министр юстиции — Павел Малянтович (48);
министр путей сообщения — Александр Ливеровский (50);
министр народного просвещения — Сергей Салазкин (55);
министр земледелия — Семен Маслов (43);
министр труда — Кузьма Гвоздев (35);
министр продовольствия — Сергей Прокопович (46);
министр государственного призрения — Николай Кишкин (52);
обер-прокурор Святейшего синода — Антон Карташев (42);
государственный контролер — Сергей Смирнов (34);
председатель экономического совета — Сергей Смирнов (35).
С первого взгляда видно, что министров, которым «далеко за сорок», а то и за полтинник, тут каждый третий, а моложе тридцати, в отличие от Совнаркома, нет вообще. Средний же возраст, даже если опустить подсчитанные у большевиков отдельные месяцы, переваливает за 41 год, а если учесть и их — доходит почти до 42 лет.
Может, последнее правительство Николая II, свергнутого в марте 1917 года, помоложе будет? Увы, там средний возраст и вовсе 55 лет, а если по персоналиям, то на момент падения монархии в него входили:
председатель Совета министров — Николай Голицын (67);
министр внутренних дел — Александр Протопопов (50);
министр финансов — Петр Барк (47);
министр путей сообщения — Эдуард Кригер-Войновский (42);
министр иностранных дел — Николай Покровский (52);
министр юстиции — Николай Добровольский (62);
военный министр — Михаил Беляев (53);
министр народного просвещения — Николай Кульчицкий (61);
морской министр — Иван Григорович (64);
министр земледелия — Александр Риттих (49);
министр торговли и промышленности — Всеволод Шаховский (43);
министр императорского двора — Владимир Фредерике (78);
обер-прокурор Святейшего синода — Николай Раев (61);
государственный контролер — Сергей Феодосьев (37).
Скорее всего, нелепая попытка Прохоровой уесть большевиков — не более чем старый фамильный комплекс. Ведь ни для кого не секрет, что папа Ирины и Михаила, которого редактор «Нового литературного обозрения» в программе «Школа злословия» посмертно зачислила в ряды «простых советских служащих», возглавлял Управление международных связей Госкомспорта СССР — должность самая что ни на есть номенклатурная и плотно курировавшаяся КГБ.
Стоит ли удивляться, что в 1989 году, едва окончив Московский финансовый институт, 24-летний член КПСС Миша Прохоров стал начальником управления Международного банка экономического сотрудничества, учрежденного Советским Союзом, его восточноевропейскими вассалами и Кубой для межгосударственных расчетов и кредитования взаимных внешнеторговых поставок? Точно так же легко объясняются детские наезды его сестры на коммунистическую верхушку, плотью от плоти которой являются и Прохоровы, и «либералы» 90-х типа сына редактора военного отдела главного органа ЦК КПСС газеты «Правда» и заведующего отделом экономики той же газеты Егора Гайдара. Кто у нас согласно многовековой традиции громче всех орет: «Держи вора?!»
АНАТОЛИЙ ВАССЕРМАН,
журналист, участник игры «Что? Где? Когда?»
Последний раз немцы сопротивлялись союзникам в Арденнах
То, что для союзников наших война фактически закончилась раньше, давно и хорошо известно. Немцы последний раз попытались всерьез оказать им сопротивление только в декабре 1944 года, устроив второй раз прорыв через Арденнский лес… После этого немцы фактически перестали сопротивляться. Союзники двигались с такой скоростью, с которой позволяли армейские тылы…
(Выступление 8 мая 2011 года на канале «Россия.ру»)Возомнивший себя знатоком всего на свете выпускник Одесского технологического института холодильной промышленности явно не читал даже советскую «Историю Второй мировой войны 1939—1945 гг». 1979 года издания. В противном случае он мог бы открыть ее десятый том на странице 239 и в последнем абзаце прочесть, что «в результате наступления группы армий «Верхний Рейн» к северу и югу от Страсбурга, начавшегося 5 января, союзные войска к 13 января отошли от Рейна на 10—15 км».
Обратившись же к календарю, Вассерман может без труда установить, что январь 1945 года не предшествует декабрю 1944 года, когда началось Арденнская операция, а идет после него. Отсюда следует, что последний раз немцы попытались прорвать фронт противника, наступая на столицу Эльзаса Страсбург.
