Ши По печально улыбнулась.
– ЭТО означало бы, что у тебя не хватит духу заставить меня повеситься. – Она протянула руку и осмелилась коснуться его плеча. – Я никогда бы не решилась на подобную глупость.
– Ты всегда заботилась о том, чтобы мое доброе имя оставалось незапятнанным, – задумчиво произнес Куй Ю. Ши По несколько удивил тон, которым были сказаны эти слова, но если бы она попыталась открыто возразить ему, то он бы ее и слушать не стал. Именно это больше всего и раздражало ее в общении с мужем. Ведь он даже не представлял, какие невероятные усилия ей приходится затрачивать на то, чтобы сохранять его репутацию порядочного человека. Ни дня не проходит без того, чтобы не возникали какие-нибудь сплетни. Но подобный тяжкий труд – это удел женщины, и она знала, что мужчине (даже такому умному, как Куй Ю), этого не понять.
– А как насчет отравленного кинжала? – спросил он.
– Один-единственный удар, – ответила Ши По, – прямо в сердце. Это самое быстрое и действенное средство, особенно если оружие отравлено. Признаться, я рассчитывала, что ты раньше вернешься домой, тогда бы я смогла сделать это в светлое время суток, – раздраженно добавила она и с упреком посмотрела на него. – Сейчас уже вечер. Люди наверняка подумают, что в дом залезли воры, – пояснила она. Грабежи были обычным делом даже в таком престижном районе Шанхая, как этот. Здесь жили состоятельные люди, и в их домах, обнесенных высокими и прочными стенами, имелась охрана, но и это не спасало от грабителей.
Куй Ю пожал плечами и вздохнул.
– Я уже принес свои извинения. Я сделал все, чтобы приехать как можно раньше, – сказал он, невольно вздрогнув. – Значит, ты решила подождать до завтра, чтобы не подумали, что это мог сделать вор, который забрался в дом ночью?
Она недовольно скривилась.
– Это зависит от тебя. Впрочем, не имеет значения, как я это сделаю. Все равно возникнут сплетни. Я не хочу, чтобы говорили, будто бы я решила умереть, потому что не выполнила свое жизненное предназначение. Я хочу, чтобы все считали меня человеком, который был глубоко предан своему делу и, конечно же, не сомневались в том, что мне удалось достичь бессмертия.
– Ты желаешь, чтобы твой уход из жизни был воспринят как акт самопожертвования, а не простая трусость, да? – Голос мужа звучал как-то странно, и она не могла понять, что он хотел этим сказать.
– Так оно и есть, – осторожно произнесла она. – Ты поможешь мне?
Вместо ответа он протянул руку и осторожно провел пальцами по рукояти кинжала, изготовленной из слоновой кости. Эта рукоять имела форму дракона, а ножны были сделаны в форме тигрицы, и поэтому, когда кинжал вставляли в ножны, создавалось впечатление, будто бы эти животные сцепились друг с другом в смертельной схватке.
– А как же наши дети? Ты хочешь, чтобы я сообщил им об этом? – спросил Куй Ю, потирая пальцами спину дракона. – Дети вряд ли поймут, почему их мать пошла на такую жертву. Они считают, что твое предназначение в том, чтобы опекать их и удовлетворять все их потребности.
Ши По покачала головой.
– Наша дочь вышла замуж и счастлива в браке. Я ей больше не нужна. Она совершенно спокойно воспримет известие о моей смерти. Что же касается наших двух сыновей, то… то они уже не нуждаются в моей заботе, – сказала Ши По и замолчала. Она просто не могла найти нужных слов, чтобы выразить пустоту и боль, которые охватывали ее всякий раз, когда она проходила мимо комнат сыновей, семь месяцев назад покинувших родной дом. Следуя традиции, она должна была облачиться в черные одежды и удалиться от мира. В конце концов, она исполнила свое жизненное предназначение. Ее дети покинули отчий дом.
– Но ведь они любят тебя. Они…
Куй Ю замолчал, услышав, как жена пренебрежительно фыркнула. В Китае не принято прививать детям любовь к родителям, и, разумеется, их дети не были исключением. Гордость, уважение, сострадание по отношению к своим родителям – все эти чувства для них естественны и понятны. Любовь же не имеет к этому никакого отношения.
Некоторое время Куй Ю смущенно молчал, но после паузы, стараясь говорить спокойно, напомнил:
– Через несколько месяцев мальчики вернутся от своего наставника. Они взрослеют не по дням, а по часам и скоро станут настоящими мужчинами. – Он кашлянул и добавил: – Нам, наверное, не мешало бы спросить, что они думают по этому поводу, – сказал он.
– Сыновья сразу же вернутся домой, когда узнают о моей смерти, – сказала Ши По. – Они, конечно, уже достаточно взрослые, но все-таки не настолько, чтобы понять, почему я приняла столь ответственное решение.
– Твоя смерть заставит их прервать обучение, – заметил Куй Ю.
Ши По нахмурилась. Как раз это ее и беспокоило. Согласно конфуцианским верованиям, классическое образование является процессом длительным, скучным и утомительным. После новогодних праздников мальчиков отослали к их наставнику, и они должны будут жить у него и обучаться до тех пор, пока не сдадут императорский экзамен. Им просто необходимо получить образование. Желание Ши По во что бы то ни стало достичь бессмертия и необходимость выполнять свои материнские обязанности, по сути, были для нее несовместимы. Но дети уже выросли, и теперь пришло время подумать о бессмертии и о том, чтобы обеспечить сыновьям достойное будущее.
– Мальчикам нет необходимости оставаться здесь все сорок пять дней, как того требует соблюдение траура, – заметила она.
Куй Ю покачал головой.
– Ты меня не поняла. Даже взрослые люди часто обращаются к матери, когда им необходимы поддержка и утешение, – сказал он. – Они почитают и помнят своих матерей…
– И у них есть для этого все основания, – прервала его Ши По. – Особенно если она, то есть я, достойно уйду из этой жизни.
Он продолжал говорить, не обращая внимания на ее слова.
– Дети обязаны заботиться о своей матери до глубокой старости. Ты хочешь лишить их возможности исполнить этот священный долг? Сыновние обязанности закаляют и укрепляют характер. Ты намеренно хочешь избавить их от этого? – В голосе мужа звучало осуждение. – Нет, твоя смерть прервет их обучение не на сорок пять дней, а на более длительное время.
Ши По вздохнула. Даже если бы его слова были правдой, означает ли это, что она должна отложить достижение бессмертия до тех пор, пока ее сыновья не станут взрослыми и пока они не смогут занять достойное положение при императорском дворе? Но на это уйдет много лет! Ши По была уверена, что Куй Ю не потребует от нее такой жертвы.
Посмотрев на мужа, она поняла, что ошиблась. Образование сыновей было для него делом первостепенной важности – он больше всего на свете хотел, чтобы мальчики успешно сдали императорский экзамен. Ни одна мать, если она желает добра своим детям, не станет мешать им в достижении высоких целей. И все же…
