Над полем боя играет сигнальный рог.
— П-р-р-риготовится! — гуляют по шеренгам крики сотников.
— Барабаны, счет! — продолжает командовать Луск.
По команде начинают бить барабаны, под их счет «кулак» вместе с лучниками начинает движение. С левого фланга похожим образом начинает наступать гномий хирд.
Под бой барабанов двигаемся в сторону шеренг врага.
Триста ярдов.
— Держать строй!
Со стороны вражеских войск прилетает несколько слабеньких огненных шаров, разбивающихся о магическую защиту.
Двести ярдов.
— Сигнальщик, — снова командует полковник, — три коротких, один длинный!
По полю гуляет сигнал рога, ему вторят сотники лучников:
— Стой! — лучники останавливаются в промежутках между «пальцами», «пальцы» продолжают движение.
— Готовься! — стрелы накладываются на тетиву.
— Дуга три пальца! Целься!
— Огонь! — лучники второй линии делают залп, стрелки первой линии пропускают «пальцы» второй.
Сто пятьдесят ярдов.
Первые два залпа лучников сгорают, остановленные магической защитой. Зато два последующих залпа достигают целей. Похоже, магам удалось снять защиту. Туча стрел, прилетевшая из-за гребня холма, бессильно сгорает, не долетая до наступающих пехотинцев. Очередной залп лучников проходит над головами. Поняв, что обстреливать наступающий «кулак» бесполезно, лучники драконитов начинают обстреливать наших стрелков. Маги не всесильны, и магической защиты над ними нет. Пожертвуй меньшим, чтобы сохранить большее. Кровавый, но по-своему честный закон войны.
Сто ярдов.
— Мечи из ножен! Пики, товьсь! Бегом а-р-р-рш!
Пики опускаются, «пальцы» начинают ускоряться.
Пятьдесят ярдов.
«Пальцы» второй линии занимают промежутки первой линии, образуя единую колючую волну.
Над рядами проносится оглушающий боевой клич орков:
— У-Р-Р-Р! [4]
Сшибка.
Пикенеры самозабвенно колют всё, что движется. Стена щитов начинает прогибаться, дракониты отчаянно рубят концы пик, метают копья. Всё смешалось. Треск ломающихся пик, крики и шипение ярости и боли, отрывистые команды.
Я и Луск с двумя тысячами копейщиков поддержки и моей охраной располагаемся за вгрызающимся в драконьи порядки стальным «кулаком орков».
В позади нас лучники начинают посылать стрелы за гребень холма, пытаясь поразить драконьих стрелков.
Неожиданно моё внимание привлекает начавшая странно сминаться трава на склоне одного из холмов, в четырёхстах ярдах левее кипящей свалки.
— Торк! — молчаливый гигант возникает рядом со мной.
— Да, Ваше высочество!
— Ты можешь послать стрелу вон в тот склон.
Торк кивает и скидывает с плеча свой восьмифутовый лук. Накладывает на тетиву, больше похожую на корабельный канат, длинную стрелу, ещё четыре стрелы втыкает в землю перед собой. Пять сухих щелчков тетивы о напёрсток перчатки лучника — стрелы по крутой дуге устремляются к склону далёкого холма. Ниже. Ниже. Четыре стрелы втыкаются в землю, одна, казалось бы, застревает в воздухе. Внезапно далёкий склон холма становится усыпан сотней ящеров, строящихся для атаки. Полог невидимости — крайне не стабильное к внешнему воздействию заклинание, порой снять его может даже сильный порыв ветра. Интересно, зачем маги попытались укрыть им атаку рыцарей? Хотели напугать драконитов?
— Проклятье Падшего! Полковник, у нас неприятности, — показываю Луску на склон холма. — Эти долбанные маги прозевали вражеских ящеров. Нужно спасать лучников.
— Сигнальщик, три коротких, три длинных. Слёзы Творца, где наша кавалерия?! — ревёт он.
Перекрывая гвалт битвы, поёт рог. Лучники начинают откатываться назад, они уже и сами заметили опасность. Слишком поздно. Ящеры уже начали ускорять движение. Лучникам не успеть, стрелами ящеров не остановишь. Нужен удар тяжёлой кавалерии. В голову приходит единственно правильное решение. Пожертвуй меньшим, чтобы сохранить большее.
— Тебе жить надоело? — вопрошает внутренний голос. — А так хорошо всё начиналось.
— За мной! — надевая шлем и легко пришпорив Шторма, командую я своим телохранителям.
Наверное, со стороны эта безумная атака выглядела красиво. Три десятка рыцарей, идущих наперерез наступающему валу. Копыта лошадей вздымают комья земли. Солнечные лучи отражаются от сверкающих доспехов. Ветер колышет нашлемные плюмажи и флажки на концах копий.
Дракониты разворачивают ящеров на нас, решая сначала раздавить кучку сумасшедших всадников, оставив лучников напоследок.
Мои телохранители опускают копья и выстраиваются в линию.
Со страшным грохотом ряд рыцарей врезается в свободный строй ящеров. Отчаянное ржание лошадей перебивается треском ломающихся копий и криками всадников. Шторм проносится между двумя массивными тушами. Слегка наклоняя щит, отражаю удар копья слева. Мечом рублю копейщика справа. Шторм легко перепрыгивает через качающиеся из стороны в сторону, волочащиеся у самой земли хвосты и едва не сталкивается со вторым рядом ящеров.
Скользящий удар проходит по шлему: не успел среагировать. Меч пробивает плотную чешую ящера справа. Такая рана — лишь царапина для этого гиганта.
Неожиданно Шторм встаёт на дыбы, копьё с тройным наконечником входит в его грудь. Выпрыгиваю из седла начавшего падать коня. Вокруг меня мешанина ящеров, ещё не выбитых рыцарей и лишившихся седоков лошадей. На земле хрипит Шторм. Подскакиваю к боку ближайшего ящера. Драконит пытается поразить меня копьём. Отвожу удар щитом и зарубаю невезучего копьеносца. Второй Драконит сбивает меня с ног, с диким шипением бросившись на меня прямо со спины ящера. Падаем, я теряю меч, драконит наваливается сверху, пытаясь ударить узким кинжалом. Перехватив правой рукой руку с кинжалом, сильно ударяю его краем щита по голове. Тело драконита обмякает на мне, с виска тонкой струйкой течёт кровь. Поднимаюсь с земли, недалеко бьёт хвостом лишившийся наездников ящер. Бросив щит, забираюсь по широким ремням на его спину. Поднявшись наверх, достаю из ножен узкий клинок. Пристраиваю кинжал в месте соединения головы и толстой шеи: как мне рассказывал Луск, именно тут находится одно из уязвимых мест ящеров. Всем телом наваливаюсь на рукоять кинжала. Ящер ревёт от боли, его передние ноги подгибаются, он медленно оседает. Во второй раз оказываюсь на земле. Наконец, уши жадно ловят близкий длинный звук рога. Сигнал, предвещающий атаку тяжёлой кавалерии. Оставшиеся дракониты начинают отступать. Ложусь за телом уже переставшего биться в предсмертной агонии ящера, накрываюсь подобранным щитом. Глупо умереть под копытами собственной конницы не входит в мои планы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
