Читаем без скачивания Самый дождливый октябрь - Ирина Комарова

– Она никому не нравится, – Баринов снова взял карандаш, внимательно его осмотрел. – А уж то, что она трубку не берет… – Александр Сергеевич перевел хмурый взгляд на Гошку: – Ты, значит, уже уверен, что это Валя сейф вскрыла?

– Не то, чтобы уверен. Но почему она удрала, да еще так срочно? – вопросом на вопрос ответил тот. – И Ритке она сразу не понравилась.

– В кои-то веки я наблюдаю столь трогательное единодушие, – слабо усмехнулся шеф.

– Вообще-то, нет, – извиняющимся тоном заговорила я. – В смысле, нет единодушия. Я почти уверена, что Валя не вскрывала сейф.

– Ты что? – Гоша почти обиделся. – Ты же первая ей не поверила! Сказала, что глаза бегают! А теперь Валя уже не причем?

– Я не говорила, что ни причем. Я только насчет сейфа. Она нам, конечно, врала… то есть, нет, не то, чтобы врала, она, скорее, недоговаривала.

– Врала или недоговаривала, – шеф был сосредоточен на карандаше. – А как из этого следует, что она не вскрывала сейф?

– Не из этого! А из того, как Валя испугалась, когда Гошу увидела! Понимаете, она не самого Гошку испугалась, а того, что он может о ней хозяевам рассказать. Не того, что ее в этой краже обвинят, а что Черниковы про ее судимость узнают и с работы выгонят.

– Кроме того, если она собиралась Черниковых обворовать, то зачем ждала три года? – поддержала меня Нина, привычно стоящая на пороге кабинета, привалившись к косяку: чтобы и в совещании участвовать, и за дверью в агентство наблюдать. – Раньше Валя за год управлялась.

– Может, навык потеряла? – усмехнулся Гоша.

Нина ему не ответила – Гошка все еще был в опале, и вместо нее возразила я:

– Все равно, три года – это слишком большой срок. И потом, если сейф открыла Валя, то зачем она взяла диск? Я понимаю изумруды, ладно, тут она могла соблазниться. Но диск ей зачем? Тогда уж, логичнее предположить, что Валя взяла изумруды, оставила сейф открытым, а потом пришел некто неизвестный и забрал диск… ой! – я прижала ладони к щекам. – Ой! Я, кажется, поняла, как все произошло!

– Хочешь сказать, что некто неизвестный открыл сейф и забрал дискету, а потом пришла Валя и взяла изумруды, – медленно произнес шеф. – Интересная версия.

– Но она не объясняет, куда Валя исчезла после разговора с вами, – Ниночка, которая что-то записывала себе в блокнот, бросила на меня вопросительный взгляд. – И почему. И почему выключила телефон.

– Телефон не выключен, – уточнила я. – Просто трубку не берет. Длинные гудки.

– Не сразу поняла, что оказалась под подозрением? – предположил Гоша. – Прокрутила в голове: что она сказала нам, что мы сказали ей. И сообразила, что мы ей не поверили. Или, что подумаем, и тогда не поверим. А мы ведь можем не только про ее бурное прошлое хозяевам рассказать, но и обеспечить ей не менее интересное будущее. Вот Валя и ударилась в бега. С изумрудами она не пропадет.

– Если она уже сбежала, то ничего не поделаешь, – сказал Баринов. – По всей стране мы ее искать не сможем. Я сейчас съезжу в управление, посмотрю, что можно выяснить и попробую связаться с теми ребятами из отделения, которые на вызов к Черниковым приезжали. Гоша, ты работай с другого конца, ищи заказчика. Нина, ты приготовила ему информацию для начала?

– А как же! – Ниночка отлепилась от косяка и пошла в приемную к своему столу. Не глядя на Гошку, пробормотала: – Пойдем, я там нашла кое-какие данные по игрушкам…

Я подобрала ноги, пропуская Гошу, и продолжила слушать шефа, который теперь обращался персонально ко мне.

– А ты поезжай сейчас на фирму Черникова. Утечка о содержимом диска могла быть и оттуда. Список людей, знавших о новых игрушках, у тебя есть?

– Здесь, – я показала шефу свой зеленый блокнот.

– Хорошо. Значит, посмотришь на них, поговоришь и вообще, потрешься там, на фирме, понюхаешь, чем воздух пахнет.

Я послушно кивала. Мне уже приходилось выполнять подобные задания, так что лишних вопросов я не задавала.

– Позванивай Вале, проверяй, вдруг она и не сбежала вовсе.

– Вы на это рассчитываете? – немного удивилась я.

– Не рассчитываю. Но проверить надо. Представляешь, чего я наслушаюсь, если Валю объявят во всесоюзный розыск, а она в это время будет у Черниковых котлеты жарить? И домой к ней, тоже, надо будет еще заглянуть. Ты, или Гоша, как договоритесь.

