жопой чувствовал, что нельзя его на растерзание этим уродам отдавать! Земеля, братан!!! – С этими словами он подскочил к непонимающему ничего пареньку и сграбастал его в объятия. – Да я ж за тебя теперь любого порву! Мы ж, керчане, друг за дружку горой! Брателла!!!
Пацаненок явно ошалел от такого поворота событий и попытался высвободиться, но куда там. Ванек встретил земляка, керчанина!!! Можно гасить свет и всем расходиться!
– И, кстати, Керчь – не селуха! Между прочим, это самый древний город на территории Российской Федерации, его история насчитывает…
– Стоп! – прервал я пламенную речь Тихого. – Вон ему и рассказывай, а я твоим Мухосранском сыт по горло. Я спать, а вы чтобы шуршали, как рабы на галерах!
С этими словами я ушел в соседнюю комнату и, расстелив пару трофейных одеял на полу, приготовился вздремнуть пару десятков минут. За стеной Болтун радостно бубнил, втирая Исмаилу историю родного города. У нашего Ваньки помимо страсти к оружию и желанию стать крутым спецназовцем был в голове небольшой (хотя какой, к черту, небольшой, он был большой, просто огромный) пунктик по поводу его родного города Керчи. Он этот свой городишко приплетал ко всему, о чем говорил, и по всем его разговорам выходило, что лучше города на земле быть просто не могло.
Честно говоря, я в Керчи не был, но мне почему-то туда точно не хотелось попасть. Если там хотя бы половина горожан такая же прибабахнутая, как наш Ванька, то чур меня от таких путешествий.
Под монотонный бубнеж Тихого я и уснул.
* * *
– Ну что, господин Седов, вы меня точно хорошо поняли? – строго спросил следак. – Отлично, тогда подпишите здесь и здесь. Все, можете быть свободны, из города попрошу не выезжать.
– Мне избрана мера ограничения? – сварливо спросил я.
– Нет… Пока нет, – тут же вернул мне колкость следователь. – Пока можете быть свободны, я всего лишь вас прошу не покидать пределы города. А вы что, планируете уехать?
– Да. Наш вуз идет организованной «коробкой» в Москве на «Бессмертном полку», я, как аспирант, один из организаторов этого процесса. Так что планировал на девятое-десятое мая быть в столице. Можно?
– Конечно, можно. День Победы – это святое, в этом году, кстати, под этот праздник даже амнистию организовали. Жаль, что все эти ваши делишки так поздно всплыли. – Следак гнусно ухмыльнулся. – Чуть бы пораньше, и могли бы получить срок и тут же выйти на свободу по амнистии. Шучу! Ладно, телефон ваш у меня есть, так что будьте на связи.
Я понуро кивнул и поплелся наружу. Вот такой подарочек мне подгадала судьба-злодейка к майским праздникам. Я, конечно, сам виноват, никто на аркане не тащил в криминальные и коррупционные схемы влезать, легких деньжат захотелось, вот теперь и закупайся теплыми носками и чайной заваркой. Обидно, ведь в схеме я был лишь мелкой пешкой, получавшей крохи с барского стола, но, судя, по поведению следака, козлом отпущения решили сделать все-таки меня. Но, как известно из древней мудрости, загнанная в угол мышь опасней льва! Тем более что мышь умна и за последние пару лет приобрела нехилый опыт и кое-какие связи.
– Алексей? – окликнул меня женский голос в тот момент, когда я уже открывал дверь своего трехдверного «крузака».
– Да? – оглянулся я.
На стоянке стояла вишневая «Мазда СХ9», за рулем которой сидела хорошенькая дамочка позднего бальзаковского возраста. Госпожа Разумова собственной персоной. Интересно, что этой бюрократической акуле из администрации университета понадобилось от меня. Сомневаюсь, что эта встреча случайна. А ведь я даже не подозревал, что она знает, как меня зовут.
– Есть пара минут для серьезного разговора?
– Конечно, до пятницы я совершенно свободен. Кофе? – кивнул я в сторону ближайшего бистро. – Или в машине поговорим?
– Езжайте за мной, тут недалеко, спокойное место и без лишних ушей.
Я согласно кивнул, сел в свою машину и поехал вслед за вишневой «японкой». Ехать действительно было недалеко, буквально пару кварталов, и мы приехали в небольшой жилищный комплекс, состоящий из четырех девятиэтажек, стоящих квадратом, в центре которого расположились небольшой сквер, фонтан и детская площадка.
Разумова зашла в один из подъездов, я молча шел следом, на ходу вспоминал, как ее по батюшке. Звали ее точно Карина, а по отчеству, кажется, Георгиевна. А может, и нет? Не помню. Мы с ней по работе вообще не пересекались, нашу кафедру обслуживали другие люди из администрации и отдела кадров. Знал я госпожу Разумову исключительно из-за ее мужа – проректора нашего вуза Степана Викторовича Разумова, занятного старикана, который любил рассказывать, как он поднимал науку во времена Брежнева. У них, кстати, с женой разница была в двадцать пять лет: ей – сорок пять, ему – семьдесят.
В итоге мы оказались в однушке-студии, мебель простенькая, но все чисто и даже уютно.
– Сдаем с мужем пару однушек, с этого и живем, – пояснила мне женщина. – Как поговорили со следователем?
– Нормально, – односложно отозвался я. – А что?
– Ничего, кроме того, что, скорее всего, вас посадят.
– Думаете?
– Уверена. Сверху пришла указивка, чтобы кого-нибудь показательно выпороли. Выбор пал на вас.
– Интересно, из-за чего такие привилегии моей скромной персоне?
– Не скромничайте, вы у нас в некотором роде личность выдающаяся. Молодой аспирант, волонтер, общественник, умный, красивый, спортивный, по вам томно вздыхает чуть ли не вся бухгалтерия вместе с отделом кадров, да еще и при деньгах. Ну а когда вы влезли на чужое поле и стали там активно разворачиваться и расширяться, тут уж и некоторые наши мужчины обратили на вас внимание. Даже ваши совместные фотографии с Путиным не помогут.
– На тех фото кроме меня и Путина было еще полсотни человек, – заметил я. – Неужели я так сильно расширился, что перешел дорогу нашим бонзам?
– Нет, но они вас заметили и понимают, что лучше вас сбить сейчас, пока вы летаете низко, чем позволить вам вырасти.
– А как же ежемесячный бонус, который я заношу кому надо?
– Мне ничего про это не известно, собственно говоря, речь не об этом. Вам нужна помощь или будете сами отбиваться?
– Еще пока не знаю, правоохранители конкретных обвинений не выдвигают, так, намеки непонятные и какие-то туманные угрозы.
– Ну, тогда подождите пару недель и все сами узнаете. Намеки перерастут в полне реальные обвинения и статьи уголовного кодекса.
– Вы же меня сюда не просто так позвали, знаете что-то о сложившийся ситуации? Так, может, все сами и расскажете?
– Почему бы и нет? – мило улыбнулась женщина. – Вы пока посидите, а я нам кофе сварю.
Карина Георгиевна продефилировала через