Для операции, получившей название Unternehmen Nordwind («Северный Ветер»), немцы сосредоточили 20 дивизий, в том числе две танковых. Половина должна была атаковать, а остальные — сковывать противника на вспомогательных направлениях. Развернутые в Эльзасе 7-я американская и 1-я французская армии имели 18 гораздо более многочисленных дивизий, включая 5 танковых, а в воздухе американская авиация господствовала абсолютно, но командующий группой «Верхний Рейн» рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер считал, что шансы у него есть. Надеясь на внезапность, высокий боевой дух и лучшую боевую подготовку своих солдат, а также нелетную погоду, он рассчитывал при благоприятном варианте разгромить противника или хотя бы заставить его перебросить в Эльзас часть своих войск из Арденн, где наступление немцев захлебнулось к 25 декабря.
В Эльзасе после первых успехов Гиммлера главнокомандующий союзными войсками Дуайт Эйзенхауэр приказал оставить Страсбург и занять более выгодные для обороны позиции. Однако председатель Временного правительства Франции Шарль де Голль сказал, что французские войска не подчинятся этому приказу. Де Голля поддержали самые авторитетные американские генералы — командующий 12-й группой армий Омар Брэдли и командующий 3-й армией Джордж Паттон. Эйзенхауэр отменил приказ, и Страсбург удалось удержать даже без привлечения дополнительных сил, хотя кое-где немцам удалось добиться впечатляющих тактических успехов.
Особенно отличился оберштурмфюрер 10-й танковой дивизии СС Эрвин Бахман. Имея в своем распоряжении всего два танка «Пантера» и собственный мотоцикл, он внезапно ворвался в городок Херлисхайм, сжег 9 американских танков, а еще 12 захватил вместе с экипажами. Но, по большому счету, такие рейды ничего не решали, и к 25 января наступление окончательно провалилось.
Тем не менее Западный фронт Рейха продолжал упорно сопротивляться перешедшему в наступление противнику. Только к 27 января британцы в Голландии смогли продвинуться до реки Рур, 29-го были восстановлены позиции в Арденнах, а к 9 февраля американцам и французам удалось ликвидировать германский плацдарм на Рейне в районе города Кольмар. Канадцы, начав 8 февраля атаку немецких позиций у пограничного города Клеве, смогли овладеть им лишь после пяти дней боев.
К 10 марта, продвинувшись за месяц на 25—60 километров, 1-я канадская, 2-я британская и 9-я американская армии вышли на Рейн на всем его протяжении. Если учесть, что по численности, артиллерии и бронетехнике союзники превосходили немцев в 4—5 раз, а в авиации их преимущество было абсолютным, результаты довольно скромные и достигнутые ценой существенных потерь — около 100 тысяч человек убитыми и ранеными за январь—март.
Конечно, на советско-германском фронте сражения шли куда более жестокие, но черепашье продвижение союзников, отражение сильных вражеских атак и десятки тысяч трупов совсем не похожи на описанное Вассерманом отсутствие сопротивления. Лишь в конце марта, когда силы немцев полностью истощились и в их тылу на восточном берегу Рейна высадились две воздушно-десантных дивизии, Западный фронт рухнул и союзники двинулись к Эльбе, действительно почти не встречая сопротивления.
Прекращение серьезных боев на Западе в конце марта, а не в январе, как настаивает Вассерман, почти не меняет общего соотношения потерь за всю войну. По данным исследования начальника Организационного отдела Генштаба вермахта Бурхарда Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг.», к 30 ноября 1944 года немецкие дивизии потеряли на советско-германском фронте 2 416 784 человека убитыми, пленными и пропавшими без вести, а на остальных фронтах лишь 757084. Автор исследования «Немецкие военные потери во Второй мировой войне» Рюдигер Оверманс считает, что до 1 января 1945 года сухопутные войска, авиация, флот и другие формирования потеряли 2 743 тысячи человек убитыми против Красной Армии и 886 тысяч на других фронтах. Примерно такое же соотношение безвозвратных потерь отмечено и в январе — марте 1945 года, и только в последние полтора месяца войны немцы, бросая оружие на Западе, потеряли не менее 200 тысяч убитыми на Востоке.
При всех подсчетах, в операциях против Красной Армии пали 75—80% погибших солдат Гитлера, к которым надо не забывать добавить примерно 800 тысяч убитых венгров, румын, финнов, итальянцев, испанцев, словаков, хорватов и воевавших на стороне противника советских граждан. Это многократно больше, чем 20—25% германских военнослужащих и 200 тысяч итальянцев, уничтоженных на других фронтах, а потому врать об отсутствии сопротивления немцев в 1945 году нет ни малейшего смысла. Если ты, конечно, не бывший либераст, который, ввиду перемен политических ветров, срочно перекрасился в сталиниста и пытается в неофитском раже заткнуть за пояс менее переменчивых поклонников СССР.
