бумагам на три месяца, значит кончиться максимум за полтора.
— Надо срочно придумать, что будем делать с подкопом тиранидов, — сказал я.
Глава 5
Пафосное превознемогание. Часть 2
Штурм был отбит, но наши проблемы росли как снежный ком. Для меня всё было как в тумане. Видимо, сил я потратил куда больше, чем планировал или организм уже стал сдавать. Хорошо, что мне удалось устроиться в штаб и не мешать офицерам работать, изредка вселяя в них уверенность своим присутствием, и мобилизуя гражданских на воинскую службу и строительство баррикад. Три дня я бодрствовал, но вконец уснул на месте, ударившись головой о гололит. Меня отвели в комнату и уложили на кровать, сейчас был необходим покой, чтобы хоть немного восстановить силы. Через четыре часа я проснулся — поспал бы дольше, но боялся, что меня сожрут тираниды.
Всё время продолжалась битва, ни на секунду не затихая. Противник, не давая нам передышки, бросал всё новые силы: волны тиранидов, воздушные атаки, постоянный артобстрел издали…
В первый день мы потеряли 130 тысяч человек, в основном гражданских. За следующие 4 дня мы потеряли ещё 46 тысяч человек.
Поскольку люди понимали, что бежать некуда и если они не смогут сражаться, их сожрут. Сражались они храбро. Силы планетарной обороны потеряли уже много бойцов. На стене, помимо солдат, теперь сражались и горожане, но всё равно плотность нашего огня падала. О том, чтобы продержаться сорок пять дней, не могло быть и речи. Бои продолжались и днём, и ночью. Биоворсы постоянно нас обстреливали, причем во время атаки другими организмами стен артобстрел не прекращался.
Я не понимал, зачем тираниды это делают. У них целая планета, зачем им этот город? Зачем полностью уничтожать биосферу планеты, если её можно доить по чуть-чуть вечно? Единственное объяснение: голод роя был столь силён, что те не могли ждать.
Штабные офицеры вместе со мной собрались на военный совет. Выглядели они так, как родители, которые узнали, что их дочь уже давно не девственница.
— Господа, ситуация критическая. Связи нет. Периметр удерживать всё сложнее. Скоро тираниды закончат подкоп. Есть у кого какие-то идеи? — сказал офицер вслух, но смотрел почему-то на меня.
Дальше было описание той бездны, в которой мы очутились.
— … остается надеяться, что Император нам поможет. Продовольствия и воды достаточно. При благополучном ходе событий, если мы что-то сделаем с подкопом, мы сможем сдерживать противника ещё около недели, потом просто не останется людских ресурсов. У кого-нибудь есть предложения?
— Мы сделаем вылазку и перебьем всех тиранидов! — выдал предложение я. — Я лично поведу солдат в бой!
Я постарался сделать максимально серьезное выражение лица. А что? Тут дураку понятно — контрнаступления не будет. А так я буду подальше от передовой.
На меня посмотрели как на душевнобольного.
— Вы нужны здесь, комиссар, руководите резервом! — начали хором убеждать меня.
После этого я позволил себя уговорить.
Ещё два дня всё было спокойно, по крайней мере для меня. Когда случилось это. Жуткий грохот.
— Комиссар! Они сделали подкоп! Ведите резерв в бой!
Часть стены, к счастью, весьма небольшая, обрушилась. Ничего, узкую брешь можно оборонять довольно долго даже перед превосходящими силами противника, тем более у нас достаточно шестеренок и сервиторов, чтобы провести какой-никакой ремонт. А даже если и нет — груда битых строительных материалов высотой метров тридцать тоже неплохая преграда.
Тираниды устремились в атаку, на брешь.
Но это была лишь часть проблемы. В нашем тылу, в районе обвалившейся стены, земля стала походить на сыр, и оттуда начали лезть тираниды. Несколько странных организмов, состоящих почти исключительно из сверл — вероятно, специализирующиеся на подземных работах. Бесчисленные змееподобные Пожиратели, которые имели по четыре когтя косы и плевались кислотой.
Что представлял собой наш резерв? Мы не поняли как во время обороны со стен использовать танки и БТРы. Поэтому вся наша бронетехника и мотопехота оказалась в резерве. Нашей задачей было спешить к прорыву в обороне и помочь его закрыть. Вот сейчас мы ударили по выползающим тиранидам.
— Они лезут в бойницы! — вопила вокс-связь.
— Аааа! Скиньте их с меня, скиньте! — вопил ещё кто-то.
— Не паниковать! Огонь на поражения! Милостью Императоры мы выстоим! — приказывал я.
Сам я расположился за рядов танков в штабной «Химере». Позиция была идеальной: ни я не мог стрелять, ни в меня не могли стрелять.
— Каин — штабу! Взрывайте подземные склады прометиума! — сообщил я по уже другой, как я надеялся, закрытой связи. — Подводите сюда огнеметные танки, минеров и прометиумовозы. Готовьте второй взрыв.
Да, таков был наш план: подорвать всё к чертям. Я надеялся, что тиранидам достанется сильнее, чем нам.
Однако ответа я не услышал. Как я понял, произошел подрыв. Движение грунта было столь сильны, что просто сдвинуло скальные породы и наша химера осталась зажатой между камней-великанов. Вокс-бусина была забита новыми, паническими воплями.
У меня не было ни малейшего желания находиться в «Химере» — вдруг её сдавит ещё сильнее? Поэтому с криком «Вперед, в атаку!», я выскочил через верхний люк.
Как только я вылез наружу, я чуть не оглох от воя, скрежета и близких артиллерийских разрывов.
А потом ужаснулся.
— Тригон! — завопил я. — Артиллерийский удар, авиаудар, немедленно!
Буквально в десяти метрах от меня из земли торчал исполинский змеевидный тиранид. Он был похож на обычного Пожирателя, только верхняя часть его тела была метров двадцать. Насчет нижней я ничего не могу сказать — она застряла в туннеле. Вероятно, он вылазил в тот момент, когда мы подорвали подземные склады с прометиумом и его зажало в собственном туннеле сдвигом скальных пород. Крови было много, но тиранид не умирал. Странно. Во время моей молодости тригоны были меньше раза в три! Но, очевидно, за последние сто лет выросли тираниды, а не комиссарские пенсии…
Я попытался оценить ситуацию. Тиранид был истыкан различными симбиотическими организмами и поливал наши силы огнём. Четыре огромных когтя крушили всё, до чего могли дотянуться. Кстати вовремя я выбежал из «Химеры» — её не стало.
Я огляделся. Мне удалось понять, что тиранид хоть и может стрелять, но вокруг его тела вблизи — мертвая зона. Поэтому я побежал вперед, а Юрген за мной — это мне показалось единственным шансом выжить.
Добежав до тиранида я понял, что не продумал следующий шаг. Да, я ткнул его цепным мечом — даже царапины на
