панцире не осталось. Юрген выстрелил из мельты — панцирь получил едва заметные следы копоти.
Тварь посмотрела на меня сверху. Из пасти капала слюна. Огромные когти пришли в движение. Я понял, что не успеваю отойти, хотя и попытался…
Не знаю, был ли это чей-то героический акт самопожертвования или кто-то не справился с управлением, или пилота просто сбили. Наш бомбардировщик, вместе с бомбами и ракетами, влетел тираниду в пасть.
Взрыв был зверский. Я упал, отлетев в сторону. Меня контузило — словно во всем мире выключили звук.
Я допускал, что спинной мозг тиранида сможет перехватить управление, но взрывная волна и удар плохо на него повлияли. Он промахнулся и одним из гигантских когтей пробил насквозь себе брюхо и упал на грунт. Наши танки и гвардейцы осмелели, и расстреливали неподвижного, не отстреливающего гиганта, лежащего на земле.
Его огромный туннель оказался закупоренным самим телом тригона.
Я встал на ноги и стал махать мечом и стрелять из лазпистолета. Ко мне подбежали люди, что-то говорили, но я показал на уши и попытался объяснить, что ничего не слышу.
Примерно через два часа, когда наступление тиранид было отбито, меня отправили сначала в лазарет, а когда ко мне вернулся слух — в штаб.
Смотрели на меня, как на живого святого. Казалось, что все женщины готовы отдать мне свои трусики, а мужчины — бумажники.
Но меня так шатало, так что мне было не до секса. А насчет денег… Где их с собой носить? У меня каждый день новое помещение и новая штабная «Химера», тем более с чемоданами денег я не смогу быстро бегать и точно умру.
Хотел хлебнуть амасека, но от запаха меня чуть не стошнило. Я удалился с совещания под предлогом «разработки плана действий». Едва прибыл к себя, я развалился на кровати, а Юрген принялся отпаивать меня танной.
На следующий день я был как огурчик: зеленоватый и в пупырышках.
Я опасался нового подкопа, но меня обнадежили: мы больно дали тиранидам по зубам. И, судя по данным сейсмодатчиков, те решили подкопать одновременно все стены и несколько точек внутри периметра чтобы наверняка. Хорошая новость: тирнанидам потребуется на это дней десять.
Следующий день прошел относительно спокойно, мне удалось уйти с передовой под предлогом тушения пожаров в городе, но вот потом…
— Комиссар, вы должны на это взглянуть, — сообщили мне.
Я поднялся на башню. Посмотрел. Начал материться. Взял бинокль, посмотрел ещё. Перестал материться.
— Что это такое? — спросили меня.
«Это наш конец», — подумал я.
— Не паниковать, это всего лишь биотитан, — сообщил я вслух.
Нечто напоминало огромного, высотой метров тридцать, многоногого и многорукого, квадратного и тяжелобронированного хормогаунта. К счастью, оружия дальнего боя не было видно.
Тогда у меня созрел план, как выжить: мне нужно быть подальше от врага. А там… Вдруг рассосется само? И я озвучил свой план спасения.
Всё шло по плану: биотитан, несмотря на наш огонь, добрался до стены и не сбавляя хода пробил её. В брешь ринулись меньшие организмы тиранидов.
С двух сторон, во фланги наступающих насекомых, ударили наши последние танки и пехота.
Биотитан мог крушить стену, чтобы расширить проём. Тиранид мог пойти в атаку, опрокинув один из наших флангов. Но он это не сделал. Наплевав на меньшие организмы, он кинулся за мной!
Штабная «Химера» несла нас по городу. Улицы были узковаты для тиранида, но он этого не замечал, с ходу уничтожая наши баррикады вместе с защитниками. Спасаясь от врага, я велел Юргену править в центр города. Биотитан нас догонял, хотя Юрген выжимал из двигателя «Химеры» всё.
— Сэр, прикажите подрывать? — спросили меня по вокс-связи.
Я не понял о чем они.
— Делайте что должны! — сообщил я.
Раздался очередной взрыв, довольно близко от меня. Я опешил, а потом всё понял.
Я просто планировал бегать от врага, пока его кто-то не победит. Но мои офицеры решили, что я вызывался приманкой-смертником! Я как-то, в самом начале, велел заминировать всё высотные здания, чтобы подорвать их на случай, если тираниды ворвутся в город и дождем осколков выиграть хоть немного времени для отступления. Сначала было не до этого, а потом высотных зданий из-за огня тиранидов не осталось. Чудом уцелел только один объект — местный гигантский ветрогенератор. Он, правда, был отключен. Энергию мы получали от резервных дизель-генераторов.
Огромный вентилятор после взрыва накренился и стал падать. Одна из лопастей пробила спину биотитану. Падая вентилятор набрал какой-то крутящий момент и повернулся в ране. Биотитан упал, разрубленный почти пополам. Потом его накрыл наш артиллерийский удар. Скорее всего, наружный панцирь легко бы выдержал наш обстрел. Снаружи. Но теперь артиллерийские снаряды попадали во внутренние органы! Вскоре биотитан умер, испустив облако, вероятно, каких-то спор. К счастью, я уже был далеко от него.
— Сэр, тираниды в панике бегут! — сообщили мне во вокс-связи.
Вечером меня качали на руках.
А на следующий день нам всем настал конец.
На горизонте появилось с разных сторон целых три биотитана. Они были другого вида, имели оружие дальнего боя и не думали подходить близко, пробивая бреши в стене и разрушая последние башни периметра издали, игнорируя наш огонь.
Словно этого было мало, система противовоздушной обороны сообщила, что авиации у нас не осталось совсем, а на город с космоса идёт на таран несколько судов тиранидов класса «Фрегат». Один они пообещали сбить, второй, по их расчетам, промахнется, а четыре упадут аккурат на стену.
Местные были оптимистами: они считали, что тираниды при столкновении погибнут. Я был уверен: выживет их много, так что это не просто таран, это ещё и «осадные башни».
Любой из этих ударов был смертельным, но слева приближалось то, что я принял за грозовой фронт — несметный рой летающих тиранидов.
А резерва у нас больше нет: ни танков, ни бронетехники, ни свежих бойцов.
Ну что же. Осталась одна надежда: прятаться и надеяться, что тебя не съедят. Причем это надо делать под землей, там тебя не расстреляют с воздуха.
Одного из офицеров я назначил главнокомандующим. Лесли же велел эвакуировать гражданских в бункеры.
— А вы, комиссар? — спросили меня.
— Я подготовлю контрудар из-под земли! Дайте мне роту лучших солдат с тяжелым оружием! — сказал я.
— Можем выделить полк! — сообщили мне.
— Нет, полк мне не надо! Максимум роту! Но на тяжелое оружие не поскупитесь! — велел я.
Я заранее подготовил себе бункер со всем
