улыбку я не могла. Смахнув со лба волнистые изумрудные волосы, незнакомец заговорил, и голос его был очень мягким и приятным. Но нет, дружок, я замужем, а любовник оплачивает булки.
– Эй, девушка, познакомиться можно?
– Нет.
– А вы очень красивая.
– Знаю.
– А где вы…
– Нет.
– Да что вы…
– Нет.
– Чего злая такая?
– Обкакалась.
Он удивленно распахнул свои золотистые глаза, с трудом подбирая слова. Подкат провалился, и видала я таких, как ты, в гробу. Щупленькие смазливые парни не в моем вкусе, зато огромная мускулистая махина для рубки дров – моя тайная будоражащая мечта. Такому я бы и свои булки на прожарку отдала б.
Сощурив глаза, незнакомец внимательно смотрел в моё лицо, и на мгновение показалось, что за слоем штукатурки, он разглядел ту, кого здесь быть в помине не должно. Таинственно улыбнувшись, парень откинулся на спинку стула, тогда как я хотела, чтобы он попросту откинулся. Терпеть не могу подобные знакомства и чувствую себя сколь неловко, столь и раздраженно. Как если бы кто-то намеренно пытался нарушить моё тщательно построенное личное пространство. Моя прошлая внешность позволяла отпугивать особей мужского пола одним лишь взглядом, но теперь невинная мордашка Сисиль подобно меду для мух.
– А вы девушка с перчинкой.
– С порошком.
– С каким же?
– Кто знает…
Он приоткрыл рот, собираясь было возмутиться, а после вдруг громко рассмеялся, сгибаясь пополам. Смех у него был заливистый и, что удивительно, искренний – а я считала этого неудачного ловеласа отменным лицемером.
– Я думал, вы другая. Иногда ошибаться приятно.
Меня прошиб холодный пот. Я судорожно принялась вспоминать все цветы, нюхнув которые можно потерять сознание на пару часов. Неужели моя тщательная маскировка провалилась? Да, я не визажист, но и руки у меня из правильного места. Наверное.
– Надо же, Лайм, я ожидал увидеть тебя в обед, – спокойно произнес Ждак, выходя из пекарни и усаживаясь на лавку рядом со мной, – вот это сюрприз.
– Я не мог дождаться этой встречи, и поступил верно, придя пораньше, – пожав руку стражу, парень взглянул в мою сторону и задорно подмигнул. Вот же черт.
Проблема была лишь одна, и заключалась она в том, что я решила вести себя так же, как это делала предыдущая Сисиль, а именно: мило, стеснительно и добродушно. И если двести человек в моем подчинении были обязаны знать о смене планов их правителя, то внезапное изменение поведения станет для других Императриц не самой приятной новостью. Я считаю так именно потому, что не раз и не два перечитывала сорок писем из прошлой жизни – только дурак не поймет, что имущество Сисиль попросту разграбили. Конечно же, раз кого-то можно без последствий облапошить, то почему бы этого не сделать.
Теперь же в отношении Лайма мой план провалился. Моё обращение с ним и не пахло такими словами как мило и добродушно.
– О, так это вы…
– Рад познакомиться с вами, Госпожа.
– Давай без официоза. Ты и сам знаешь, – я снизила голос до шепота, хотя рядом с нами не было никого, кто мог бы оказаться лишним, – мне нельзя здесь находиться. Новое кодовое имя – Нери.
– Как это все-таки забавно, – подперев голову кулаком, Лайм медленно переводил взгляд со стража на меня, а в частности, на мой парик, – если бы мне сказали, что та самая Сисиль прокрадется в другой регион для продажи незарегистрированного товара, я бы помер со смеху.
– Поверь, тебя никто не останавливает. Но я вынуждена сказать тебе спасибо. Ты очень помог Ждаку. Что уж, ты мне помог.
– Ох, как приятно. Но я делаю это не за спасибо.
– Разумеется.
Лайм рассказал нам о том, что проблем после продажи первой партии не возникло и более того, многие барышни, купившие духи ещё на черном рынке, пожелали приобрести ещё. Вопросы о производителе удивительным образом не всплывали, хотя участники подобных махинаций, должно быть, этим и не интересовались. Другое дело – аристократия. Она интересовала меня куда сильнее. Однако данной информацией Лайм не владел, и я решила взять бразды правления в свои руки. Нет-нет, я не собиралась становиться представителем косметической компании, что ходит по домам, предлагая товары, ведь духи пахли превосходно, и мне было достаточно гулять по улицам, периодически впрыскивая на себя содержимое флакончика. Я поделилась этой идеей со своими напарниками, и Ждак тут же обвинил меня в неосторожности.
– А как по мне, то неплохо, – усмехнулся Лайм, – так вероятность привлечь внимание богатеньких господ гораздо выше. Ждак, тебя на черном рынке уже все знают, поэтому ты сможешь продать духи и без меня. Я останусь с Госпожей в качестве охраны.
– Я сама себя не защищу что ли?
– Нет, – строго произнес Ждак, проявляя настырный характер своего отца, – я ответственен за вас. Пусть хотя бы Лайм будет в сопровождении.
На том и решили. Мой сподвижник из Мордора отправился на курсы по становлению представителем будущей компании Орифлэйм, тогда как мы с феем устроили прогулку по окрестностям Валии – так назывался этот город. Взяв меня под руку, Лайм решил за нас двоих притвориться влюбленной парочкой, чтобы не привлекать особого внимания, но только на нас все и смотрели. Обойдя два парка, одну скучную галерею и навоняв духами везде, где только можно, мы отобедали в непримечательном ресторанчике, после чего новый спутник повел меня в богатый район. По его словам, выглядели мы очень прилично, а потому никто нас не прогонит.
Стоит отдать Лайму должное – он рассказал мне много полезного и компрометирующего, пускай его информированность несколько напрягала. Я узнала о высоких налогах, о безработице и нежелании Императрицы вести прием простого слоя населения. Уровень жизни, тем не менее, здесь был достойным, из-за чего даже безработные не желали покидать регион, вот только проблем это не решало. Послушав Лайма, я поняла, что жуть как не хочу править большим количеством людей. Я согласна и на деревню с двумя сотнями.
Фею нынешняя Императрица не нравилась: он называл её заносчивой, самовлюбленной и жадной, описывая всё так красноречиво, будто бы он был знаком с ней лично. На мой вопрос о его занятости Лайм ответил уклончиво, и потому слова Ждака о сомнениях в сопровождающем оказались верными. Не настаиваю, но любопытством давлюсь.
В районе богачей царила благоговейная тишина в окружении сотни кипарисов
