Она скрестила на груди руки. Вдруг ее охватила паника. Когда же они увяли? Но еще страшнее был вопрос: что еще незаметно угасло в ее жизни? И что исчезло навсегда?
Глава 5
«Похоже на шары для гольфа», — подумала Сара, посмотрев в иллюминатор. Сферы, вмещающие в себя радары, выглядели, как гигантские шары для гольфа. Она мысленно добавила в список вещей и явлений, которые она не замечала раньше.
Самолет резко снизился на подходе к аэродрому, его тряхнуло. Она не обратила внимания на тройное сальто, которое сделал ее желудок, и испуганные возгласы пассажиров, которые никогда не прилетали в Денвер весной. Высокая разница давлений, формирующая каждый день после полудня, всегда гарантирует резкое снижение.
Колеса коснулись взлетно-посадочной полосы. Мимо мелькнули руины ресторана для летного состава недалеко от полосы. В прошлом году он сгорел.
Она любила ходить туда, сидеть у громадных стеклянных окон, наблюдая, как взлетают и приземляются самолеты. Было что-то завораживающее в том, как реактивный самолет отвергает силу притяжение земли. Вид самолета не только вызывал в ней желание выйти и завоевать весь мир, но и вселял в нее уверенность, что она может так сделать. По крайней мере, в это она верила.
Двигатели застонали от резкого торможения. Самолет взбрыкнулся, недовольный такой резкой переменой, движение его стало плавно замедляться.
«Вот и я так же, — угрюмо размышляла она, — словно меня резко притормозили, когда я мчалась вперед со скоростью сто миль в час».
Сара качнулась, когда самолет вдруг завернул на рулежную дорожку и стал медленно приближаться к вокзалу.
Она находилась дома. Время набирать прежние обороты. У нее накопилось много дел. Первым пунктом в ее повестке дня стояло подготовить, что она будет говорить. Это было легко сделать, но она содрогалась при мысли, что ей нужно давать интервью. Она знала, какие глупые вопросы ей зададут. Например:
Вопрос:
— Почему вы ушли из «Ватсон и К°» после двадцати пяти лет работы?
Ответ (который они получат):
— Я почувствовала, что пора сменить работу.
Ответ (который она хотела бы дать):
— Потому что Брайен Ватсон властный дурак.
Вопрос:
— Почему вы хотите работать в нашей компании?
Ответ 1:
— Я слышала хорошие отзывы о ней.
Ответ 2:
— Потому что мне нужна работа, и мне подойдет любое место.
Вопрос:
— Как вы думаете, где вы будете через десять лет?
Ответ 1:
— В вашей компании.
Ответ 2:
— Мне остается два года до пенсии.
Пенсия. Теперь она об этом не жалела. О, Боже — климакс и пенсия. Неужели это все, что ждет ее впереди?
Голос стюардессы объявил, что самолет прибыл в Международный аэропорт Стейнплтон. Всех пассажиров просят оставаться на местах, ремни не отстегивать до полной остановки самолета.
Никто не обратил на нее внимания. Сара протиснулась и сумела достать свой ручной багаж с верхнего отделения. В течение нескольких минут она стояла, стиснутая двумя бизнесменами в темных костюмах. От одного несло лосьоном «Поло». Тело, стоящее перед ней, было напряженное, настороже. Она повернула голову и посмотрела на мужчину позади нее. Он не заметил ее. Глаза его были прищурены, выражение лица свирепо-сосредоточенное. Ее это развеселило. Аэропорты заставляли людей думать, что им надо куда-то спешить? Она знала, что как только откроется дверь, все ринутся вниз по трапу. Потом пойдут по движущемуся тротуару, чтобы выиграть несколько секунд. И для чего? — удивилась она. Чтобы увидеть, кто первый получит багаж?
Когда дверь открылась, казалось, Сару понесли по проходу между сиденьями. Вступив на трап, она упрямо замедлила движение. Она больше не будет участвовать в скачках. Самые быстрые не всегда побеждают. Она ведь много раз читала Стефани сказку «Черепаха и Заяц». Она вошла в зал аэровокзала.
— Мам, я здесь!
Сара улыбнулась. Стефани стояла за ограждением, энергично размахивая руками. Это было необязательно. Ее яркие, золотисто-каштановые волосы и огненно-красная тенниска выделялись, как звон цимбал, в толпе встречающих.
— Кто одевал тебя сегодня? — пошутила Сара, здороваясь с дочерью, крепко сжимая ее в объятиях.
— Опять начинаешь пилить, — отшутилась Стефани и необычно крепко обняла мать. Потом вдруг выпалила: — Не верится, что ты загорела! Выглядишь великолепно! — Она отстранилась и показала пальцем на волосы Сары. — Корни надо подкрасить. Не ругай меня, что я пропустила занятия, но я не могла ждать до вечера, пока увижу тебя.
Сара неодобрительно нахмурилась:
— Какие занятия ты пропустила? Стефани усмехнулась:
— Психология и сексуальность человека.
— Ну, если ты такой спец в обеих дисциплинах, — сухо сказала Сара, — я не нашлепаю тебя и не уложу спать без ужина.
Стефани захихикала и взяла у матери багаж. Она подняла его на плечо.
— Ты никогда меня не шлепала и никогда не отправляла спать голодной. Ты более изобретательна в наказаниях. Я не забыла ту коробку из-под обуви, полную бумажных шариков, которые заставила меня сделать. С тех пор я перестала стрелять ими. — Она поежилась, удобнее расположив груз. — Что у тебя там? Камни? — Она моментально просияла при мысли, что там может быть что-то другое. — Ты мне что-нибудь привезла?
— Да. — Сара шла позади нее по залу. — Тенниску с надписью: «Моя мама поехала в Мауи и все, что она мне привезла, была эта чертова тенниска». — На лице Стефани появилась гримаса разочарования. — Я привезла тебе ожерелье из настоящих ракушек и новый купальник.
— Не греет.
Сара издала стон.
— Ты говоришь, как Девушка с Миссисипи.
— Мамуля, а ты знаешь, почему эта Девушка принимала по две противозачаточные пилюли?
Сара подавила второй стон. Только дома она могла услышать такое.
— Нет.
— Так сказать, для надежности. Для надежности! — с ударением сказала Стефани, качая головой из стороны в сторону, хлопая глазами.
Сара засмеялась и ступила на бегущую дорожку, Стефани вплотную к ней. Они схватились за поручни с правой стороны и расслабились, радуясь движению. Двое знакомых мужчин в темных костюмах промчались мимо. Как же ей и Стефани удалось опередить их? Она думала, что они уже получают свой багаж.
«Ну да, „Черепаха и Заяц“», — усмехнулась она про себя.
— Мам, ты можешь себе позволить это? Она бросила на Стефани озадаченный косой взгляд, ступая на твердый пол и направляясь в главный вокзал.
