– Не поняла?
– Лишние жертвы не нужны. Просто сделай так, чтобы они ушли из квадрата. Ровно через пять минут обстрел прекратить, взять квадрат под снайперское наблюдение.
– Есть сэр!
И андроид начал обстрел квадрата. Под его прикрытием сержант выбрался из укрытия и короткими перебежками добежал до грузовика, точнее до того, что от него осталось. Тех, кто на нем прибыли, видно не было. Однако было хорошо заметно то, зачем они приехали: из земли торчала решетка радиолокатора. Этан поймал БЛА и связался с командованием:
– Сэр, обнаружен пункт связи. По всему, русский. – Он передал картинку.
– Отлично, Этан… что у тебя там за разрушения? – спросил капитан.
– Русские приезжали на грузовике, пришлось их удалить с места…
– Со мной связывались наблюдатели с ООН, это место их беспокоит. Бросай эту штуку и быстро уходи. Я вышлю вертолет на эвакуацию. Андроиду прикажи самоликвидироваться.
– Сэр, но не будет доказательств…
– Приказываю уходить. Конец связи.
Сержант сфотографировал пункт связи со всех сторон, отколупал кусок его обшивки, заминировал и связался с андроидом:
– Срочная эвакуация. Тебя вывезти не успеваем. Приказано самоликвидироваться.
– Приказ понял, сэр. Эй-Эм, у меня связи нет с Сетью, моя память умрет. Можно я хоть напоследок тебя прикрою?
– Да нечего тут прикрывать. Но как хочешь. Не думал, что андроиды так сентиментальны.
Укрывшись в воронке недалеко, он подорвал заряд. Из-за шума взрыва сержант не сразу почувствовал, что сзади кто-то есть. Инстинктивно Этан резко подался в сторону и вовремя – в землю рядом с ним воткнулся нож. Он развернулся, выхватывая пистолет и увидел молодого парня, падающего прямо ему на руки. В последний момент Миллер передумал – не выстрелил, а подхватил падающее тело.
Кажется, это был один их тех китайских «крестьян», которые отвлекали его внимание. И он ранен – сержант заметил пятно крови в районе шеи. Миллер порвал его рубашку и обнаружил под ней тельняшку. Русский солдат, – а Этан теперь не сомневался в этом, – получил осколочное ранение и потерял много крови. Странно, что парень еще нашел в себе силы напасть на него. Молодой, не старше девятнадцати лет, пушок еще на губах – Этан Миллер вдруг понял, что русский очень похож на его сына.
Сержант распаковал индивидуальный пакет и наложил повязку на рану. Затем дал раненому понюхать нашатыря, дождался, пока тот очнется и приставил флягу с водой к его губам. Парень закашлялся, жадно глотая воду. Потом он посмотрел на сержанта и сказал на скверном английском:
– Who are you?[2]
– I’m First Sergeant, US Army,[3] – ответил Этан. – И добавил через переводчик: – Может, перейдем на русский?
– С его это вы решили, что я русский, – пробормотал молодой по-русски и улыбнулся: – Андрей, китайский крестьянин.
– Призывник из десантной русской дивизии, – добавил сержант. – Слушай, парень, мне от тебя ничего не надо. Мы вообще с Россией не воюем. Но оставаться я тут не могу.
Андрей ничего не ответил и закрыл глаза. Этан чертыхнулся и померил его пульс – существенно ниже нормы. Сколько же тот потерял крови? Еще и в легкой «китайской» одежде, хоть тельняшку догадался одеть. Сержант отцепил от своей одежды вооружение и электронику и укутал теплой курткой парня. Тот согрелся и очнулся. Миллер вытащил из сумки толстую плитку шоколада, разломил, дал половинку Андрею.
– А что вы, пиндосы, тогда тут делаете? – сказал русский солдат, как будто разговор не прерывался. Переводчик запнулся на слове «пиндос», давая его пояснение: «американский военнослужащий за границей».
– Тот же самый вопрос я могу задать тебе.
– Я на своей земле, – ответил Андрей, – ее и защищаю. А ты за что воюешь?
– Тут спорная территория, а я – в составе миротворческих сил; следим, чтобы вы и китайцы друг друга не перебили.
– Никакая это не спорная территория, – фыркнул Андрей, жадно откусывая шоколад. – Веками наша была. Китайцам волю дай – они не то что Дальний Восток, всю Сибирь оттяпают.
Этан помолчал, слушая длинные объяснения переводчика.
– ООН считает, что конфликт можно решить мирным путем, – наконец ответил он.
– Мирным?! Ага, сержант, ты вот где живешь?
– Штат Мичиган.
– Ну вот, представь, латиносы придут в твой штат и поселятся. Сначала мирно, а потом права начнут качать об автономии.
– У нас не начнут, там много наших.
– Ну вот, а нас – мало. Демография проклятая… – Парень закашлялся, сплюнул кровавый сгусток. – Легкое задело… Зачем вы тут обстрел начали, а?
– Надеюсь, ты выживешь, парень, – ответил сержант, – и сообщишь своему командованию: никакого подразделения американской армии не было, только разведгруппа. Обстрел начал андроид, заметив военный грузовик. Я пошел разбираться, обнаружил тебя.
– Андроид? Видел я таких, у нас в цирке выступают и в зоопарке…
– Ну вот, а есть военные.
– Которым разрешено стрелять? Ну, точно вы, пиндосы, безголовые. «Терминатора» видел? Сегодня они стреляют в ваших врагов, завтра вы этими врагами станете вы.
– А что, лучше чтобы люди вместо роботов гибли? – Этан пожал плечами.
– А ты хочешь, чтобы за твою свободу воевал кто-то другой? – хмыкнул Андрей. – Жить хотите в безопасности и чтобы при этом никто не умирал. Ваши, конечно, чужие пусть дохнут пачками.
– Парень, я бы прошелся по истории твоей страны, зачем вам враги? – Этан доел шоколад, с сожалением вздохнул, вспомнив, что спиртного нет. – Вы сами себя веками истребляли, без всяких врагов. Нам преподавали вашу историю – это же сплошная гражданская война. Давай конкретней. Ты вот здесь, почему оказался? Спорю, что еще год назад в чужих садах яблоки воровал.
– У нас давно хотят чисто контрактную армию сделать, а не выходит, – ответил Андрей. – То ли деньги все разворовывают, а может народу не хватает. Меня с института призвали, когда эта заварушка началась. Учебка полгода и сюда. Да тут военных действий почти нет, так, китайцы зубы показывают. Им можно, миллион китайцев сдохнет, никто не заметит. Вчера моему отделению дали приказание переодеться в китайских крестьян и топать сюда. Оружие не дали.
– А, значит, ты тоже сержант. Зачем под обстрел-то полез?
– Наши драпанули, а я подумал, что есть возможность в реальной войне отличиться. Слово «патриотизм», слыхал?
– Слыхал… Патриотизм с ножом? – Этан вытащил из стенки воронки штык-нож и повертел его в руке. – Сталь дерьмовая, на один удар, – сержант хмыкнул. – Идти-то можешь?
Андрей пошевелился:
– Нет. Да ты не беспокойся – отсижусь и поползу к своим. Найдут меня.
– Ох, сомневаюсь я в этом. С вашим-то отношением к людям. Ладно, вот тебе карта. – Он подал парню лист электронной бумаги. – Там ваши подразделения нанесены по нашим последним разведданным. И средства выживания. – Он подал индивидуальный пакет, еду, воду. – Живи, парень, и не давай свою родину в обиду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
