Читаем без скачивания Отщепенец - Генри Олди

– Это лишнее, господин военный трибун. Свои проблемы я решаю сам. Тем не менее, спасибо.

– Похвально, – во второй раз произнёс Тумидус. – Тит гордился бы таким внуком. А за скверную переработку дед выдрал бы вас ремнем, старший курсант Сальвий. Вы бы неделю не могли сесть на задницу. Уж я-то знаю повадки Тита…

Гаджеты предназначены вовсе не для того, чтобы упрощать вам жизнь. Их назначение – жизнь максимально усложнять, превращая в ад, особенно если это гаджеты нового поколения. Военный трибун едва не подпрыгнул, когда левый нагрудный карман его кителя разразился пронзительной руладой. Наружу из кармана, мерцая и пузырясь, полез ярко-голубой кисель голограммы, на ходу превращаясь в рамку гиперсвязи. Тумидус выругался – рулада сожрала звук голоса, но в аудитории много кто умел читать по губам отцов-командиров – отстегнул клапан, точнее, вырвал пуговицу с мясом и выхватил проклятый коммуникатор, словно армейский парализатор из кобуры. Казалось, сейчас он грохнет аппарат об пол, грянет залп, и зал упадет в обморок, парализован ужасом.

Да, ужасом.

Персональные коммуникаторы со встроенным модулем гиперсвязи, позволяющим не просто слать через межзвёздные расстояния жалкие огрызки текста, а вызывать абонента и разговаривать с ним в режиме реального времени, лицом к лицу – о, это была редкость, исключительная редкость, которая ясно говорила о статусе её владельца! Позволить себе такое сокровище мог разве что банкир Лука Шармаль, о чьём состоянии ходили легенды, или Гвидо Салюччи, действительный и полномочный председатель Совета Галактической Лиги. Жалованье военного трибуна, при всем уважении к казначейству Великой Помпилии и его щедротам, не позволяло обзаводиться предметами роскоши. Но Гай Октавиан Тумидус с относительно недавних пор числился членом Совета антисов, где представлял сообщество коллантов Ойкумены – коллективных антисов, энергетических микро-социумов, обладающих «большим телом» не по слепой случайности рождения, а путем добровольного объединения представителей разных рас. Такой человек должен быть на связи днём и ночью, в постели и в сортире, живой или мёртвый. Получив от службы имперской безопасности распоряжение обзавестись уникомом с гиперсвязью, Тумидус ответил кратко, по-военному: «Нет денег». На следующий день курьер доставил ему посылку от госпожи Зеро – старухи, не раз утверждавшей прилюдно: «Имперская безопасность – это я!» У курьера дрожали руки, он боялся уронить чудо техники, на которое не заработал бы и за тысячу лет беготни по клиентам.

Руки дрожали и у курсантов: разбей Тумидус коммуникатор в их присутствии, и хвалёная выдержка будущих штурмовиков не справилась бы с массовой истерикой.

– Да! Кто это?

В рамке сформировалось лицо. Чёрная обветренная физиономия размером с кулачок, миллион складок и морщин, миллиард признаков дурного характера. Курчавая шапка седины была натянута на самые брови, оставляя видимой узенькую полоску лба. Два белых глаза, похожих на яйца, сваренные вкрутую, уставились на Тумидуса. Впрочем, лишь клинические идиоты обольщались слепотой Лусэро Шанвури, лидер-антиса расы Вудун, больше известного как Папа Лусэро.

– Это я, – сказал Папа, хотя в его ответе уже не было надобности. Голый по пояс, обеими руками он с наслаждением чесал себе грудь, украшенную сложной композицией шрамов. – А кого ты ждал, большой бвана? Шлюху по вызову?

На голос Папы наслаивался женский хор. Пели что-то зажигательное, кажется, духовное. Пользуясь занятостью супруга, жёны карлика-антиса неплохо проводили время.

– Я их побью, – объяснил Папа, имея в виду жён. – Потом. Они ещё не знают. Знали бы, не пели. Слушай, я тебе вот что хочу сказать…

– Позже, – перебил его Тумидус, косясь на аудиторию.

– Нет, сейчас.

– Две минуты. Я включу переадресацию. Ты же разоришься на гипере, болван! У меня-то входящий, это ты трезвонишь…

К женскому хору добавился детский. Смена солистов на запевах, интонированные выкрики с перекличками. Глиссандо, вибрато, полиритмия. Синкопы. Сами того не замечая, курсанты начали притоптывать в такт, барабанить пальцами по бедрам и коленям. Преподаватели, будто змеи под дудку заклинателя, раскачивались из стороны в стороны. На лицах преподавателей застыло осуждение варварских видов искусств.

– Кабинет начальника школы, – любезно подсказал уже знакомый Тумидусу обер-манипулярий. Спустившись вниз, офицер со всей возможной деликатностью тронул военного трибуна за рукав. – Там есть гипер. Можете связаться с господином Шанвури за казённый счет. Хотя, осмелюсь доложить, гипер ни к чему. Пустая трата средств. Если не ошибаюсь, господин Шанвури в данный момент на Китте?

