– Женщина этого мальчишки Кэнга не бессмертна! – запальчиво крикнула Ши По.
«Наверное, так и есть, – подумал про себя Куй Ю. – Эта женщина, очевидно, смогла достичь Царства Небесного. Самой же Ши По удалось сделать это только после долгих лет упорных тренировок».
– Почему белым женщинам так легко удается сделать это? – спросил он.
– Я не знаю, – ответила Ши По дрожащим голосом. – Тебе виднее, ведь среди твоих знакомый много белых женщин, не так ли?
Куй Ю не ответил. Честно говоря, он почти ничего не знал о том, чем она занималась, хотя понимал, что ему следовало бы уделять этому больше внимания. Но он все время был занят своими делами, да и Ши По никогда не поощряла интерес мужа к школе тигрицы.
– Может, это потому, что они похожи на животных? – предположила Ши По, размышляя вслух. – И им близки и понятны животные страсти?
Куй Ю продолжал хранить молчание, ожидая, к какому выводу придет жена. Она вздохнула.
Мне кажется… – произнесла Ши По, – императора неправильно проинформировали. Белые люди не очень похожи на варваров.
Куй Ю молча кивнул, ничем не выразив своего удивления. Он хорошо помнил, как в один прекрасный день сам пришел к такому же выводу и как это поразило его. И вот теперь Ши По тоже сделала заключение, опровергающее общепринятое мнение. Это его несказанно обрадовало.
– Ты – мудрая женщина, жена моя. Ты смогла понять то, чего не смогли понять другие люди, – сказал Куй Ю. «Она – сильная женщина, – подумал он. – Ей хватило смелости признать свою ошибку. Не многие мужчины способны на такое».
Но почему эта догадка натолкнула жену на мысль о самоубийстве? Он вдруг почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Ему хотелось поскорее загладить свою вину.
– Прости меня, Ши По. Мне следовало быть более проницательным, но я всего лишь простой человек, не обладающий большим умом и смекалкой. Прошу тебя, расскажи мне, зачем ты разложила все эти предметы вокруг себя, – мягко произнес он.
– Я не могу, Куй Ю.
Он вздрогнул. Она редко называла его полным именем, делая это только в случае крайней необходимости.
– Я никогда не смогу достичь того, чего удалось достичь этой бледнолицей женщине всего за несколько дней, – прошептала она.
Ее лицо выражало невыносимое страдание. У нее даже дрожали руки.
– Но ведь ты постоянно практикуешься, – заметил Куй Ю, – и почти каждый день медитируешь.
Он задумался. Ши По и в самом деле день за днем, месяц за месяцем неустанно практиковалась, пытаясь достичь бессмертия. Значит, всему этому существует только одно объяснение.
– Ты решила покончить с собой, потому что считаешь себя недостойной? – спросил он. – Потому что не можешь достичь бессмертия? – Куй Ю покачал головой, не желая верить своему предположению. – Что бы ты ответила своей ученице, если бы та высказала подобные мысли? Ты бы наверняка напомнила ей, что во всем Китае только девять человек смогли достичь бессмертия.
– Существуют и другие, подобные Будде. И таких людей больше двух сотен. А среди тигриц…
Она замолчала, и Куй Ю закончил эту фразу за нее.
– Все они достигали нирваны в разное время. Ты бы рассказала ей историю о Ли Бай и женщине с железным прутом, – продолжил он.
Ши По подняла голову. Ее глаза горели от гнева. Они оба хорошо знали историю о старой женщине, которая день за днем шлифовала железный прут, пытаясь сделать из него иголку, знали, как эта поучительная история подействовала на юного Ли Бая. Устыдившись, он еще усерднее, чем прежде, принялся за учебу.
– Великие цели требуют великих жертв – вот в чем мораль, – подытожила жена, однако в ее голосе почему-то слышалось раздражение.
Куй Ю сделал вид, что не заметил этого.
– И теперь, после стольких лет преданного служения своему делу, ты собираешься все бросить?
Она выпрямилась и стала похожа на натянутую струну. Он обрадовался, увидев, какая неистовая ярость полыхает в ее глазах. И совсем не важно, что эта ярость сейчас направлена против него.
– У меня в жизни есть только мое дело, и я ему безмерно предана, – произнесла Ши По.
– Тогда почему…
– Я стану бессмертной!
Куй Ю ошарашено смотрел на жену.
– Мертвые женщины не могут стать бессмертными, – возразил он.
Она покачала головой.
– Знаешь ли ты, муж мой, почему мы так старательно и самоотверженно трудимся? Почему мы, тигрицы, столько времени посвящаем занятиям и медитации? Потому что только так мы можем достичь Царства Небесного. С тех пор, когда я была еще совсем юной девушкой, и до нынешнего времени я всегда соблюдала правильную пропорцию энергий инь и ян. Глубоко в душе я всегда верила, что бессмертие придет ко мне. Нужно только дождаться этого момента.
Он пытался понять, о чем говорит жена. Может, Ши По хочет сказать, что в молодости она обладала определенными составляющими, благодаря которым могла вознестись на Небеса? Но свои занятия она начала только десять лет тому назад, когда родился их последний ребенок.
– Муж мой! Мы постоянно занимаемся, выполняя множество различных упражнений, мы изо дня в день тренируем свой разум и тело для того, чтобы у нас хватило сил вознестись на Небеса, а потом вернуться в свое бренное тело, которое находится здесь, в Среднем Царстве.
– Ты веришь в то, что все-таки сможешь стать бессмертной?
Она кивнула в ответ.
– Да, конечно. Но я уже не смогу вернуться обратно.
До него наконец-то начал доходить смысл ее слов. Широко раскрыв от удивления глаза, он неотрывно смотрел на жену.
– Я устала, Куй Ю. Я столько лет самоотверженно тружусь, чтобы достичь своей заветной цели, но все мои усилия не принесли никаких результатов.
Он покачал головой, изумляясь ее настойчивости.
– Я стану бессмертной, муж мой. Если я вознесусь, но не смогу вернуться обратно, я все равно сделаю это, – твердо сказала Ши По. Потом она глубоко вздохнула, выпрямилась и снова обвела взглядом предметы, которые лежали перед ней. – Значит, мне остается только один путь – уйти и не вернуться.
– Ты имеешь в виду смерть и то, каким способом ты собираешься расстаться с жизнью?..
Она посмотрела на него и печально улыбнулась.
– Ты – самый мудрый человек на свете, муж мой. Я была уверена, что ты меня поймешь.
22 октября 1877 года
Пан По…
Прилагаю к этому письму свои соображения по поводу твоего эссе. Постарайся вспомнить, что философия Конфуция и философия Лао-Цзы очень отличаются друг от друга. Если ты на императорском экзамене перепутаешь цитаты из «Аналектов[1]» и из «Пути[2]», то окажешься в крайне опасном положении.
