Лежавшую перед замком долину пересекала река, а сам замок, видимый на многие мили вокруг, казался часовым, охранявшим окрестности. Вдали поднималась горная гряда Уэльса. Ее вздымавшиеся в небо вершины были окрашены в предвечерний пурпур и окутаны той же тайной, что и горы в Аллсуотере.
Приближался момент, когда она увидит лорда Колуолла, и Наталия впервые почувствовала тревогу. А вдруг она ему не понравится? Вдруг за три года он успел передумать и нашел себе другую, которая ему больше по душе?
Но она тут же одернула себя. Если бы он нашел другую, то не послал бы за ней. Его письмо пришло вскоре после ее дня рождения, поэтому вполне возможно, что он, как и она, считал дни до того мгновения, когда получит право назвать ее своей женой.
— Как я выгляжу... папа?
В ее словах слышалось беспокойство, а в огромных серых глазах, обращенных на преподобного Адольфуса, отражался испуг.
— Ты очень красива, — ответил он. — Но не так прекрасна, как твоя мама, когда я встретил ее! Никто на свете не может сравниться с ней! Но твоя красота тоже довольно своеобразна.
— Спасибо, папа, — улыбнулась ему Наталия и на секунду прижалась щекой к его руке. — Я буду скучать по тебе, а еще мне будет не хватать наших бесед и дискуссий. Трудно передать, как мне тоскливо оттого, что я буду лишена твоих столь исчерпывающих объяснений.
— Теперь все беседы будет вести твой муж, — напомнил ей преподобный Адольфус. — Ты ведь не только красива, моя дорогая, но и чрезвычайно умна. Это необычно для женщины. А раз Господь благословил тебя, наградив такими способностями, ты не должна скрывать их.
— Я постараюсь, папа.
— И в то же время, — поспешно добавил он, — ни одному мужчине не понравится, если женщина станет предъявлять чрезмерные претензии, диктовать свои условия и окажется — как бы это сказать? — властной. Ты должна во всем слушаться своего мужа и делать то, что он говорит. Однако мне бы не хотелось, чтобы ты, Наталия, впустую растрачивала свои умственные способности, и я уверен, что в будущем эти качества очень понадобятся тебе.
— Моя сообразительность и знания будут мне полезны хотя бы для того, чтобы управлять таким огромным замком, — с улыбкой заметила девушка.
— Не сомневаюсь, что у лорда Колуолла достаточно людей, чтобы заниматься этим, — возразил преподобный Адольфус. — Но ты все равно права. У тебя будет много работы, чтобы обеспечить спокойную жизнь своему мужу. Надеюсь, тебе удастся воспользоваться своим влиянием на него и убедить помочь тем несчастным, о которых мы недавно говорили.
— Детям, батракам, маленьким трубочистам, — перечислила Наталия. — И многим другим! — со вздохом закончила она.
— Ты не должна считать, что добьешься этого в первый же день — чудес не бывает, — продолжал отец. — Но тот, кто любит свою жену, прислушивается к ней. Я убежден, что чем больше будет выступлений, и особенно в палате лордов, против несправедливости и жестокости, процветающих в настоящий момент в нашей стране, тем скорее нам удастся донести до страждущих милосердие и правосудие.
— Я сделаю все от меня зависящее, папа, — ласково заверила его Наталия.
— Я знаю это, девочка моя.
Догадавшись, что дочь нервничает, он взял ее за руку.
Экипаж пересек долину, простиравшуюся за Малверн Хиллс, и начал взбираться на холм, на вершине которого стоял замок, чьи очертания проглядывали сквозь еще не опавшую листву.
Они проехали через внушительные кованые ворота с огромными геральдическими каменными львами по бокам, и двинулись вдоль аллеи, образованной вековыми деревьями. Наконец они достигли вершины холма, и их взорам открылся замок во всем своем великолепии.
Построенный на фундаменте, оставшемся после более древнего здания времен норманнского завоевания, он представлял собой оборонительный форпост, защищавший запад Англии от нападений валлийцев. Некоторые из башен, в том числе и главная, имевшая высоту тридцать футов, были частью изначального плана замка и возвышались над покатой насыпью, в то время как другие были пристроены позже.
Наталия сердцем ощутила величие и мощь замка, напомнив себе, что только в нем мог жить ее Рыцарь!
"Где же еще жить Рыцарю, как не в замке? — подумала она. — Сколько же отважных подвигов и добрых дел, сколько сражений против несправедливости обсуждалось в этих стенах?"
Когда они вышли из экипажа, Наталии показалось, что их встречает целая армия слуг. Вперед выступил мажордом в роскошной ливрее:
— Добро пожаловать. Позвольте от лица его светлости лорда Колуолла приветствовать вас, мисс Грейстоук, и вас, сэр.
— Благодарю, — смущенно ответила Наталия. Она предполагала, что в холле с главной мраморной лестницей, площадки которой украшали геральдические животные, и высоким готическим потолком, ошеломившем ее своим великолепием, ее встретит лорд Колуолл. Однако она была страшно изумлена, когда лакей направился вверх по лестнице и препроводил ее в спальню на втором этаже, где Наталию ждали пожилая женщина — экономка, как решила она — и две горничные. Они приветствовали ее реверансом и объявили, что помогут ей принять ванну после дороги и переодеться.
— Спасибо, с удовольствием, — с благодарностью произнесла Наталия.
Вполне естественно, по здравому размышлению решила девушка, что их с отцом провели в отведенные им комнаты — ведь весь их путь в замок Колуолл был четко расписан до мельчайших деталей. Она обрадовалась, что получила возможность переодеться и предстать перед его светлостью в лучшем виде.
"Он ничего не забывает!" — в который раз повторила девушка.
Горничные помогли ей раздеться, и она с удовольствием опустилась в ванну, стоявшую перед камином. Теплая вода пахла розами, а нагретое полотенце, в которое ее завернули, — лавандой.
Сама комната очень понравилась Наталии. Среди прочей мебели обстановка спальни включала огромную кровать с четырьмя резными колоннами, поддерживавшими шелковый полог, вышитый, как догадалась девушка, руками женщин, живших в замке во времена королевы Анны, и бесценные французские комоды. Потолок был отделан карнизами с великолепной росписью, повторяющей геральдические мотивы. Резной средневековый камин был украшен массивными гербами, выполненными из золота.
Трудно было рассмотреть все сразу, и Наталия решила все внимание уделить своей внешности. Горничным не понадобилось распаковывать сундуки с одеждой, которую она надевала во время путешествия, потому что экономка открыла перед ней гардероб, полный туалетов из самых различных тканей и всевозможных расцветок.
— Их прислали из Лондона, мисс, — сообщила она.
