class="p1">Гнев как рукой сняло
- Нарцисса, что произошло?
Натаниэль мысленно отругал себя. Идиотский вопрос. Он и так догадывался какой будет ответ. Но ничего другого, как назло, не пришло в голову.
Нарцисса не сразу ответила. Как будто не услышала вопроса. Было видно - она старается держать себя в руках, чтобы не поддаться страху и не впасть в истерику. Натаниэль не торопил ее, по опыту зная, что лучше дать возможность ответить ей самой.
- Де Виньи, - голос Нарциссы звенел от напряжения и судорожно втянула воздух. - Я шла из книжной лавки, когда меня догнал де Виньи. Он был сама вежливость, но… В жизни не встречала более жуткого человека. Я так испугалась.
Натаниэль негромко выругался и притянул к себе женщину. Книги уперлись ему в грудь. Дрейку вдруг подумалось, что в этом есть некая символичность: словно между ними не книги, а стена.
Нарцисса едва слышно всхлипнула в его объятиях. Натаниэль нашептывал нежные слова, ласково гладя ее по голове, как маленького перепуганного ребенка. Умом она понимала, что лучше всего будет отстраниться, но в то же время ей вдруг сделалось спокойно. Словно его слова зажгли в ней маленький фитилёк надежды, что все будет хорошо.
Нарцисса осторожно высвободилась из его объятий и пристыженно растерла остатки слез по щекам.
- Простите, я не так часто плачу.
Мягко улыбнувшись, Дрейк протянул ей носовой платок.
- Все в порядке. Расскажите подробнее, как это произошло.
Она прикрыла глаза и, порывисто вздохнув, пересказала разговор. Натаниэль нахмурился.
- Пообещайте мне, что вы больше не покинете дом без сопровождающего, хорошо? Если вдруг нужно куда-то отправиться, Маркус в вашем полном распоряжении.
На ее лице отразилось взволнованность.
- Не думаю, что все настолько серьезно. Де Виньи знает, что я нахожусь под вашей опекой и…
- …это его не остановит, - губы Дрейка стянулись в тонкую линию. - Поэтому не пренебрегайте своей безопасностью. Я не хочу отвечать перед судом за вашу неблагоразумность.
Нарцисса сдержанно улыбнулась и медленно кивнула.
- Хорошо, ваша светлость. Я вас услышала.
- Зовите меня Натаниэль. Пожалуйста.
Сидя на скамейке в беседке, Нарцисса разглядывала фронтоны столичного дома лорда Валлори и наслаждалась затишьем, царившем в ее душе. Прошло две недели после встречи с бароном. Страх, охвативший ее при виде де Виньи, постепенно сошел на нет.
Дни текли тихо и размеренно. Для Нарциссы, привыкшей к неопределенности и борьбе, жизнь без надрыва оказалась в диковинку. Даже Натаниэль не спешил пользоваться своим положением, и Нарцисса невольно предположила, что он ее жалеет. Возможно, потому что сам помнил, какого это оказаться в роли отчаявшегося и лишенного выбора человека. А, возможно, потому что сожалел о своем опрометчивом условии.
Нарцисса провела пальцем по завиткам скамейки, стараясь не смотреть в сторону окон второго этажа, где находился кабинет Натаниэля. Она несколько раз замечала тень, наблюдающую за ней, которая тут же исчезала, стоило Нарциссе поднять глаза. В этом было что-то особенное, хрупкое, едва уловимое, что заставляло краснеть от волнения и удовольствия.
Ненавящевая, в чем-то даже трогательная забота Натаниэля резко контрастировала с его образом жизни. Нарцисса догадывалась, что происходит по вечерам, когда на пороге появлялся граф Сен-Пол в компании друзей и броско одетых женщин. В душе поднималась волна скрытого недовольства, но она тотчас же забивала его в дальний угол сознания. Она, Нарцисса, лишь гость в этом доме и подобные эмоции вовсе неуместны.
Холодный порыв ветра заставил Нарциссу поежиться. Солнце клонилось к горизонту, разлив по небу малиновые мазки, и женщина медленно направилась к дому.
Когда Дрейк не появился за ужином, Нарцисса как бы невзначай поинтересовалась у горничной, где хозяин дома.
- Его светлости нет сегодня дома и, скорее всего, не будет, - Марси доложила запеченного лосось на тарелку. - После разговора с господином Сэвиджем, его светлость собрался и уехал, не сказав ни слова. Но вид у него был мрачный.
- Вот как? А куда же он мог поехать?
- Готова поспорить, что опять к графу Сен-Полу. Конечно, я не имею право так говорить, но, - горничная подалась вперед и понизила голос, - дружба с этим графом его светлость до добра не доведет. Иной раз кажется, что он сознательно ведет себя к гибели. Как будто пытается забыться. Ох не зря говорят, чужая душа - потемки.
С этими словами Марси взяла опустевшие тарелки и вышла из столовой.
Нарцисса почувствовала укол жалости к Дрейку, но тотчас осадила себя. Натаниэль не был ни слабым, ни тяжело больным. Да, на его долю выпало немало испытаний, но это не повод пускаться во все тяжкие. В этой жизни надо бороться. Хотя бы за себя. А катиться по наклонной - удел слабых. Впрочем, не ей, Нарциссе, рассуждать об этом.
Остаток вечера прошел в унылой сонливости. Стрелки на каминных часах показывали начало первого ночи, но когда Нарцисса задула свечу, свернулась калачиком под теплым одеялом и, закрыв глаза, практически сразу заснула.
Нежное прикосновение к щеке казалось невесомым, частью сна. Словно весенний ветерок коснулся кожи. От этого сделалось настолько легко и приятно, что Нарцисса бессознательно улыбнулась. Он неторопливо обрисовал черты и замер на губах. А еще он пах табаком и терпким парфюмом. Но разве сны могут быть настолько реальны?
Нарцисса сонно приоткрыла глаза и, вздрогнув, тут же дернулась назад.
Дрейк проворно ухватил ее за запястье и потянул на себя, не давая свалиться с кровати. Сухие длинные пальцы коснулись губ, словно приказывая молчать.
- Что ж у тебя за привычка падать при виде меня? - он негромко хрипловато рассмеялся.
- Что вы здесь делаете? - севшим голосом прошелестела Нарцисса.
Сердце выбивало в груди бешеный ритм. Так, что казалось еще немного и пробьет ребра. Она разглядывала его так, будто видела впервые. У Натаниэля было сильное, мускулистое тело. Темные курчавые волоски покрывали широкую крепкую. Что-то изменилось в его облике, но она никак не могла понять что. В отсветах каминного огня черты лица Натаниэля заострились, а синие глаза с крупными зрачками мерцали, будто наполненные таинственным огнем.
Тело наполнила вязкая слабость - бери и делай, что хочешь. Нарцисса наблюдала за происходящим, будто из зазеркалья. Часть ее души истерично забилась за толстым стеклом морока, пытаясь пробить препятствие. От бессилия хотелось плакать, но глаза оставались сухими.
- Вспомнил про условие, - спокойно ответил он и притянул к себе. Холодные ладошки уперлись в его грудь, будто не зная, что
