уходила в щель и крепилась к тому, что было на ее ноге. Заглянув в щель, она узнала место, в котором она находится, и поняла, в какой коробке она сидела.
Она сидела в шкафу, который стоял справа, в углу мастерской, которая теперь была окутана темнотой и снедающую ее редкими блеклыми полосками полумесяца на небе. Цепь ее вела к фрезеру, установленному перед входом, а прямо над дверцей свисала ружье на уровне головы, которое они с Калебом и нашли днем.
19:57, где-то в лесу
Эрик
Он бежал от него, оглядываясь по сторонам, смотря назад, но замечая только быстро приближающийся силуэт. Генератор был уже совсем близко, он не сдавался, хоть и было тяжело дышать. И он добежал: задыхаясь, Эрик поднял руку и направил пистолет вверх, спустив курок. Затем он быстро нажал на единственную кнопку на генераторе, и тот выключился, почти моментально затихнув и дав тишине поглотить все пространство. Мотая головой по сторонам, он пытался увидеть этот силуэт, услышать малейшее движение, и уже через секунду рванул с места. Свернув налево и снова бежав прямо, один раз оглянувшись назад и никого там не увидев, он повернул голову – и силуэт оказался перед ним. Отпрянув как будто стукнувшись обо что-то он продолжил бежать свернув еще раз налево, но и тут он оказался перед ним. Делая шаги назад, он стрельнул глазами, куда можно бежать – и развернулся, побежал обратно – но через несколько секунд он оказался с ним лицом к лицу. Не сводя глаз с человека, что стоял на расстоянии вытянутой руки от него, он начал делать медленные шаги назад. И тут он увидел, что человек – мужчина, что стоял пред ним – в одной руке держал лопату. Увидев ее, он развернулся и, не успев сделать и трех шагов, рухнул на землю: он ударил его лопатой по голове, и рассек его череп.
13:33, 2010. Три месяца спустя
Полицейский участок
Дверь раскрылась, и в полицейский участок вошел мужчина лет тридцати. Темно-серые глаза внимательно прошлись по таким же, освещенным солнечными лучами, серым стенам помещения, и направился к проходной, за которой сидела женщина с собранными в невысокий пучок соломенными волосами и с уставшим лицом смотрящей на монитор компьютера.
– Добрый день, я хочу признаться, – он приветственно улыбнулся.
Женщина подняла голову, и ее синие глаза ненадолго устремились на него, и она тут же опустила их обратно продолжа щелкать мышкой.
– И в чем же? – донеслись до него тихие и почти равнодушные слова.
– Я убил больше тридцати человек, – с добродушной улыбкой ответил он ей.
20:01
Джессика
Время начинало поджимать, и поджимать очень сильно. Прибавляя скорость с каждыми уходящими секундами она шла, спотыкаясь о камни, руки уже были исцарапаны ветками, но не останавливалась ни на минуту. На таймере уже было чуть больше десяти минут, а секунды таяли и исчезали, и она, поглядывая по сторонам и вглядываясь в темноту, старалась увидеть за стволами деревьев хотя бы очертания того, к чему шла. Страшнее всего было то, что может произойти, если она не успеет. Что произойдет после того, как на таймере растает на глазах последняя секунда?
Среди стволов деревьев, где-то в левой стороне, начал мигать свет фонаря. Он был не далеко, но и не близко. «Такой фонарь был у Эрика» – подумала она. «И что здесь делает Эрик? Мы все должны были идти обратно к дому, встретиться у входа, как только кто-нибудь из нас найдет генератор. И красного огня в небе она не видела до сих пор. Может, он решил пойти за ней, чтобы сообщить, что он не нашел генератор? Пытался ее нагнать?» – думала она.
Подумав, что, может, ей стоит подать сигнал и крикнуть что она здесь, Джессик в нерешимости, следила за этим огоньком.
Мигание сначала было медленным, спокойным. Но уже спустя минуту она поняла, что свет этот начал мигать быстрее, чаще, фонарь начинает раскачиваться и едва ли не лететь в руках того, кто его несет. И Эрика здесь не могло быть. И фонарь этот… «Это не он» – услышала она свой собственный голос и начала бежать оттуда. Спустя еще несколько минут она, не глядя назад, начала слышать какие-то слова, и через еще минуту она начала разбирать их, но это казалось бредом.
– Конец, какое интересное слово. Жаль только, что истинного конца не бывает, когда исход повторяется вновь и вновь, из раза в раз. Смерть – это еще не конец. Но ведь у всякой истории есть конец, не так ли? Хотя не всякий конец – достижение цели, равно как и после ознаменованного конца имеется возрожденное начало, ибо изничтожить что-либо
