а я рада, что ты вообще влюбилась! И плевать, реален он или нет. — Подруга улыбнулась. — Предлагаю отставить чаи и отнестись к разговору по-взрослому. Что скажешь?
— Только не ту штуку, которую твой папа делает! — Выпить было не лучшей идеей, но в текущих реалиях подобно лекарству.
— Слабачка! — засмеялась Ира, достав бутылку красного вина.
Мы долго разговаривали о моих душевных перипетиях, поглощая алкоголь. Хорошо, когда есть с кем поговорить, кому довериться и рассказать о своих переживаниях. Я не учла только, что вновь вернусь в своих воспоминаниях в каждую минуту своего безумия. Желая справиться с нахлынувшими эмоциями, еще и еще раз повторяла себе, что все нереально и я точно не хочу этого. Некая защитная мантра, которой я заглушала желания своего сердца. И все же я ждала продолжения, ждала сообщения на сотовый, ждала Его. Спешила оказаться дома, отказавшись от привычной ночевки у друзей, надеясь разрушить все свои установки и возводимые стены защиты от незваного гостя в моей жизни. Но все напрасно. Просидев до утра с мобильником в руках, я так и не получила смс и Павла около дома не увидела.
Глава 3
Гнетущая тишина с его стороны сопровождала меня последующие несколько дней. Я изматывала себя работой, потом пряталась дома ото всех, перечитывая прошлые сообщения, курсируя между окном кухни и диваном в гостиной. Не хотела играть в привычные онлайн-игры, не стремилась общаться с окружающими. Хотела его… Рядом со мной… Желание увидеть Павла накрыло так сильно, что я физически ощущала душевную боль. Каждый день страх потерять его навсегда вытеснял все возможные доводы разума. Каждую минуту было невыносимо понимать, что прошлая встреча стала последней.
Повторное посещение доктора для психов не дало никаких объяснений. Со мной все было в порядке. Возможно, по мнению врача, у меня развилась депрессия или хроническая усталость. Рекомендация была одна — пить успокоительное, больше отдыхать и чаще бывать на свежем воздухе. И опять ответы не получены. А мне стало лишь горше.
Я запуталась в своих желаниях, мыслях и стало совершенно непонятно, что делать. Так сильно хотелось увидеть его, что я не выдержала и поехала в больницу.
У входа в здание меня окликнула Кристина, и я помахала ей в ответ.
— Как у Вас дела? — улыбнулась я, подходя ближе.
— Сегодня дежурство. А Вы к нашему загадочному пациенту? Или сами заболели, не дай бог? Вид у Вас уставший…
— Работы много. Надо просто выспаться, — отмахнулась и перевела тему. — Хотела бы навестить Павла, если можно.
В палате все было без изменений. Только он выглядел для меня иначе — потому что я смотрела с любовью. Поднесла стул к кровати и села рядом. Какое-то время просто смотрела, а потом взяла его руку.
— Привет. Тебя так долго не было, и я решила приехать сама. — Не видя его глаз, говорить проще. — Я скучаю и постоянно думаю о тебе. Знаешь, у меня такое чувство, что я схожу с ума или уже потеряла рассудок. Здравый смысл кричит бежать от тебя как можно дальше… Но мое сердце стремится к тебе. Это какое-то безумие… Хочу видеть твой взгляд, глаза, чувствовать то, что рождается рядом с тобой. В моей жизни никогда такого не было, и я не хочу, чтобы это исчезло… Чтобы ты исчез… Помнишь, ты сказал, что расставание неизбежно? Не понимаю почему, но… готова принять это. Только прошу, не оставляй меня… сейчас. — Не заметила, на каком моменте этого монолога у меня появились слезы, но я открыла ему душу еще там, на площадке, и не могла уже спрятаться в своей раковине, как ни старалась.
Он все так же был неподвижен, а мониторы монотонно и тихо издавали привычные для этой палаты звуки. Я прижала его руку к своей щеке, но тут же резко отпустила, услышав, как открылась дверь палаты.
— Ну, как тут наш пациент? Много новостей рассказал? — Кристина вошла в палату. — Ты что, плачешь?
— Я… Мне стало жаль его… Излишне прониклась, наверное. — Я поспешно вытерла слезы. Душа отозвалась благодарностью на легкий переход к неформальному общению. Сейчас это было как нельзя кстати.
— Бывает, — она протянула мне стерильную салфетку. — Медики учатся со временем смотреть на многое более сдержанно. Поначалу тоже волновалась за каждого. Но, знаешь, переживаниями не поможешь. Надо проявлять заботу, внимание, доброту… В общем, дела делать надо!
Кристина решила спрятать свою излишнюю сентиментальность за тем, что умела лучше всего, — работой. Впрочем, так поступают многие.
— Я пойду. Спасибо, что пустила меня.
— Без проблем. Приходи, когда захочешь. Только не болей!
— Договорились! — В каком-то порыве благодарности и симпатии к этой женщине я обняла ее и вышла из палаты.
После посещения больницы стало немного спокойнее, а может быть, легче, но мысли все так же крутились только вокруг него.
Вечер обещал пройти скучно, грустно и одиноко, то есть так же, как предыдущие, в которых не было встреч с моим незнакомцем. На улице совсем стемнело, лишь редкие прохожие спешили домой или в гости, а я все продолжала смотреть на детскую площадку, восстанавливая в памяти короткие, но такие бесценные для меня свидания.
Я сразу узнала его. Павел неторопливо шел по тротуару и остановился прямо у фонарного столба. На краткий миг показалось, что я вижу его пронзительные и прекрасные глаза. Тону в них.
С радостью, не раздумывая, я побежала ему навстречу. Неважно, что правильно, а что нет… Главное — не потерять ни минуты рядом с ним. Казалось, что бегу быстрее ветра, но стоило попасть в плен его взгляда, как мои движения стали замедляться, словно ноги утопали в вязком клее. Пара шагов расстояния до него превратилась в часы борьбы.
И это тоже неважно… Ведь он помогал мне, окутывал, ласкал и так сильно манил, что я готова была идти дни, месяцы и годы, главное — не избавиться от своего плена.
Подошла к нему вплотную. Внутри все переворачивалось, словно я катаюсь на американских горках или попала в воздушную яму, находясь на борту самолета. Все тело подрагивало, а конечности легко покалывало, будто кто-то игольчатым массажером проводил. Я опустила глаза, чувствуя всем своим существом его пристальное внимание.
— Я не хочу тебя потерять! — протараторила я, готовая смириться с любым его ответом. — Постоянно думаю о тебе и…
— Не надо, — мягким полушепотом прервал он.
Я подняла голову и заглянула ему в глаза. Не знала, что сказать или сделать, чтобы он больше не уходил. Он хотел откровенности? Я открыта! Он хотел честности? Я честна! Тогда почему он
