Хотя я уверен, что у него была такая цель. Проверяет бдительность.
— Хорошо устроился. Я думал, ты будешь усерднее.
Я посмотрел на наставника недобрым и осуждающим взглядом. После его слов разом отозвались миллионы ушибов, которые я получил, падая с разных высот, под разными углами и сталкиваясь с разной степени твердости поверхностями.
— Как успехи?
— Прыжок на десять шагов и три шага по дереву.
— Маловато. Я думал, ты достигнешь большего.
Я бы и достиг, но из-за неопытности энергия расходовалась слишком быстро, что снижало количество практики. Ещё и Резано отвлёк.
— Так у меня же ещё шесть дней осталось на тренировку.
— Всего лишь шесть дней.
— А к чему нужно прийти?
— В горах есть ущелья от двадцати шагов в ширину. Представь, что будет, если отряд дороманцев зажмет тебя на краю. Либо прыгнешь и сбежишь, либо попадёшь в плен. Но лучше смерть. Наши враги славятся умением пытать.
— Серьёзность оценил. Выводы сделал. Сами дороманцы тоже далеко прыгать умеют?
— В горах без этого никак. И прыгать, и по отвесным стенам бегать, как по земле.
— Тогда двадцать шагов — это необходимый минимум, но вовсе не предел?
— Ты всё правильно понимаешь.
— И ещё мне нужно научиться применять все изученные таинства в движении.
— Всё же ты способен порадовать наставника умозаключениями.
На это я хмыкнул. Задача-то титаническая, если подумать.
Каждое из таинств требовало концентрации на нём. Небрежность недопустима. В случае малейшей ошибки повезет, если энергия вырвется и безобидно рассеется вокруг. А если не повезет, то может порвать энергоканалы и нанести серьезную травму. Вплоть до того, что я вообще практиковать не смогу.
Прыжки и бегание по деревьям, как я понял, не относились к отдельному таинству. Прыжки делались за счёт примитивного управления энергией. Ходьба тоже за счёт этого достигалась. Примитивного — имею в виду, что на моем уровне оно примитивное. Так-то тоже требуется высокий контроль и ювелирное направление энергии. Здесь и начинались сложности. Прицепиться к дереву — это значит через ступню направить несколько потоков энергии. В момент соприкосновения надо выпустить, а когда делаешь шаг и переставляешь ногу — втянуть. Ступни две, это уже двойная нагрузка на мозг. Ещё и синхронности надо добиться, чтобы не упасть. Это ключевая проблема, почему я себе сегодня отбил всё, что можно и нельзя.
Выпуск и втягивание энергии сразу на двух ногах. Чем быстрее делаешь, тем быстрее двигаешься. Пусть это и примитивно, но требует максимальной отдачи. По крайней мере, пока навык не будет освоен на высоком уровне.
А вот добавить к этому ещё что-то… титаническая задача. Темное лезвие само по себе требовало нескольких синхронных действий. Грубо говоря, мне надо научиться делать сразу несколько дел одновременно. Было отчего приуныть.
За месяц я с этим точно разберусь. Но за неделю? Нужно овладеть вертикальным боем копьем, ножом, освоить стрельбу из лука и как минимум темные лезвия.
Тяжело придётся. Даже с моей способностью быстро учиться.
А ведь я ещё забыл про скрытное перемещение, что на вражеской территории первоочередная необходимость.
— Вижу по лицу, что теперь ты действительно понял. Завтра тренируй удержание в разных позах. Для начала возьми отметку в десять минут. Вниз головой на ветках тоже повиси. Пригодится.
— А в этом к чему надо прийти?
— Не задавай глупых вопросов, если сам знаешь на них ответ.
Чем дольше, тем лучше. Ситуации-то разные бывают.
— Наставник, я кое-чего понять не могу. Если мы такие с вами слабые на фоне элитных воинов лагеря, то что в горах забыли?
— Не щадишь ты чувства своего наставника, — осуждающе покачал он головой.
Я оценивающе посмотрел на Сергиуса. После того как он ушёл из деревни, с каждым днём словно жизнью наполнялся. Выражение лица по-прежнему суровым держал и улыбался редко, но сейчас в его словах скрывались попытки пошутить. Неужели ему так не понравилось сидеть в деревне? Потому что погибли его близкие, или потому что мирная жизнь не для него? А ведь у него осталась в деревне дочь. Про которую он ни разу не упоминал, а я тему тоже не поднимал.
Гадать о причинах изменений можно до бесконечности. Я не стал заморачиваться и просто сделал вывод, что наставник изменился. Пока проблемы не вижу. Оживший Сергиус нравится куда больше, чем то безжизненное существо, которым он был некоторое время назад.
— В горах, как и везде, — дал он ответ. — Есть враги посильнее, есть послабее. Мы там будем в самом низу пищевой цепи, но всё же кое-что собой представляем, чтобы иметь шанс выполнить поставленную задачу. Не забывай, у кого ты учишься.
Прозвище «Приходящий ночью» принадлежало убийце, и половина тех вещей, которым нас учил Сергиус, относилась именно к этому ремеслу.
— Что нам нужно сделать в горах?
— Узнаешь в горах.
Как я и думал. Темнит что-то Сергиус. Или опасается, что у леса есть уши?
Пока говорили, мясо приготовилось, и я поделился с наставником. Как закончили есть, он собрался идти в лагерь.
— Ты со мной?
— Мне тренироваться надо. Вернусь позже.
— Ночью тебя никто не пропустит.
— Тогда заночую на дереве.
— Отдых тоже важен.
— Я знаю свой предел.
Сергиус кивнул и ушёл. Я отдохнул полчаса, дал еде улечься в животе и вернулся к тренировкам.
Пусть рыжая жрица спит в тёплой постели и наслаждается комфортом, а я буду тренироваться, чтобы выбить из неё ответы.
* * *
В этот вечер я ещё часов пять тренировался. Где-то до середины ночи. Потом забрался на дерево, выбрал ветку поудобнее и улегся спать, приказав себе не делать резких движений во сне. Себя не привязывал, восприняв это как ещё одну тренировку. Мало ли какое у меня пробуждение будет. В идеале научиться поддерживать покров и во сне.
Поддержание этого таинства больших затрат не требовало. Один раз тратишься, а потом за счёт усилия воли и концентрации удерживаешь эту энергию вокруг своего тела. Чем больше практикуешь, тем
