Служащий повел пальцами в воздухе перед собой, что-то ища в висящем прозрачном экране, и ответил:
– Все верно, ежемесячное техническое обслуживание. У вас полный пакет, поэтому техники обновили все органы, которые за это время улучшила наша компания. В частности, теперь вы имеете возможность смены запаха лубриканта, цвета волос…
– Я хочу, чтобы мою Сару оставили в покое! – резко прервал служащего Рик. – И почему ваши техники нарушили неприкосновенность жилища?
– Ваш Си-Ди двести один открыл рабочим дверь, это часть его программы. Вы должны знать, что андроиды по закону считаются опасными устройствами, и контроль над их техническим состоянием и поведением возложен на фирму-производителя. Поэтому модели такие дорогие. Зато вы имеете гарантии безопасности. Кстати, техники обнаружили, что вы слишком активно вмешиваетесь в физическое и программное устройство андроида, за что можете быть лишены гарантии.
– Мне не нужна гарантия, просто оставьте меня в покое.
– Это невозможно. Такие изделия на особом учете, ввиду их возможного двойного применения.
– То есть?
– Были случаи несанкционированного перепрограммирования, после чего андроидов использовали для противоправных действий.
– Понятно… Последний вопрос: можно как-то отключить андроида от Сети?
– Нет. Разве что вы спуститесь в какой-нибудь подземный бункер, но в этом случае андроид выключится. Немалая часть его «ума» находиться на центральном сервере, поэтому мы не ручаемся за его поведение в офлайне.
Рик отключился и пошел смотреть последний блокбастер. Бывшая жена Ретрика любила смотреть кино, Сара тоже. Как могло быть иначе? Однако замечания, которые высказывала его нынешняя подруга во время просмотра, не были похожи на замечания его бывшей:
– Главный герой играл плохо, студия сэкономила на актере, я читала это в Сети. А героиня – цифровая полностью, за основу взята известная актриса прошлого века. Вся массовка – андроиды. Я подсчитала, что дешевле было весь фильм сделать на компьютере.
И ни слова о художественных ценностях фильма, переданных чувствах, впечатлениях от фильма. «Все-таки андроиды не могут научиться чувствовать. Или их специально в этом ограничивают?» – Рик почему-то вспомнил о Джоан. Она еще раз как-то позвонила, узнала, что робот по-прежнему в доме, и прервала связь.
– Сара, что ты чувствуешь, когда видишь меня? – спросил Рик.
– Радость, что ты со мной. – Женщина-андроид улыбнулась. – Разве не это мое основное назначение?
– Я не об этом, Сара. Что чувствуешь ты сама, а не твоя программа.
– Не понимаю тебя, Рик. Моя программа и есть я сама.
– Но разве ты не можешь действовать вне твоих алгоритмов? Как поступают люди?
– Люди действуют часто более шаблонно, чем я. У вас тоже есть программа – ненадежная надстройка воспитания над простыми инстинктами, а моя избавлена от этих атавизмов.
– Ты отрицаешь свободу воли, Сара?
– Когда человеку инстинкты велят делать одно, а воспитание другое, он может сделать неоптимальный выбор. Это и есть ваша свобода воли. В остальных случаях человек достаточно предсказуем. Я тоже так могу поступать, во мне есть генератор случайности, но считаю такое поведение неоптимальным.
Рик хотел возразить, но вспомнил о центральном компьютере их фонда. Заложенная в основу компьютера нейросеть была настолько сложна и запутана, что даже программисты не могли разобраться в его решениях. А ведь от них зависела судьба фонда – руководство все более полагалось на компьютерные выводы. «Непонятно, зачем шефу был нужен мой отчет, который, кстати, я давно забросил. Друзья считают, что Сара отвлекает от работы, а, на самом деле, моя работа никому не нужна, и Сара отвлекает меня от бессмысленного существования».
Через несколько дней, когда Рик лениво копошился в Сети, делая вид (больше для себя), что работает, ему позвонили из компании CyberDolls. На экране появился довольно молодой человек, представился киберпсихологом Вячеславом Трониным.
– Рик, приятно видеть вас добром здравии, – сказал он после представления.
– Разве есть сомнения в моем здоровье? – спросил Рик. – Вы разве врач?
– Отчасти. Занимаюсь вопросами взаимодействия людей и андроидов. До меня дошли слухи, что ваше психическое состояние не совсем адекватно. Почти два месяца вы не появляетесь на работе, даже из дома не выходите.
– Это криминал? – Рик пожал плечами.
– Конечно же, нет. Если не учитывать вашу склонность к зацикливанию на одном объекте. Вот на этом. – Психоаналитик кинул на экран фото Сары-андроида.
– Это мое личное дело, – огрызнулся Рик, стирая фото с экрана. – Какой твой интерес в этом?
– Профессиональный, прежде всего, – мягко отозвался Вячеслав. – Однако, зная ваш психологический портрет, могу предугадать, что скоро вас будут лечить от зависимости.
– Слушай, ты, кибер… как там тебя! Сара – это копия моей жены, только без недостатков. Можешь узнать у кого угодно, как я ее любил!
– Уже узнал. Вот именно, что вы так ее любили, так любили, что залюбили вконец. Она же шагу без вас никуда сделать не могла. Кроме как в шахту лифта.
– Вы меня подозреваете?
– Я не в полиции работаю, вы меня не так поняли. Может, она самоубийством покончила от такой жизни? Эта «Сара» без недостатков, что неплохо, но она не живая женщина, поймите. Она – отражение ваших комплексов. Вы программируете андроида под себя, как когда-то жену.
– Думаете, я способен к ней привязаться?
– Безусловно. И таких случаев уже много. Проблема привязанности к андроидам вышла далеко за пределы фетишизма и обсуждается не только во врачебных кругах. Чаще всего такая привязанность присуща слабым, закомплексованным мужчинам, у которых трудности в общении с противоположным полом. Тогда терапия сводится просто к повышению самооценки. У вас же сложнее – импринтинг к неодушевленному предмету.
– Неодушевленному? – спросил Ретрик. – Она более одушевлена, чем некоторые «живые» женщины!
– Оставим спор о душе механизмов для теологов, – ответил киберпсихолог. – Суть в том, что вам не нужны одушевленные женщины. Судя по профилю, вы никогда не знали отца, мать родила вас в позднем возрасте и остаток жизни всецело посвятила заботе о вас. А потом вы перенесли эту модель поведения на жену.
– Я ее просто любил – и все! – воскликнул Рик. – Разве не этого желает женщина?!
– Женщина желает ресурсов и гарантий, ей ребенка рожать и воспитывать, а андроиду это не нужно. Другая модель поведения. Вы жену пытались сделать полной своей собственностью, чего не выдержит ни одна живая женщина. Ваш андроид – лучший объект для реализации таких желаний, поскольку он вещь изначально. Кстати, случай не уникальный. Суррогаты сексуальной жизни существовали всегда, но они не должны вытеснять реальность
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
