Однако это было только начало.
Часа через два мне показалось, что снаружи кто-то ходит. Напарников у меня не было, поэтому звуки, похожие на шаги, меня насторожили. Я какое-то время просто старался не замечать их, продолжая сидеть в тёмном домике смотрителя. Но они всё равно никуда не исчезли. Наоборот, казалось, что тот, кто там ходил, просто насмехался надо мной: понимая, что я дико нервничаю, он топал всё громче. Я не знал, что делать. Оружие-то было: «Атин-250»; я сидел с ним в обнимку, словно шестилетний мальчик с плюшевым медвежонком. Но меня сковывал страх, почему-то казалось, что снаружи ходит что-то, от чего не спасёт даже дробовик. Раньше такого не было. Не боялся я темноты, «бабаек» и прочего, а теперь сидел и трясся, словно школьник. Не могу сказать почему, но был уверен: панический ужас наслало то, что было снаружи.
Из ступора меня вывел очень сильный удар по двери. Я подскочил, рефлекторно вскинув «Атин». Было страшно, но я всё же медленно направился к выходу. Звуки снаружи стихли. Замявшись с минуту возле двери, я боязливо вышел на улицу. Там меня ожидали темнота, пустота и тишина. Но это не успокаивало, а лишь нервировало. Я знал, что оно где-то рядом и ждёт любой оплошности с моей стороны, чтобы напасть. Мелкими шагами засеменил к маяку, размахивая дробовиком: там должна была лежать коробка сигнальных ракет. Дверь была уже близко, когда я услышал шевеление где-то справа; за доли секунды я оказался на земле. Сверху на меня смотрели два кроваво-красных глаза, и это было всё, что я разглядел. Если у существа и было тело, то его полностью поглотила тьма. Несколько мгновений оно просто смотрело на меня, а затем я почувствовал сильный удар в живот, а после ещё один в грудь. Богом клянусь, глаза при этом с места не сдвинулись.
Начал медленно отползать подальше от него, вроде бы нечто меня не удерживало. Рукой нащупал что-то железное. Дробовик. Наверное, выпал, когда я оказался на земле. Прополз ещё пару метров и уткнулся в какое-то препятствие. Нечто воспользовалось этим и снова перешло в атаку, но на этот раз я был готов и, вскинув «Атин», спустил курок. Раздался душераздирающий вопль – ему явно не понравилось. Спустя мгновение я уловил молниеносное движение справа и почувствовал жгучую боль; плечо болело, а по руке стекало что-то тёплое. Снова вопль, но теперь были различимы победные интонации. Я чисто рефлекторно нажимал на курок, но ничего не происходило. Страх снова начал растекаться по венам, власть над мозгом захватила паника. И оно это поняло, существо такой расклад устраивал. Оно перешло в атаку, и тут выяснилось, что у него есть ещё и зубы: белые клыки словно материализовались из пустоты и приготовились перегрызть мне глотку. Плохо понимая, что делаю, я выкинул здоровую руку с дробовиком вперёд и просунул оружие прямиком в пасть монстра. Дробовик бесследно исчез в глотке за несколько секунд, оно его проглотило целиком, не кромсая зубами на части.
Я попытался встать, но что-то массивное придавило меня к земле и на этот раз не отпускало. Нечто приблизило ко мне свою пасть и дыхнуло. Меня обдало смрадом из страха и кладбищенского ужаса. Перед моим лицом появилась уродливая лапа с одним когтем; нечто провело им по моему лицу, затем перешло на грудь. В области сердца оно начало водить когтем, выпиливая идеально ровный круг. Помню, что дико кричал, беспомощно барахтал руками и ногами, но всё было тщетно. Завершив начертание мишени, оно занесло коготь для удара; несмотря на слабость, вызванную потерей крови и потугами порождения ночи меня удержать, я нашёл силы откатиться в сторону. Раздался вой нескрываемой ярости. Последнее, что я помню, – это удар в спину.
Проснувшись в сильном поту, обнаружил себя в трёх метрах от кровати. Свет горел. Подскочив, сразу же начал искать глазами оружие. Дробовик стоял в противоположенном углу, прислонённый к стене. Шатаясь, я сел на стул. Часы показывали четыре утра; на улице было ещё довольно темно, хотя обычно уже светлеет. Сначала я успокоился – это был просто реалистичный кошмар. Но тут я заметил на полу красные пятна. Много пятен. Майка тоже была в крови. Её я быстро скинул. На груди красовался идеальный круг. Прямо в районе сердца, а на плече и предплечье был глубокий порез. Только через несколько часов, уже собрав вещи и загрузившись в машину, я понял, что не чувствую боли. И это было странно, но я не придал значение. Гораздо интереснее было другое: когда я уезжал, все источники света мигнули, даже фары автомобиля.
Не знаю, что это было, но уверен – оно всё ещё там.
Режиссёр кошмаров
Автор: Иван Гром
Этот случай произошёл со мной в конце августа две тысячи пятнадцатого года. Был уже поздний вечер – ещё не так поздно, чтобы ложиться спать, но усталость, накопившаяся за этот знойный день в душном городе, брала своё. Мучаясь донимающей меня в последнее время головной болью, я выпил пару таблеток обезболивающего и, потушив свет, лёг в постель. Тем не менее, проворочавшись в кровати пару с лишним часов, уснуть я так и не смог. За окном уже стемнело, и через открытые створы в комнату подул слабый свежий ветерок, чуть лаская занавески. Побоявшись быть заживо съеденным комарами и прочей плотоядной мошкарой, я встал с кровати и доковылял до окна. Послушал с минуту серенаду ночного города, вдохнул напоследок густого воздуха летней ночи и удовлетворённо закрыл окно. «Вот теперь можно и поспать», – спокойно подумал я, отвернувшись от окна, и оцепенел. На моей кровати кто-то сидел. Внезапный ужас сковал меня и не позволял ни пошевелиться, ни закричать; да и был ли толк кричать, когда мои домашние уехали веселиться на побережье, а сиделка уже давно ушла? Стараясь совладать со страхом, я пытался отчетливей разглядеть очертания ночного гостя. Привыкнув к темноте, мои уже давно не зоркие глаза различили сидящего на кровати относительно молодого человека в строгом чёрном костюме. Его нельзя было назвать красавцем, но также в его внешности не было ничего отталкивающего – пройдёшь в городе мимо такого и не заметишь, парень как парень. Волосы его были тщательно зачёсаны назад и идеально уложены – даже в темноте его набриолиненная шевелюра бросала отблески.
В свою очередь, сам незнакомец смотрел на меня молчаливо и с интересом. Изначальный страх немного отпустил, и я уже чувствовал свои
