Далее один из лидеров карликовой «Российской Коммунистической партии — КПСС» и одновременно член объединяющего «державно-патриотических» сторонников Владимира Путина «Изборского клуба» начинает уже совсем нахально жульничать. Выдернутая им фраза из мемуаров Дениса Давыдова относится не к битве на Березине, а к сражению под Красным 14—18 ноября 1812 года. Наполеоновская армия действительно тогда прорвалась, но ценой огромных потерь, и Давыдов пишет об этом достаточно подробно:
«Расстройство сей части колонны неприятельской способствовало нам почти беспрепятственно затоптать ее и захватить в плен генералов Альмераса и Бюрта, до двухсот нижних чинов, четыре орудия и множество обоза… В течение дня сего мы еще взяли одного генерала (Мартушевича), множество обозов и пленных до семисот человек… Вся партия пустилась за остатками депо, направление которого показывали нам брошенные фуры, повозки и отставшие пехотинцы от главной массы, состоявшей уже не более как в двести пятьдесят рядовых и офицеров, ибо все разбрелось по лесам, погибло в реке, поколото казаками и захвачено ими в плен. Сих последних было шестьсот рядовых и, помнится, около десяти офицеров…»{15}
Как видите, только в одном эпизоде сражения, фигурирующем в мемуарах прославленного партизана, противник теряет 1500 человек одними пленными, включая трех генералов, а всего Наполеон лишился под Красным более 30 тысяч человек и основной части артиллерии. Арьергард армии — корпус маршала Мишеля Нея — погиб почти полностью, из 15 тысяч человек спаслось лишь несколько сотен.
Кроме этих бесспорных успехов русские войска в 1812 году, они одержали и немало других побед. Кратко перечислю основные.
Кобрин, 15 июля. Пользуясь разбросанностью войска противника, 3-я русская армия генерала Петра Тормасова окружает и вынуждает сдаться саксонскую бригаду Генриха фон Кленгеля. Потери русских — 251 убитыми и ранеными, противника — 2000 убитыми и 2300 пленными.
Клястицы, 18—20 июля. 1-й русский корпус генерала Петра Витгенштейна отбрасывает наступающий на петербургском направлении, численно превосходящий 2-й корпус маршала Никола Удино. Потери русских — 4 тысячи, французов — около 7 тысяч, в том числе не менее одной тысячи пленными.
Тарутино, 6 октября. Русские войска под командованием начальника штаба армии Леонтия Беннигсена внезапной атакой отбрасывают французский авангард маршала Иоахима Мюрата, потерявшего 4,5 тысячи человек, в том числе 1,5 тысячи пленными, и оставившего на поле боя 36 пушек. Потери русских — 1183 убитыми и ранеными.
Полоцк, 18—20 октября. Корпус Витгенштейна после тяжелейшего боя выбивает из города части маршала Гувиона Сен-Сира. Потери русских — 8 тысяч убитыми и ранеными, противника — 6 тысяч, но в конце сражения и в ходе преследования в плен попадает еще 5 тысяч солдат Сен-Сира.
Вязьма, 22 октября. Авангард русской армии под командованием Михаила Милорадовича атакует численно превосходящий наполеоновский арьергард во главе с блестящими военачальниками — маршалами Луи-Никола Даву и Мишелем Неем. В ходе боя и последующего отступления французы теряют 4 тысячи убитыми и ранеными, 2800 пленными и 8 орудий. Потери русского авангарда — 1,8 тысячи.
Ляхово, 9 ноября. Партизанские отряды Дениса Давыдова, Василия Орлова-Денисова, Александра Сеславина и Александра Фигнера отрезают от главных сил пехотную бригаду и отгоняют спешащую ей на помощь французскую кавалерию. В плен попадает свыше 1,5 тысячи солдат и офицеров во главе с генералом Жан-Пьером Ожеро.
Немало побед на счету у русской армии и во время Европейского похода. Основная часть их, в том числе и над самим Наполеоном при Лейпциге 16—19 октября 1813 года, Ла-Ротьере 1 февраля и Лаоне 9—10 марта 1814 года, одержаны вместе с союзниками, но есть и самостоятельные. Так, бывший военный министр Михаил Барклай де Толли 7 мая 1813 года разбил при Кенигсварте итальянскую дивизию генерала Луиджи Пейри, потерявшую 3 тысячи человек и 10 пушек.
В других сражениях роль русских оказалась решающей. Например, 24-тысячную французскую армию при Фер-Шампенуазе 25 марта 1814 года разгромила, взяв 8 тысяч пленных и 75 орудий, союзная кавалерия в составе 22,7 тысячи русских и всего 3,7 тысяч австрийцев, да и войска, бравшие Париж, на две трети состояли из русских солдат.