– Ты на Китте? – рявкнул Тумидус карлику.

– Ну да, – удивился Папа. – А что?

– Дома? Или в тюрьме?

– Пока дома. Ты глухой, да? – Папа всё чесался и чесался, и кряхтел от удовольствия. – Я их ещё не бил, жён. Вот побью, и под арест. Цыц, засранцы! Это я не тебе. А ты что, тоже на Китте? Я думал, ты на Октуберане…

– Думал он… Чем ты думал?

– Чем надо. Так ты где?

– На далёкой звезде! – вульгарные манеры Папы инфицировали мозг, вызывая отвратительные мутации. Военный трибун с ужасающей скоростью превращался в отъявленного хама. Вспомнив, что находится в присутствии младших по званию, Тумидус мысленно отправил себя на гауптвахту. – В Хунгакампе, вчера прилетел. По приглашению руководства имперской военно-космической школы.

– Сопляков строишь? – хихикнул Папа. Тумидус ни минуты не сомневался, что карлик нарочно повысил голос, говоря о сопляках. – Хорошее дело. Врежь им от меня за компанию. Я перезвоню, жди. С тобой на гипере разоришься…

– Это срочно?

– Это срочно.

Рамка в последний раз вспыхнула голубым – и погасла.

Глава вторая

Как размножаются флуктуации, или Время гипотез

– Обратите внимание на эти спектральные линии, коллеги! Ваш покорный слуга успел провести сравнительный анализ. Ни у одного антиса Ойкумены не обнаружено подобных линий и их сочетаний!

Световой маркер скользил по объёмной спектрограмме, развернутой в смотровой сфере, отмечая пучки линий, наиболее примечательные с точки зрения маркиза ван дер Вена. Пучки походили на пряди буйной шевелюры, стоявшей дыбом вокруг лысины докладчика.

– У вас есть версия, маркиз?

– Есть ли у меня версия? Да у меня есть целый рудовоз версий! А значит, ни одной сколько-нибудь достоверной!

– И всё же, маркиз, – при всей деликатности, наработанной годами общения со светилами науки, у Тирана была мёртвая хватка. – Отсыпьте нам горстку руды из вашего рудовоза. Буду вам крайне признателен.

– Но они же… – растерялся ван дер Вен. Казалось, ему предлагают снять штаны и сплясать качучу прямо на столе. – Они не подтверждены фактами!

– Ничего страшного, мы потерпим.

– Это даже не гипотезы, это догадки. Сырьё, необогащённое сырьё! Присутствующие коллеги поднимут меня на смех. И что самое прискорбное, они будут правы!

Тиран вздохнул. Учёный муж скорее кастрирует себя ржавым секатором, чем рискнёт нанести ущерб своей драгоценной репутации!

– Никто не будет смеяться над вами, маркиз. В конце концов, мы для того и собрались, чтобы перебрать все гипотезы, возможные и невозможные.

Маркиз надменно вздернул бровь:

– Мозговой штурм? Фи! Этот метод устарел!

– Уверяю вас, в этих стенах он прекрасно себя зарекомендовал. Ну же, смелее! У ваших коллег наверняка тоже есть свои соображения, но они просто не решаются их озвучить. Я верю в вашу отвагу. Будьте первопроходцем!

– Ну хорошо, – лесть сработала в лучшем виде. – Но я предупредил! Я честно предупредил заранее! Обоснования минимальны, если вообще уместно говорить о каких-либо обоснованиях. Итак, версия первая: мы имеем дело с флуктуацией континуума высокого класса – и, не побоюсь этих слов, неизвестного ранее типа.

Маркиз взял паузу, прислушиваясь. В зале не смеялись. Ободренный реакцией коллег, маркиз юношеским жестом откинул со лба непослушную прядь.

– Версия вторая, более… м-м-м… скользкая: антис с психическими отклонениями. Допустим, он возомнил себя флуктуацией. И ведёт себя соответственно.

– Па-а-азвольте!

Виконта де Йонга подбросила с места пружина-невидимка. С виконтом – тогда ещё бароном космологии – Тиран встречался не впервые. За минувшие годы взбалмошность нрава и феноменальная подвижность де Йонга лишь усилились стократ.

– Психопат или нет, кем бы ваш антис себя ни возомнил, – руки виконта исполняли заковыристую, в высшей степени оскорбительную пантомиму, – его волновой слепок должен присутствовать в атласе! А поскольку там его нет…

– Минуточку, коллега! – ван дер Вен завёлся с пол-оборота. Вся его стеснительность испарилась. – Вы забываете о существенном моменте! В большом теле психика антиса и его физическое тело, перешедшее в волновое состояние – суть одно целое. Если психика претерпела серьёзные изменения, это не могло не сказаться на всём большом теле, в том числе и на его спектральных характеристиках!