— Хм, он может. Ладно, Торк, проследи, чтобы подготовили моего жеребца Шторма.
— Слушаюсь, Ваше высочество, — немного замявшись он кланяется и уходит.
Стараясь не шуметь, быстро одеваюсь. Похоже, тайные побеги из собственных покоев становятся традицией.
— Лекс, даже не думай снова сбежать, — садится в кровати Дэя, её огненно-рыжие волосы растрепанной гривой спадают на спину.
— Солнышко, я бы рад остаться, но не могу.
— Ты нас совсем не любишь, — соблазнительно покачивая бёдрами, подходит ко мне Клорина, закутанная в простыню. Растрёпанные после сна волосы искрятся чернотой.
С трудом проглатываю слюну, любуясь совершенной формой груди обрисовывающийся под тонкой тканью простыни. Это всё моё?
— Тут вы правы, не люблю, — улыбаюсь я.
— Наглец, — получаю пощечину от Клорины по левой щеке.
— И от меня добавь, — улыбается из постели Дэя.
Получаю пощёчину по правой щеке.
— Почему мы тебя любим? — заявляет Дэя, подобно кошке потягиваясь на кровати.
— Потому что я силён, красив, умен и необыкновенно скромен.
— Скорее потому что ты — наследный принц, — усмехается она.
— Девушки, если вы метите в королевы, спешу вас огорчить: королём становиться я не собираюсь. Пусть у Ольдена болит голова от налогов, законов и дипломатии, — ухмыляюсь я. — Ладно, мне пора, дня три я в замке не появлюсь.
— У-у-у как скучно, можно нам отправится с тобой?
— Может, среди твоих подчинённых мы найдём парочку более симпатичных мальчиков, — поддерживает подругу Клорина.
— Только попробуйте — и останетесь без десерта! — обхватываю Клорину за талию, притянув к себе нежно целую в губы.
— А мне десерт? — обиженно надувает губки Дэя.
— Я могу получить его за тебя, — ещё крепче прижимаясь, шепчет Клорина, легко кусая мою шею.
— Попробуй, и тебе придётся учится летать, — вспыхивает Дэя.
— Не ссорьтесь, девушки, — отпускаю Клорину, подхожу и целую Дэю — Мне пора.
Дни шли своим чередом. Королевство готовилось к войне. В столицу прибывали рыцари, стягивалось ополчение и дружины. Прибыли пять тысяч орков графа Сердрика под руководством полковника Луска, героя последней войны. Формировались обозы, запасался фураж для лошадей, ковались запасные гвозди и подковы, точились мечи, штопались кольчуги. Украшенные шрамами ветераны обучали молодых новичков.
Наконец к назначенному сроку приготовления были закончены, выход армии был назначен в полдень.
Проснулся я в тот день довольно поздно. Вчерашним вечером девушки устроили мне прощальный ужин, закономерно закончившийся в постели. Поцеловав на прощание Клорину и, разумеется, Дэю, уставший но довольный, я, одев доспехи и захватив сложенные в поход вещи, отправился в лагерь. Там Торк должен был позаботиться о моём шатре и сменных лошадях.
В лагере завершались последние приготовления к походу, снимались пехотные палатки и рыцарские шатры. Войска выстраивались в две колонны вдоль городской стены, напротив ворот. На стенах наблюдать за выходом войска, казалось, собрался весь город.
Затрубившие сигнальные трубы сообщили о приближении короля. Дядя в сопровождении свиты выехал из городских ворот, по правую руку от него ехал Ольден. Что-то в его виде подсказывало мне, что спал он в эту ночь довольно мало. Слева ехал Лорд-маршал. За ними ехали две сотни королевских рыцарей под пурпурным штандартом королевства со вставшей на дыбы химерой, украшенной коронами. Проехав вдоль выстроившихся войск, дядя двинулся по дороге на север. Следом двинулись сотни всадников, цвет рыцарства королевства. За ними пошли пехотные колонны, которые я и возглавил совместно с полковником орков Луском.
Поход начался…
Глава 4
Битва
Звонко лопалась сталь под напором меча,
Тетива от натуги дымилась,
Смерть на копьях сидела, утробно урча,
В грязь валились враги, о пощаде крича,
Победившим сдаваясь на милость.
Владимир Высоцкий
— Скоро рассвет, как ты думаешь, сколько их там? — хмуро спросил Ольден; в последний месяц он вообще редко улыбался. Да и я, признаться, тоже.
Мы сидим прямо на земле, около походного шатра. Вокруг встревоженным ульем гудит просыпающийся лагерь. В предвкушении нашей первой битвы, спать мы не ложились. Дядя и Лорд-маршал обладали большим опытом, и, после окончания совместного с другими руководителями похода совещания, отдыхали.
— Разведчики говорят, что более ста тысяч, и к ним продолжают подходить подкрепления.
— Будь проклят Падший, их столько же, сколько и нас! — Ольден со злостью втыкает в землю кинжал. — Когда и, главное, как дракон узнал время и место вторжения?
— Ты думаешь, они знали заранее?
— Почему заставы на границе были пустыми? Почему все селения драконитов оставлены без суеты, задолго до появления наших войск. Обычно бегут, схватив только самое необходимое. Где это видано, чтобы беженцы оставляли в домах только голые стены? Дракон знал, что мы идём, поэтому заранее отвёл людей и войска.
— Может, магия? — пожимаю плечами я.
— Нет, с армией идёт куча магов. Весь поход они контролировали магическую активность на несколько лиг вокруг.
— Но мы же сняли кучу войск с восточных границ? Да и шпионы дракона не спали.
— Ну и что? Они могли знать только о выходе войска, но не о цели удара. Ничейные земли граничат с тремя драконьими королевствами. Как они узнали, что целью будет Утар-Ар-Лог? Кто-то его заранее предупредил о наших планах и указал направление главного удара, и этот кто-то был явно не из простых воинов.
— Да ладно тебе ворчать, Ольден, признайся, что ты просто соскучился по своей ненаглядной Аэлите, — вкрадчиво произношу я, проверяя, как выходит из ножен лежащий на коленях меч. — Сегодня мы наконец-то завершим эту проклятую Падшим компанию. А в подарок своей драгоценной невесте привезешь драконью голову. Сам знаешь, всё затевается ради этой головы.
Эльфийские маги придумали какое-то хитрое заклинание, которое сможет убить дракона. В этом походе были все шансы его испытать.
Ольден улыбнулся:
— В отличие от тебя, мне не приходится ходить к своей невесте закованным в латы.
Слухи о моих похождениях не могли долго оставаться в тайне.
— Кстати, о латах, — вставая, продолжает он. — Помоги мне в них влезть, а то мой оруженосец куда-то пропал.
Идём в шатер, где помогаю Ольдену натянуть поверх плотного стёганого поддоспешника «двойную» гномью кольчугу и кольчужные штаны. Пристёгиваю подвижный нагрудник, так называемую «рачью грудь», с юбкой, наспинником и набедренниками. Ольден возится с наручами, с привязными налокотниками в форме полураковины. Поверх нагрудника одеваю воронёное «ожерелье»[2]. Завершают одеяние пластичные поножи и рифленые перчатки с выступами на суставах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