Армия Наполеона была великолепным боевым механизмом, но непобедимой она не являлась, и ее лучшая часть — гвардия — тоже. Профессора марксистско-ленинской схоластики, посвятившие лучшие годы жизни подсчету количества коммунистических ангелов, копошащихся на носу памятника Энгельсу, могут выдумывать сколько угодно, но к реальности их грезы не имеют никакого отношения. Французская гвардия, атаковавшая центр англичан при Ватерлоо, была отражена, и почти вся она, кроме трех лучших батальонов, отошедших в порядке, была разгромлена. Наиболее подробно их героическое отступление отражено в фундаментальном труде «Армия Наполеона» российского исследователя Олега Соколова.
Мемориальная доска в честь победы русской армии над войсками Наполеона под Кобриным. Через два столетия коммунистический философ Черняховский объявит эту и другие победы 1812 года несуществующими. Заглянув в него, можно прочесть на страницах 448—449, что императорская гвардия делилась на Старую, Среднюю и Молодую. В битве при Ватерлоо пехота Старой гвардии имела 8 батальонов, а в Средней и Молодой гвардиях их числилось 14. К финалу сражения 2 батальона Старой и 8 батальонов Молодой гвардии были почти полностью уничтожены в деревне Плансенуа, которую они обороняли от многократно превосходящих сил пруссаков. В решающую же атаку на англичан пошли 6 батальонов Средней гвардии, потерпев сокрушительное поражение.
«Все было кончено, — пишет Соколов на странице 474. — Атака Средней гвардии длилась 20 минут. Оставив на плато горы трупов, гвардия отступала». После чего ее остатки начали отходить с поля боя вместе с находившимися в резерве 6 батальонами Старой гвардии, прорываясь через окружившие их каре части противника. Детально проследив судьбу каждого батальона, автор указывает, что три из них (1-й и 2-й батальоны 1-го гренадерского полка и 1-й батальон — 1-го егерского полка) сумели прорваться, сохранив строй, а из остальных спаслись лишь отдельные группы.
Таковы факты, но Черняховского понять можно. Поражения французских «солдат Великой Революции» от русских крепостных мужиков и их генералов-помещиков глубоко травмируют его нежную коммунистическую душу. Поневоле приходится выдумывать себе альтернативную историю.
Наполеон не проиграл на поле боя в 1815 году
Наполеон проиграл в конечном счете не на поле Ватерлоо. Он проиграл потом, в Париже, в Елисейском дворце. При Ватерлоо, сражаясь с 70000 (30000 под командованием Груши, как известно, в битве не участвовали) против 170000 англичан и пруссаков, он потерял примерно 25000 человек. Согласно данным известного российского и советского историка Тарле, противники Наполеона в той битве потеряли почти столько же — 22 000 человек.
Гвардия Наполеона вообще так и не отступила, лобовым ударом прорвала фронт противника и через его позиции вышла с поля боя.
В целом армия была сохранена. И положение было не хуже, чем оно было в 1793 году, когда против революционной Франции впервые выступила коалиция монархических держав, нанося ее армии первые поражения.
Когда Наполеон вернулся после битвы в столицу и когда на руках были все шансы продолжить борьбу, тем более что на этот раз Россия отказалась послать против него свои войска, взбунтовалась тогдашняя французская элита.
Она не собирала митингов, не подсылала убийц, но заговор был подготовлен министром полиции Фуше и осуществлялся в парламенте, полномочия которого Наполеон расширил после возвращения с Эльбы. Парламентарии сделали свои заседания беспрерывными, перешли в оппозицию и теми или иными способами доводили до Наполеона требование его повторного отречения.
(Портал km.ru 23 января 2012 года)Чтобы убедиться, сколь нахально Черняховский перевирает знаменитого советского историка Евгения Тарле, достаточно открыть его монографию «Наполеон» и прочесть соответствующие отрывки:
«Все было кончено. Гвардия, построившись в каре, медленно отступала, отчаянно обороняясь, сквозь тесные ряды неприятеля. Наполеон ехал шагом среди охранявшего его батальона гвардейских гренадер. Отчаянное сопротивление старой гвардии задерживало победителей.
…25 тысяч французов и 22 тысячи англичан и их союзников легли на поле битвы убитыми и ранеными. Но поражение французской армии, потеря почти всей артиллерии, приближение к границам Франции сотен тысяч свежих австрийских войск, близкая перспектива появления еще новых сотен тысяч русских — все это делало положение Наполеона совсем безнадежным, и он это осознал сразу, удаляясь от ватерлооского поля, на котором кончилось его кровавое поприще.
