- Нет... нет... он даже не коснулся меня... только смотрел... но я думала, что умру от этого... И сейчас мне так плохо... так плохо! Я будто падаю куда-то... у меня все плывет перед глазами, голова раскалывается... Я умираю, Конвэй, да?
- Ну что ты, малышка, все в порядке! - Костиган почти с облегчением рассмеялся, сообразив, в чем дело; эти страдания были вполне реальны, но вызвала их отнюдь не гипнотическая сила Роджера. - Это только невесомость! Все-таки ты выросла на Земле, и сейчас у тебя всего лишь легкий приступ космической болезни. Это пройдет... все будет хорошо! Я иду к тебе!
Теперь Конвэй уже был на улице и видел - в двухстах футах справа и сотне футов над своей головой - высокую башню, на верхнем этаже которой находилась комната Клио. Он прыгнул, стараясь попасть прямо в ее большое окно, и, взмыв вверх, начал корректировать курс с помощью своего тяжелого пистолета. При каждом выстреле внизу происходил небольшой взрыв, но это его уже нисколько не волновало. Он все-таки немного промахнулся мимо окна, что, впрочем, не имело большого значения - "левистон" проложил ему дорогу прямо сквозь стену.
Скользнув в комнату через открывшийся пролом, он направил пистолет и эмиттер на Роджера, краем глаза заметив, что Клио цепляется за спинку дивана у противоположной стены. Хозяин планетоида почти добрался до двери, но в следующий миг она вспыхнула и исчезла под страшным лучом "левистона". Однако Роджер остался невредим. Ни огненный луч, ни разрывные пули не могли поразить серого человека; несокрушимый экран защитного поля сомкнулся вокруг него.
4
Сказав, что Роджер словно потерял рассудок, Клио даже не подозревала, насколько она близка к истине: Гарлейн с Эддора, материализовавшийся в плотской форме Роджера, впервые за свою поразительно долгую жизнь претерпел столь ошеломляющий разгром - ив тот момент, когда он совершенно не ожидал неприятностей.
Гарлейн пребывал в непоколебимой уверенности, что полностью контролирует ситуацию. Он знал, что сумеет обнаружить любой источник ультраволн внутри планетоида, и в окружающем пространстве, И он не сомневался, что сможет подавить физическую и умственную активность любого количества полуразумных существ, населявших Землю и звавшихся "людьми". Однако за ним следили - и весьма пристально. Силы, которыми распоряжались четверо аризиан - Драунли, Бролентин, Неданиллор и Кредиган - являлись не менее могущественными; и, когда пришло время, они были пущены в ход. Первым помыслом Роджера-Гарлейна после того, как он оценил огромные и непоправимые потери, нанесенные его планетоиду, -было немедленное уничтожение двоих землян, непостижимым образом вызвавших катастрофу. Однако он не мог их достать. Вторая мысль, пришедшая ему в голову, - отыграться на женщине, в чьей комнате он находился, - оказалась столь же неосуществимой. Она вышла из-под его власти! Сильнейшие ментальные удары, способные навсегда сокрушить ее разум, словно вязли и растворялись в воздухе; она безбоязненно смотрела прямо ему в глаза, будто не замечая изливавшихся на нее губительных потоков энергии. Он даже не смог поднять на нее оружий. Тогда он подумал - третья мелькнувшая у него мысль, - что надо вызвать помощь с Эддора. Однако Гарлейн был не в силах осуществить и это намерение: субпространство оказалось заблокированным, и он не мог обнаружить ни способ этой блокировки, ни энергии, которая ее питала!
Его эддорианское тело - даже если бы он сумел вызвать его к жизни в условиях планетоида - не смогло бы противостоять противнику в сложившейся ситуации; значит, тому, кто называл себя Роджером, придется обойтись на этот раз без ментальной поддержки Гарлейна. Впрочем, у Роджера как такового имелись немалые ресурсы, о которых он был превосходно осведомлен. Гарлейн наделил его плоть не только физическими возможностями; он усилил и вооружил своего представителя, свое второе "я", многими хитрыми устройствами, созданными на Эддоре. И потому Гарлейн пока не испытывал особого беспокойства за целостность своего воплощения в Солнечной. Системе.
Практика, однако, внесла свои коррективы. Хотя Роджер и обладал массой полезных качеств, он не очень хорошо представлял себе, как управляться в условиях невесомости; и опытный офицер Трипланетной Лиги, хотя и отделенный от него силовым барьером, в данном случае был еще более опасен, чем при нормальной гравитации. Держа свою жертву под прицелом "левистона", он схватил первый попавший под руки тяжелый предмет - им оказался массивный металлический торшер - и со всей силы обрушил его на голову Роджера. В естественных условиях после такого удара череп был бы расколот пополам; но сопротивление защитного экрана привело лишь к тому, что Роджер закрутился в воздухе подобно жезлу тамбур-мажора на параде в честь Дня Независимости.
Когда вращающееся тело ударилось о стену, в комнату величаво вплыл капитан Брэдли, зажимая под мышкой свернутый скафандр. Не тратя лишних слов, он мгновенно оценил ситуацию и, подобравшись к скорчившейся у дивана Клио, разжал ее судорожно стиснутые пальцы и помог облачиться в защитный костюм. Затем он навел свой "левистон" на голову Роджера, в то время как Костиган подталкивал свою добычу к зиявшему в стене пролому; оба астронавта прекрасно отдавали себе отчет, что пленника ни на миг нельзя выпускать из-под прицела. В любой момент он мог отключить защиту и воспользоваться своим оружием - вероятно, еще более мощным, чем их собственное.
Придерживаясь за стену, Костиган отыскал взглядом определенную точку на величественном куполе искусственного планетоида и сильнейшим толчком послал к ней тело Роджера. Затем мужчины подхватили Клио за руки и, оттолкнувшись, прыгнули - три облаченные в скафандры фигуры начали полет к своей единственной надежде на спасение, небольшому разведывательному кораблику, причаленному у аварийного порта снаружи гигантской сферы. Полуразрушенный "Гиперион" и его спасательные шлюпки были недоступны - им не удалось бы миновать без боя огромные ворота главного шлюза, а других выходов не было.
Они плыли по воздуху. Костиган по-прежнему держал под прицелом медленно вращающееся тело Роджера, Брэдли поглядывал вниз, а Клио - Клио, тем временем, понемногу начала приходить в себя. Наконец, она обрела дар речи. - А что, если им удастся восстановить нормальную гравитацию? - спросила она в тревоге. Тогда нас могут достать и лучами, и снарядами!
- Это уже можно было бы сделать, - заметил Конвей, - у них наверняка есть запасные генераторы. Но тогда Роджеру, как и нам, будет не сладко. Кому понравится рухнуть наземь с такой высоты! Значит, его команде надо как-то достать своего босса - скажем, на вертолете; но они прекрасно понимают, что мы накроем их, как только машина поднимется в воздух. Из обычных эмиттеров нас уже не достать, а тяжелая установка пробьет дыру в куполе. Так что для беспокойства, малышка, нет особых причин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