Гоша подбросил меня к офису Черникова и умчался искать недобросовестных конкурентов нашего клиента. Я поднялась по широким стертым ступеням и внимательно осмотрела два ряда вывесок, теснящихся вокруг пластиковой двери. Вот она, «Игрушечная страна», все правильно. Потянула на себя неожиданно тяжелую пластиковую дверь, следуя за разноцветной стрелкой-указателем прошла по широкому, плохо освещенному коридору и остановилась перед деревянной дверью, сверху до низу, облепленной напечатанными на цветном принтере объявлениями. Кроме вывески с названием фирмы, там были и рекламные плакатики, и прайс-листы, и строгие запреты для распространителей любой продукции и даже классическое: «закрывайте дверь», притулившееся в правом верхнем углу.

Эту дверь открывалась в другую сторону, ее пришлось толкать. Перешагнув порог, я сразу почувствовала крепкий запах хорошего кофе. Я взглянула на часы – шестнадцать десять. Гошка утверждает, что в четыре часа дня, сотрудники всякой уважающей себя фирмы, пьют кофе. Мы и у себя хотели ввести такой распорядок, но как-то не прижилось. И дело не в том, что среди нас не оказалось ни одного любителя кофе – сам напиток здесь не главное. Когда мы все оказываемся в офисе, и на часах четыре, и нам нечего делать, то, конечно же, от чашки чая никто не отказывается. Просто случается такое совпадение всех необходимых условий, достаточно редко.

Но в офис «Игрушечной страны» я зашла удачно. Потому что вести доверительные беседы лучше всего именно за столом, попивая чай-кофий. Вот только, в какую сторону идти, налево или направо по коридору? Я повертела головой, посмотрела на оклеенные пленкой «под дуб» двери, без каких либо табличек и номеров, принюхалась и решила довериться интуиции. Интуиция (точнее, конечно, будет сказать – обоняние, но интуиция мне нравится больше) меня не подвела: в конце коридора я обнаружила распахнутую дверь. Собственно, там и находилась кухня, а на кухне – большая, как я понимаю, часть сотрудников офиса – аж четыре человека сразу!

Я вошла и поздоровалась. Две совсем молоденьких девушки, женщина средних лет и еще одна, откровенно пенсионного вида, пили кофе и на мое появление отреагировали вяло. Пенсионерка, бросив на меня незаинтересованный взгляд и кивнув в ответ на приветствие, продолжала мелкими глотками отхлебывать из чашки, время от времени макая в кофе сдобный сухарик. Сухарик раскисал моментально и не меньше половины его уже плавало в чашке, превратив ароматный напиток в неаппетитного вида бурду, но женщину это не смущало. Две молоденьких – эффектная, явно крашеная брюнетка и вторая, с мелкими, невыразительными чертами лица, тоже брюнетка, и тоже крашеная, но с легким каштановым оттенком, щебетавшие о чем-то своем, о девичьем, сопроводили дружное «добрый день» вежливыми улыбками и продолжили разговор. Только та, которой было около сорока, отодвинула чашку и сосредоточилась на мне.

– Здравствуйте, здравствуйте, заходите! – ее улыбка сияла так, словно женщина дождалась в гости горячо любимую родственницу. – Абриколь?

– Что, простите? – а вы бы не растерялись на моем месте? Откуда мне знать, что она имеет в виду?

– Я говорю, вы – «Абриколь»? – кажется, женщина тоже была слегка озадачена, лучезарная улыбка слегка потускнела.

– Н-не думаю. Скорее всего, нет. Хотя… а что это такое?

– Понятия не имею, – улыбка исчезла окончательно, а взгляд заметно похолодел. – Фирма «Абриколь». Это вы вчера звонили по поводу заказа? Мы с утра все подготовили, ждем.

– Нет, это не я. Простите, пожалуйста.

Я сама не поняла, за что извиняюсь: за необязательность неведомой мне фирмы с непонятным названием или за себя – что не являюсь этим самым «Абриколем». Действительно, пришла, помешала кофе пить, а сама не «Абриколь»! Чего тогда, спрашивается, явилась? Тот же самый вопрос, только чуть более вежливо сформулированный задала мне молоденькая, та, что с каштановым оттенком.

– А по какому вы вопросу? Если насчет работы, то осталось только…

– Нет-нет, – торопливо перебила я. – Я Рита Рощина, сотрудник детективного агентства, а к вам пришла по поводу ограбления. Вы слышали наверно, что вашего директора ограбили?

– Да-а, – медленно протянула она, уставившись на меня мгновенно округлившимися глазами. – Петр Кириллович нам говорил, что вы придете.

– Ой! – восхищенно пискнула вторая брюнетка. – Вы что, настоящий сыщик? А документы у вас есть?